Елена Аксенова – Русская сказка (страница 47)

– Это для тебя, дорогая. Добро пожаловать в семью.

Аврора не поверила своим глазам. Как можно после того, что случилось на свадьбе встречать ее со всеми почестями? Она заслужила презрения, она ожидала его.

Нет, ей от души улыбалось морщинистое и красивое лицо с невероятно зелеными глазами, что заставило ее почувствовать стыд за свое поведение еще сильнее.

– Мне кажется, этот хлеб засохнет прежде, чем кто-нибудь откусит кусок, – Светлана пробубнила слишком громко, но никто не обратил внимания на ее слова.

– Кусай же! – Анна Феликсовна добродушно рассмеялась, и Аврора наконец смогла пошевелиться.

Феликс демонстративно собрал крошки после бабушкиного настояния и прошел в столовую, придерживая за локоть все еще робеющую жену.

После обеда они поднялись в свою комнату.

– И как мы тут будем жить вдвоем?

– Спокойно, – Юсупов снял галстук и залез в шкаф. Аврора напряженно молчала, ожидая объяснений. – А как ты хотела? Чтобы у нас были разные спальни как в XIX веке?

– Да, я была бы не против, – от того, как резко она села, юбка-карандаш скрипнула. Аврора тут же замерла, надеясь, что Феликс этого не услышал. Он не услышал. – Ты ляжешь на диване?

– А на коврике прикроватном мне не лечь случайно? – надменный тон и ледяное лицо, а в душе буря нетерпение к приближающейся ночи. Феликс представлял, как проберется к ней поближе, и это неловкое положение закончится. – Если ты не хочешь спать рядом со мной – ты можешь лечь где тебе нравится в пределах этой комнаты.

Он как всегда оставил последнее слово за собой и закрыл дверь в ванную, не дав ей возможность продолжить разговор. Тут Аврора и вспомнила про родителей и свой план незаметно ускользнуть из вида.

Девушка приметила знатные мозоли на пятках, вызванные неудобной обувью, и не заживающее, потому что удобную ей не купили. Какое унижение ждать чужих подачек!

Демонстративно и прилично оголив ноги, Аврора ждала, когда Феликс выйдет. Но чего она не ожидала, так это его в одном полотенце на бедрах. От удивления она ахнула, но не отвернулась, так хороши были его мышцы. Теперь она поняла, почему девушки (не она конечно) ночуют в спортзалах, именно ради такой реакции мужчин, ради этого мгновения.

– Ты почему голый? – поток мыслей проходил мимо и ничего не оставалось.

– На мне полотенце почти до пят, это раз, – Феликс подразнил ее движением бедер и улыбнулся еле заметно. – Ты как бы моя жена, это два. Я в своем доме, в своей спальне, это три.

Аврора отвернулась к стене, хотя меньше всего хотела делать это. В ее голове пробежали самые разные мысли. Но самая важная была о родителях.

– Послушай, я хочу навестить родителей.

– Да, мы ни разу у них не были.

– Какие еще мы? – она повернулась, но тут же вернулась в прежнее положение, Феликс стоял в одних брюках перед шкафом, выбирая рубашку. – Я хочу сегодня поехать, одна.

– Ты сказала им? – его напряженные карие глаза вцепились в ее застывшую фигуру. Они оба знали ответ, но не хотели его озвучивать.

– Это касается только меня и моей семьи.

Феликс поехал посмотреть новое помещение под офис его архитектурной компании. Желание остаться в России на какое-то время он связывал исключительно с Авророй. Хотя уже давно на русском ему было говорить куда приятнее, чем на английском.

В конце концов, нет разницы где ты живешь, если у тебя есть деньги. Любое место может быть прекрасным, если приправить его комфортом.

В это время Аврора воспользовалась ситуацией и предупредила Анну Феликсовну о том, что дома сегодня не ночует. Женщина улыбнулась и промолчала так тактично, что девушке стало не по себе.

Родительский дом в Подмосковье был совсем небольшим, но очень уютным. Как только Аврора подошла к синему забору, ее сердце радостно подпрыгнуло и все тяготы прошлых недель показались просто дурным сном. Мама как всегда увлеченно копалась в своих клумбах, папа курил на веранде с книгой в руке, покачиваясь на кресле-качалке. Она замерла и представила их лица, когда станет известно, что она вышла замуж молча, да еще и фиктивно. Но сказать им было необходимо. Пусть они узнают это от нее, а не из вездесущего интернета.

Скрипнула калитка и чета Бруни моментально уставились на тропинку. Увидев дочь, Валентина Петровна бросила тяпку и с радостным визгом накинулась на смущенную девушку.

– Дай ребенку хоть вздохнуть! Вечно ты так, – пробурчал Андрей Сергеевич, закрывая биографию Сталина. – Как ты, маленькая? – его добрые светлые глаза были такими нежными, что Аврора почти разревелась, наконец обняв его.

– Что ж ты не сказала, что приедешь! У меня почти ничего нет покушать!

«Ничего нет покушать!», – так считала Валентина Петровна, когда в ее холодильнике был щавельный суп, фрикадельки с рисом, крабовый салат и полная морозилка самых разных заготовок.

