Елена Аксенова – Русская сказка (страница 41)

Еще одна дверь, еще одна. Вокруг была тишина, никакого шума, никаких следов людей. Коридор, коридор, еще один коридор. Казалось, этому дому не было ни конца, ни края. Она могла бы навсегда потеряться здесь, навсегда остаться невестой.

– Eat a cherry, do me a favor!22 – голос отца был таким нежным и проницательным, что Джен встрепенулась. Еще никогда она не слышала от него таких слов таким тоном. Даже с ней он был вполне сдержан, скуп на эмоции.

Девушка на носочках подошла к массивной двери сбоку, из который отражался тусклый свет от лампы. Что может быть хуже, чем застать родителей за самым сокровенным делом? Но ее тянуло к этому свету, как мотылька, который хотел сгореть хоть в чьей-то нежности и заботе.

Через проем виднелись многочисленные стеллажи с книгами, прикрытые плотной тканью. Видимо, эта комната не была обитаемой. Странный выбор для ее матери, очень странный. Еще один шаг и показалась спина отца с тонкими женскими руками на плечах, и тут Дженнифер все поняла. Это были руки не ее матери, это были руки шлюхи. Отец, ее отец, титулованный граф, член научного сообщества снял шлюху и привел ее в особняк будущих родственников.

Дженнифер неслышно отошла назад и быстро, как только могла удалилась от злосчастной комнаты. Она шла, перебирая своими длинными ногами, вдоль коридоров. Прошло время прежде чем она оказалась у лестницы на второй этаж. Девушка поднялась к себе в комнату, все остальные продолжали мирно спать, не подозревая о ее намерениях. Как можно тише она достала чемодан со шкафа, открыла его и начала забрасывать вещи.

На сбор всего привезенного ей потребовалось полчаса, меньше, чем когда бы то ни было.

Она спустилась, надела ботильоны и пальто, вытащила ручку чемодана и, наконец, воспользовалась его колесиками, не боясь быть застуканной.

На улице было морозно, застывшие капли покрывали все, что было в пределах доступного. Дженнифер прошла мимо охранника, села в заказанное через приложение такси и выдохнула.

– В аэропорт, пожалуйста.

– У нас их много, вам какой?

– Ближайший.

Машина сорвалась с места и Дженнифер последний раз обернулась, чтобы убедиться, что никто не проснулся, что позади она оставляет только темноту. Она больше никогда не поверит, что камень может стать лилией.

20 глава.

5 утра, суббота. Аврора украшала губы красной помадой перед большим зеркалом в прихожей. Яркий макияж – лучший способ не показать свою сломленность. Пудрой можно спокойно прикрыть нездоровый цвет лица от бессонной ночи. Тени скроют потухшие глаза. Все можно исправить.

Дженнифер сама выбрала ей наряд. Платье в пол цвета айвори с закинутой на плечо тканью, по стилю сари. Интересно, хотела ли этим она намекнуть, что несмотря ни на что, невеста тут не Аврора. Конечно же да. Эта змея способна на что угодно, чтобы показать кто в доме хозяин. Хотя чему удивляться. Аврора провела ночь с чужим женихом. Кто после этого кто?

Накинув несуразный пуховик и свои любимые рифленые сапоги, она взяла пакет с праздничными туфлями и вышла во двор. Было уговорено, что ее привезет водитель. Да, несомненно, графиня Дадли приготовила для нее шикарный путь на эшафот.

Особняк Юсуповых спокойно стоял под тонкой прослойкой снега. Перед воротами следы свежие следы машины, значит кейтеринг уже на месте. После праздничного завтрака все поедут в Safisa, чтобы молодые обменялись клятвами. На счету Авроры уже красовалась приличная сумма, несомненно, ее разбитые надежды стояли этих денег. Она усмехнулась и вышла из машины. Это место оставалось таким же прекрасным и чужим, как и в их первую встречу. Вокруг царила тишина, от которой становилось жутко.

Светлана, белая как полотно, открыла дверь Авроре и тут же ошеломила ее новостью. Княгиня больна. Она скрывает от родственников, но ночью ей стало совсем худо и по совету врача ее отправили в больницу.

– Никто не в курсе, – женщина вскинула руки и тут же собралась. – Не знаю, как быть. Стоит ли отменить все?

Аврора пересмотрела все варианты и позвонила врачу с номера Светланы. Княгине лучше, она вот-вот вернется домой и умоляет не выдавать ее. «Возраст», – смеялась Анна Феликсовна где-то на фоне. Но девушка все же сомневалась, что молчание – хороший вариант. Проверив приготовления, она поднялась наверх. Туфли, которые она купила по случаю первой свадьбы, на которой работала, были уже намного удобнее тапок, но все такими же красивыми.

У его двери Аврора замерла на секунду. Он, наверное, еще спит. На часах 5:40, завтрак только в 7. Зачем ему вставать в такую ранищу? Она почти ушла, почти. Но понимание, что его бабушка, его друг, его авторитет может быть на грани, а он не в курсе из-за ее упрямства, возобладало над стеснением. Аврора вернулась к двери и настойчиво постучала, спрятав глубоко все волнение и гнев.

