Елена Амеличева – Берегись, чудовище! или Я - жена орка?! (страница 15)

- Уймись, - буркнул орк.

- Еще чего. Вставай давай. Сарай раздербанил, таз расплющил и лежит. Иди, прибирай за собой последствия. По траве вона кровавый след тянется. Соседи увидят, стыда не оберешься. Решат, что супружница тебя прибила на первый же день семейной жизни. Замывай иди!

- Так кто ж таз с кровью оставляет во дворе? – возмутился Самайн.

- А кто ж под ноги-то не зырит вовсе? – парировала его сестра.

- Что-то гарью пахнет, - сказал он, поведя носом.

- Это у тебя совесть подгорела! – не упустила случая Дубина.

- Да серьезно, - он приподнялся. – Горит что-то.

- Курица! – подскочив, как заяц от выстрела, я помчалась к избе.

В доме все было наполнено едким дымом. От него щипало глаза и не получалось дышать. Кашляя, схватила сковородку, выругалась – потому что обожгла руку. Подлая курица, что обзавелась наверняка хрустящей черной корочкой, не упустила случая и, соскользнув, решила отправиться в полет.

Самайн, подскочивший ко мне, поймал беглянку на лету и вонзил в нее зубы. Ага, чего добру пригоревшему пропадать.

- А ничефо, - одобрительно кивнул, работая челюстями. – Есть мофно.

- Огонь! – взвизгнула я, увидев, как занавески неподалеку от печи полыхнули. Видимо, на них попало масло, а потом…

- Чара, нет! – крикнул Самайн, когда понял, что будет дальше.

Но я уже не слушала. Торопливо нашептав на ладошку заклинание, швырнула его в занавески – щедро, от всей души.

И как вскоре оказалось, это было зря. Очень зря.

Глава 24 Я не нарочно, честно!

Изба вздрогнула удивленно. Гул ударил по ушам, будто рядом кто-то надел мне на голову кастрюлю и с силой вдарил по ней половником. Я посмотрела на Самайна, который шустро выкидывал в окна какие-то вещи.

Сундук – за борт! Стул – долой! Теплые портки – летите прочь, голубчики!

Красиво у него это выходило. Быстро и слаженно. Вот только зачем? Я нахмурилась, не понимая, зачем он это делает.

А потом кааак поняла!

Когда крыша дома подпрыгнула, как крышка на вскипевшем чайнике, и съехала на бок, пламя полыхнуло, загудев, и в один прыжок расползлось по стенам. Те затрещали возмущенно, как тысяча сорок. В лицо дохнуло натуральным адским пеклом. Казалось, прямо сейчас из него демоны полезут.

Магическая защита, догадалась с опозданием, когда орк схватил меня в охапку и выскочил на улицу. Дом был под заклятием и от моего удара магией буквально взорвался, словно я в костер плеснула керосина.

- Ты почему не сказал, что изба магией защищена? – возмущенно воззрилась на супруга.

- Мне, знаешь ли, как-то в голову не пришло, что ты решишь спалить мое жилье! – прорычал муж.

- Ну, хоть стены устояли, - пробормотала, глядя на пожар.

В тот же миг изба услужливо закряхтела, и стены попадали плашмя, как у карточного домика. Искры сыпанули во все стороны. Мы отступили подальше.

Дым щипал глаза, когда мы с Самайном стояли перед пылающим домом. Ветер раздувал пламя, отбрасывая на нас тревожные тени. Да уж, сготовила покушать, ничего не скажешь. Приятного всем, стало быть, аппетита.

- Я… я не нарочно, - прошептала, отступая от супруга - погорельца, что буравил меня недобрым взглядом. - Что ты так смотришь?

Нервно сглотнула. Глядит так, будто думает, свернуть мне шею, утопить, сжечь или сожрать. Лучше не озвучивать эти догадки вслух от греха. А не то… Хотя вряд ли уже может быть хуже.

Самайн промолчал. Я подхватила на руки притихших рысенка и енотика, готовясь дать деру с места преступления.

