Елена Амеличева – Берегись, чудовище! или Я - жена орка?! (страница 22)

- Надо помочь! – ответила на бегу.

- Кому?!

- Вот, - остановившись, указала рукой на поляну, где из стороны в сторону метался, жалобно завывая, черный волк, лапа которого угодила в капкан.

Рядом стояли люди. Один из них, с кнутом в руке, снова замахнулся. Плеть взвизгнула в воздухе, породив тот свист, что мы слышали их чащи. Но Арх не дал негодяю ударить собрата – встал перед ним, закрыв собой, и зарычал так, что незнакомцы попятились.

Двое упали с перепугу. Но тот, что держал кнут, достал из-за пояса мушкет. Черное смертоносное дуло уставилось на храброго Арха.

- Прекратите! – я бросилась вперед. – Это мой волк, не смейте!

- Ужас какой! – упавшие подскочили и дали деру. Только истертые подошвы башмаков засверкали.

Тот, что был с оружием, тоже начал отступать к крытой повозке, что стояла неподалеку.

Вот, правда всегда побеждает! Я торжествующе улыбнулась. И лишь когда Самайн меня обогнал, поняла причину всеобщей паники. Еще бы, любой разовьет бешеную скорость, когда на него несется разъяренный орк.

- Спасиииите! – заверещал мужик с кнутом, растянувшись плашмя – благодаря сосне, что услужливо подставила ему корень под ногу.

Сразу всю свою спесь растерял, мерзавец!

- Поздно, - сказала я, подойдя к нему. – Ты животных мучил? Такого лес не прощает!

- Так из цирка я! – прошептал он, мигом затихнув, когда над ним навис мой орк. – Нам для представлений надо.

- А им надо на свободе жить. И чтобы никто не мешал, - присела на корточки рядом. – Тебе самому в капкане сильно бы понравилось?

- Н-нет, - проблеял он.

- А если бы плетью били?

- Тоже нет. Наверное.

- Не слышу уверенности в голосе. Давай испытаем? – сжала рукоять кнута, что лежал рядом.

- Нет-нет-нет! – заюлил ужом. – Все понял, больше не буду, слово даю честного укротителя!

- На первый раз простим, - сжалилась я. – Но еще раз хоть ногой ступишь в наш лес, пожалеешь. Обидишь хотя бы муравья – не сносить тебе головы. Приду с моим орком к тебе в цирк, и он всех вас в бараний рог скрутит. Понял?

- Понял, понял, понял, - бисером рассыпал гад.

- Тогда ползи отсюда прочь!

Тот юркой змеей метнулся к повозке, залез под нее и затих, ни жив, ни мертв.

- Чара, там клетки с животными, - сказал Самайн, заглянув внутрь.

- Выпускай! – я улыбнулась, глядя на разноцветный пушистый поток, что хлынул наружу через мгновение после того, как огромный кулак ока посносил замки.

Волчата, еноты, рыси, глухари, змеи, лисицы, зайцы…

Кого тут только не было! Множество лесных тварей, привыкших жить на свободе, под солнцем и луной. Все они разбегались в разные стороны, унося лапы подальше от опасных людей, мечтавших посадить их в клетки на потребу публике.

Следом мой муж подошел к капкану. Пойманный волк зарычал, с опаской на него поглядывая, но не тронул, когда Самайн присел рядом и разжал стальные «зубы» - исковеркав их так, чтобы мерзкое орудие более не смогло никому из живых тварей причинить вреда.

Черный волк отскочил в сторону и похромал прочь, поджимая пострадавшую лапку. Арх подошел ко мне и потерся головой о бедро, довольно улыбаясь во всю морду.

- Благодарствует, - мой супруг усмехнулся.

- Спасибо, что помог, - я прильнула к нему.

- Не привыкай, - приобнял меня. – А теперь идем уже. Пока еще какие-нибудь приключения не приключились. Ночь скоро.

Глава 33 Перья

Тени уже тянулись длинными сиреневыми полосами, и солнце, словно расплавленный мед, медленно сползало за зубчатый край леса, когда тропа, петлявшая между вековых сосен, наконец вывела нас на открытое пространство. Перед глазами раскинулся луг, залитый золотом заката. Высокие травы, еще хранящие дневное тепло, мягко колыхались под легким ветерком, словно шепча друг другу последние вечерние секреты.