– Входите, – Феликс в белоснежной рубашке и черных брюках смотрел на дверь, уверенный, что это кто-то из его родственников.

Но это была она. Такая красивая, что он потерял равновесие на секунду.

– Я пришла поговорить, – слишком светлое от тоналки лицо, потому что ее кожа должна была сиять, а не показывать, как хозяйка мучается. Железный голос, ровная спина и никаких сомнений в голосе. Только руки, чертовы руки, которые побелели от того, как вцепились друг в друга.

– Послушай, я тебе все объяснил. Сегодня моя свадьба, не надо скандалов…

– Речь об Анне Феликсовне, – как же ранили его слова и то, что он не смотрит ей в лицо. Больше никогда она не поверит своим чувствам. – Она плохо чувствовала себя ночью и уехала к врачу. Скоро вернется, не надо паники. Просто хотела предупредить, чтобы вы были внимательнее к ней.

Аврора вышла из комнаты и плотно закрыла дверь. Ей не нужен был его ответ, благодарность или вопросы. Все кончено и сейчас она это осознала. У него черно-белый костюм-тройка, у нее сердце пополам. Все останутся при своих, история окончена.

6:00. Анна Феликсовна вернулась из больницы, бледная, но счастливая. Светлана приготовила для нее завтра без кофе, легкий и диетический.

– Только не делай из меня умирающую! Принеси нормальную еду! В этом доме безвкусной овсянкой питается только мой внук, – княгиня увидела, как коса ее управляющей не двигается, она не собирается исполнять ее просьбу. – Пожалуйста, сделай, что я прошу.

– Младший господин прав, вы сами вредите себе!

– Мы все это делаем, – женщина попыталась подняться, но Светлана скользнула на кухню, сдавшись. Она вернулась через минуту с подносом и обычной едой на нем.

– Какой смысл есть перед праздничным завтраком?

– Я не собираюсь показывать всей Москве, как поглощаю булки и запиваю их кофеином, это личное, – Анна Феликсовна откусила от еще горячего шарика кусок и прикрыла глаза. – Вот теперь мне намного лучше.

– Вы себя совсем не бережете.

– Не вижу смысла заботиться о трупе, – ее длинные пальцы изящно шарили по тарелке. – Аврора уже приехала? Ты же не сказала ей? – даже смотреть на Светлану не потребовалось, Анна Феликсовна заметила ее виноватый вид еще у двери. – Значит, Феликс тоже в курсе.

– Не думаю, я сказала, что вы скрываете.

Княгиня хихикнула с горестью, которую испытывают птицы без крыла, когда видят чужой полет. Тот, кто любил, знает, что чувство единства, которое вы когда-то испытали, будет преследовать вас до конца дней. Его отсутствие навсегда пробивает брешь в вашем корабле, и, если вы еще не утонули, это не значит, что хоть когда-то вы сможете забыть про дырку на дне.

Дмитрий Иванович подарил ей множество счастливых лет, но это никогда ее не утешало. То, что она вынуждена жить дальше в одиночестве, к которому так и не смогла подготовиться или привыкнуть, сводило с ума. И неважно сколько людей ее окружало, какими близкими для нее они были. Нет его – нет ее.

Поэтому она точно знала, что несмотря на то, что через пару часов ее внук станет чужим мужем, Аврора рассказала ему правду о ее состоянии. Любовь такая.

6:30. Феликс взял себя в руки и вышел из комнаты. Он видел, как бабушка вернулась домой и понял, что не сможет поговорить с ней о случившемся. Она никогда не была примерной старушкой и уже не станет. И он любил ее безрассудство.

Комната Джен была дальше по коридору, у самого окна. Ее дверь ничем не отличалась от всех остальных, но ему не хватало смелости повернуть ручку.

Сомнения по поводу этой свадьбы душили его уже давно, но за шаг до неизбежного, он осознал, что портит жизнь не только себе, но и ей. Свое несчастье Феликс бы перенес как-нибудь. Но Дженнифер заслуживала мужа, который будет любить ее, желать ее, боготворить ее. И это точно не он.

Им двоим как-то придется выпутаться из сложившейся обстановки. Да, скандала не избежать, но лучше испачкаться в грязи у обрыва, чем свалиться в пропасть и уже никогда не вернуться обратно.

– Джен, – он приоткрыл дверь, оглохнув от стука своего же сердца. Ему уже было стыдно, что ее свадебное платье не тронет его так, как тронул наряд Авроры. – Можно? – тишина.

Феликс скользнул в комнату, она была пустая, кровать застелена. Никаких следов сборов невесты. Белое пышное платье безжизненно висело на вешалке. Кажется, он понимал, что происходит, но не могу поверить, что она так поступила.

Не чувствуя ступеней, Юсупов пронесся вниз и выскочил на улицу без верхней одежды.