- Чара, иди сюда, - сказал муж.

- Нет уж, - покачала головой, лихорадочно соображая, в какую сторону бежать. Хотя какая разница, куда, главное – нестись со всех ног, очень, очень быстро.

- Чара! – он повысил голос.

Я судорожно прижала к груди рысенка и енотика – они задрожали, уткнувшись мордочками в одежду, словно почувствовали мой страх.

- Идем, - коротко бросил Самайн, схватив меня за локоть и потащив к старому сараю – второму, без дыры в стене в форме орка.

Дверь скрипнула, пропуская нас внутрь. Внутри пахло сеном, молоком и чем-то уютно-домашним.

- Посиди тут, - приказал муж, усаживая меня на тюк соломы. - И постарайся ничего не натворить, пожалуйста. Очень тебя прощу.

Орк ушел. Я огляделась, стараясь думать о хорошем. Тут по-любому лучше, чем в старом подвале, куда меня частенько упекала тетка Люсьена. В нем даже в летнюю жару царил промозглый, влажный холод, что забирался под одежду и мигом награждал насморком и кашлем. По ледяному полу бегали, попискивая, маленькие шустрые мыши и не торопясь ходили, вальяжно переваливаясь жирными боками, обнаглевшие крысы. А с потолка спускались знакомиться огромные пауки, заставляя чувствовать себя мухой в беде.

Здесь же, в сарае, тепло. На соломке мягко. Пахнет приятно…

   

- Пффррррррр! – раздалось снизу, разрушая мой позитивный настрой – это пустила газы старая хрюшка, лениво перевалившаяся на другой бок в своем загоне.

- Вот ты... свинья! - возмущенно замахала рукой перед носом, стараясь разогнать зловонное облако. – Кошмар, даже глаза заслезились! Пукозавр какой-то, вредная ты свинина!

Я притихла, прислушиваясь. Снаружи слышались голоса – к пожару наконец-то прибежали соседи, по тревоге поднятые Дубиной.

- ...раз у человечки есть магия, стало быть, она ведьма! - разносился чей-то визгливый голос. - Не место таким в деревне! От ведьм одни беды да проклятия!

- Вот-вот! – присоединилась другая паникерша. – У меня вот молоко скисло, едва она мимо прошла.

- А у меня рассада завяла! – поддакнул кто-то. – И внучок засопливился. Это все она виновата, ведьма!

- Как сглазит, как беду навлечет... - поддакивал мужской бас.

- Да-да, трындец же будет, - ну, это понятно, кто.

- Только появилась, а уже все селение перебаламутила, - вторила другая женская фигура. – Хату сожгла наутро после свадьбы – не иначе как обряд какой-то ихний, ведьмин. Жертвоприношение, видать!

Я хмыкнула. И это говорят, на минуточку, орки, у которых традиция – куриной кровью окроплять жилище, чтобы в доме молодых счастье задержалось.

- А может, она тебя приворожила, Самайн? - раздался ехидный вопрос.

Мой муж вздохнул – даже через стену я это услышала.

- Она наказана, - спокойно ответил он. - Сидит в сарае и думает о своем поведении.

Я прикусила губу. Кисточка жалобно пискнула у меня на коленях, а Егозуня сунул холодный нос под ладонь, словно пытаясь утешить.

Снаружи продолжался спор, но голос Самайна звучал твердо, заглушая возмущенные возгласы.

А я сидела в полутьме, вдыхая смесь запахов сена, молока и… всего остального со свиной ароматической отдушкой, и думала о том, как же трудно быть не такой, как все – даже если твоя "магия" пока что умеет только поджигать курицу и случайно ронять орков в тазы с кровью.

Что же теперь дальше-то будет?

Вот правильно говорят: хорошее дело браком не назовут!

Глава 25 Лесная дева

- Спишь? – спросил Самайн, войдя в сарай.

- Нет, - виновато посмотрела на него. – Прости, пожалуйста. Не думала, что так все получится.

- Ладно. – Кивнул, сел рядом. – Все живы и хорошо.