Воздух был теплым, густым, пропитанным запахом нагретой за день земли, вереска и чего-то сладкого – наверное, нектара цветов, раскрывшихся на опушке. Мы шли по тропинке, утопающей в рыжей пыли, и под ногами мягко хрустели прошлогодние листья, случайно занесенные сюда ветром.

Впереди, сквозь завесу вечерней дымки, показалась деревня: темные крыши, столбы дыма из труб, знакомые очертания заборов. Мирный, теплый свет в окнах. Будто и не было ни Лесной девы, ни капканов, ни ее загадочных слов — будто все это растворилось в сумеречном воздухе, как сон.

Напоминал об этом лишь Арх, что шел рядом. Его серебристо-серый мех отливал в последних лучах солнца, а желтые глаза холодно блестели. Самайн шагал впереди, широкоплечий и неспешный, изредка косясь на волка. Все было спокойно.

Пока из-за поворота не вывалилась Дубина, представ перед нами во всей своей красе - мощная, как вековой дуб, с лицом, на котором читалось явное недовольство. Она намертво вросла в дорогу, уперев руки в мясистые бока, перекрыв собой весь проход.

- Где это вас носило? – рявкнула она, сверля нас взглядом, в котором смешались подозрение и раздражение.

- В лес ходили, - признались мы с мужем – хором.

- Почто вас туда понесло-то? - не унималась она, скрестив руки на груди.

- Так по ягоды, - усмехнувшись, Самайн покосился на меня.

- И где они? – орчиха оглядела нас с ног до головы, явно ожидая увидеть полные корзины.

Отвечать не пришлось – спас Арх, выйдя из-за наших спин.

- Батюшки, волк! – Дубина мигом выхватила из-за пояса топорик.

- Не надо, - я погладила его. - Он наш!

- Чего? - орчиха заморгала, словно сова на солнце, ее маленькие глазки округлились от изумления.

- Сувенирчик вот из леса прихватили, - продолжал веселиться орк.

- На кой вам волк? - Дубина все еще не могла прийти в себя.

- Дом охранять будет, - пояснил орк, а Арх в этот момент выразил всю гамму своих чувств одним-единственным взглядом - от возмущения до полного презрения к этой идее.

- Вот дурные! – орчиха закатила глаза. – Волчару из леса притаранили. Совсем ополоумели! Это ж не белка какая, а зверюга целая, дикая.

- Ничего ты не понимаешь, - брат хлопнул ее по плечу. – Будку ему поставим, Цепь найдем. Будет служить верой и правдой, облаивать всех незваных гостей.

Я глянула на Арха. На его морде было ясно написано все, что он думал об этой затее. Казалось, он вот-вот заговорит и объяснит всем присутствующим, куда именно им деть цепи, будки и прочие "радости" собачьей жизни.

- Погодь-ка, малец. Ты на что это намекаешь? – сестра моего мужа-весельчака прищурилась. – Что за незваные гости? Это в чей огород камешек?

- Он ничего такого не имел в виду, - торопливо влезла я, видя, что она уже засучивает рукава, чтобы проучить нахала. – Просто сказал, так ведь? – ткнула нахала локтем в бок.

- Конечно, - ухмыльнулся. – Но что сказано, то сказано.

- Договоришься, - проворчала Дубина.

- Непременно, - Самайн взял меня за руку, и мы пошли дальше, спиной чувствуя ее тяжелый взгляд.

Хм, а если?..

Я не удержалась. Обернулась. Дубина стояла на том же месте, смотрела нам вслед. Я сжала в пальцах брошку, что досталась мне от мамы, и посмотрела на нее.

Да, вот он, тот самый ореол, будто двоение вокруг фигуры, которую словно наполовину стерли. Это как рисунок, что окунули в воду. Краски поплыли, очертания размылись, силуэт вроде как и виден, а детали не разберешь, как ни напрягай глаза.

Я поморгала. Странно, как перья на ее голове торчат. И не какие-то простые, куриные, а пушистые, дорогие, какими дамы богатые на шляпках козыряют.

Я поморгала, пытаясь избавиться от видения.