Вся семья весело болтала сначала за ужином, а потом расположившись в зале за чаем. Это были их семейные вечера, о которых снимают фильмы. Но когда за окном раздался звук подъезжающей машины, они резко замолчали.

Аврора знала, что в поселке так поздно никого не найти, тем более на машине. Душа ее упала куда-то в пятке и во рту пересохло.

– Я открою, – на ватных ногах девушка подошла к двери. «Только не он, только не он».

Феликс Юсупов чопорно ступал по тропинке, надеясь не испачкать итальянские туфли на тонкой подошве. Апрель был достаточно холодным, но весеннее солнце уже во всю грело землю.

– Что ты тут делаешь? С ума сошел? – Аврора сбежала по ступенькам босая и тут же вернулась назад от холода сырой земли. Ее испуганные голубые глаза бродили по его высокой фигуре.

– Я в порядке, не переживай, – он попытался подняться, но она перегородила ему путь. – Моя жена уезжает с ночевкой, а я и не в курсе. Зайди в дом, простудишься! – он слегка толкнул ее своей ручной кладью. Она не шевелилась. – Эй, я отпустил водителя, тебе придется дать мне войти.

– Ты не можешь так со мной поступить! – ее голос срывался. Она знала, что ей придется объясняться и что это будет трудно. Родители были для нее самыми важными людьми, и она не могла просто так предать их. Но сделала это. – Пожалуйста, – взмолилась она шепотом. – Я умоляю тебя!

– Отойди, – Феликс проглотил свое сочувствие и прошел в дом.

24 глава.

Валентина Петровна услышала шаги и отскочила от двери. Ее попытки влезть в жизнь дочери с годами становились все яростнее. Муж не одобрял и слушал ее наблюдения, равнодушно закатывая глаза. В глубине души он страдал от любопытства, но гордость мешала показать это. Вот и сейчас его фигура все также сидела в кресле с раскрытой книгой на коленях, за последние несколько минут он не прочитал и строчки.

Феликс вошел в комнату по-хозяйски, без обуви и без пальто. Аврора появилась следом, бледная как стены морга.

– Добрый вечер. Прошу прощения, что без предупреждения, – Юсупов показал рукой на диван. – Позволите?

Андрей Сергеевич кивнул, внимательно рассматривая книгу. Вообще-то, он был радушным хозяином и так себя вел исключительно в воспитательных целях. Аврора подошла к его креслу и несколько раз попыталась пробормотать что-то совершенно невнятное. Валентина Петровна села рядом с князем, оценив его костюм и хороший парфюм. Она то и дело поглядывала на мужа, хихикая.

– Андрей Сергеевич, я понимаю вас…

– Да что ты! Правда что ли? – мужчина повел губами, отчего его усы больше похожие на массивную щетку заходили из стороны в сторону.

– Ваша злость вполне оправдана, – Феликс смотрел прямо в его глаза, это был разговор между мужчинами. – Мы поступили неправильно, но таковы были обстоятельства.

Юсупов легонько кивнул в сторону женщин, и Андрей Сергеевич попросил оставить их наедине. Валентина Петровна с дочерью вышли за дверь и расположились неподалеку, чтобы слышать разговор.

– Девочки! – строгий голос наидобрейшего господина Бруни заставил женскую часть выйти на кухню.

Они сели за стол и вопросительно взглянули друг на друга.

– Мама, я замужем, – смущенно начала Аврора.

– Мы в курсе, – женщина недовольно вскинула голову, отчего ее крашенные в коричневый по краям и почти белые на макушке волосы встрепенулись. Она не смотрела на дочь крайне демонстративно. – Твой благоверный прислал свою помощницу, чтобы сообщить о вашей тайной свадьбе и медовом месяце в Лондоне, извинялся и все такое, – Аврора приоткрыла рот от удивления. Она столько времени придумывала, как рассказать все родителям. Они знали, что она врет и молчали. Феликс знал, что они знают и позволял ей заблуждаться. – Вообще-то, мы с отцом надеялись, что ты сама расскажешь все. Но ты, видимо, решила унести этот секрет с собой в могилу.

Аврора виновато опустила голову. Воспоминания об ужасах ее свадьбы, о ее вовсе не медовом месяце, о ее псевдомуже добавились к очевидному разочарованию в глазах родителей. Самый страшный кошмар ее жизни стал правдой. И все это сделал для нее мужчина, которого она так сильно любила.

Было поздно. Валентина Петровна с дочерью разошлись по спальням, так и не дождавшись мужей. Аврора лежала на скрипучей кровати и прокручивала все воспоминания, связанные с Феликсом. Их первая встреча, их сближение, их расставание, их ночь, их свадьба, их медовый месяц. Все это тяжелым грузом висело на ее хрупком сердце.

Феликс вошел в темную спальню, порылся в сумке, нащупал пижаму и вышел. После душа он вернулся, сдерживая свою улыбку. Они с Андреем Сергеевичем договорились как мужчины, окончательно примирившись. Теперь он не переживал о своих отношениях с тестем, а вот с тещей все было куда хуже. Природой заложена чертовская нелюбовь одних к другим.