Елена Ахметова – Паргелий (страница 44)

«И будет гораздо проще объяснить все Джиллиан», — подумала я и покорно потопала следом за братьями.

Но уши у меня все равно горели.

Когда мы добрались до площади, уже смеркалось, и на небе бледным призраком проступала гигантская луна, с любопытством выглядывающая из-за легкой дымки. Тем не менее, о спокойном вечере и тихой ночи даже речи не шло: возле фонтана, причудливыми спиральками разбрызгивающего воду, трое дюжих парней с душой горланили какую-то совершенно не опознаваемую песню. Впрочем, судя по траектории, по которой гуляки передвигались, это вообще могли быть три разные песни: ребята как раз достигли кондиции, когда такие мелочи уже не имеют значения, зато мир прекрасен, удивителен и преисполнен искреннего уважения.

Вот только спирт у них был исключительно в бутылках и за ушами.

— Приз за лучшую мужскую роль второго плана, — пробурчала я себе под нос.

— Ну нет, ты же их опознала, — подозрительно прищурившись на представителей Ордена Королевы, изо всех сил изображающих праздных гуляк, вынес вердикт Рино. — И почему это второго плана? Они у нас первым пойдут…

Я не возражала. Соваться в пекло во главе столь сомнительного отряда — занятие явно не для меня.

Троица приблизилась к нам и поразительным образом протрезвела, почтительно поклонившись. Ребята оказались как на подбор: среднего роста, крепко сбитые, светловолосые — и с одинаково неприятными взглядами людей, которые в этой жизни видели несколько больше, чем им хотелось бы. Рино честно представил каждого, но я слишком сильно нервничала, чтобы запомнить — да и подозревала, что вижу их в первый и последний раз в жизни.

Зато один из орденцев — кажется, самый старший, с первой проседью и аккуратным шрамом возле левого уха, — виртуозно вскрывал замки, что и продемонстрировал с максимальной наглядностью, широким жестом распахнув дверь часовой лавки. В туалет меня по-джентльменски пустили первой, но исключительно с целью найти потайной переключатель, открывающий ход. Стоило мне указать на смеситель необоснованно усложненной конструкции, как орденцы снова оттеснили нас с принцем к стене — и, ощупав кран, убедили-таки одну из плит сдвинуться в сторону. Из открывшегося хода пахнуло холодом и сыростью.

Не успела я обрадоваться, что мы легко отделались, как Рино изменился в лице и повернулся ко мне.

— Мира, боюсь, тебе придется связаться с Горином и передать, что ты задержишься, — мрачно сообщил он.

Я вылезла из закутка между шкафчиком и унитазом и, глянув в потайной ход, второй раз за день выругалась в присутствии принца. Неудивительно, что я ничего не чуяла из лавки!

Никакой это был не подвал. Приглушенный свет из уборной выхватывал из полумрака добротную деревянную лестницу, сырые каменные стены пещеры и подземный ручей, поблескивающий далеко внизу.

Глубина расположения подпольной мастерской многое объясняла. Но…

— Там вода, — констатировала я. — Разве Нальма стоит на карстах?

— Нет, — ответил Его Высочество, тоже склонившись над ходом. — Все мягкие породы расположены ближе к вершине Нальмиреи. Столица стоит на граните. Выходит, оставшийся внушитель — не единственный маг на стороне заговорщиков?

Я медленно кивнула. Не единственный.

Они украли блокираторы нейтрального дара.

А значит, пещеру могла прорыть сестра Дарина…

Глава 38. Как спасти своего врага

Подземный ручей зловеще поблескивал в свете фонариков. Он еще не успел проточить себе подобающее ложе в камне, а потому равномерно разливался по всему полу, и через пару минут после спуска у меня уже зуб на зуб не попадал.

Обнаруженный ход не обрывался на входе в лавку: сырая пещера уходила в две стороны. Пол под ногами оказался ощутимо наклонным, а вездесущая вода заставила меня с тоской вздохнуть по старым сапогам, оставшимся в Храме, — новые было жалко до слез. Я сильно подозревала, что прогулку по щиколотку в ледяном ручье они не переживут.

Хотя старые наверняка бы мигом протекли, и прогулку не пережила бы уже я.

После некоторых размышлений мы решили запереть люк заклинанием и проверить для начала нижнюю часть пещеры. Вниз по течению свод заметно снижался, и Его Высочество предположил, что в ту сторону ход вообще прокопали только ради того, чтобы воде было куда уходить, — в противном случае тут все затопило бы.

Нас с принцем быстро оттеснили в середину отряда. Вперед выступил взломщик со шрамом и самый молодой орденец из тройки. Их товарищ безмолвно переместился в хвост, на пару с Рино замыкая шествие, — и мы отправились вниз по течению. Эльданна оказался прав: через десяток шагов мы обнаружили импровизированное отхожее место, после которого ручей уходил в дыру в гранитной стене, куда не протиснулся бы и ребенок. Пришлось возвращаться и топать в противоположную сторону, утешаясь тем, что, по крайней мере, точно не обнаружим внушителя за спиной.

Шагов через тридцать я об этом уже жалела. Обнаружили бы этого внушителя — и все бы уже закончилось.

Еще через тридцать шагов я перестала чувствовать пальцы ног, а спустя пару минут обнаружила, что левый сапог не выдержал-таки суровых испытаний и бесславно протек где-то в районе пятки. О том, чтобы подкрасться незаметно, речи уже и так не шло: передвижение отряда и без того сопровождалось возмущенным журчаньем потревоженного ручья, — но теперь к нему добавилось громкое хлюпанье.

Через четверть часа захлюпало еще и в сапогах у Рино, а пещера все никак не кончалась.

— Кажется, я разгадал их коварный план, — задумчиво оповестил ищейка и с досадой потряс ногой. Хлюпанье усилилось. — Заговорщики решили заманить нас в потайной ход и простудить насмерть.

Я согласно шмыгнула носом.

— Интересно, где мы сейчас? — задумался капитан, оглядываясь — будто сырые каменные стены могли ответить на этот вопрос.

— Я бы предположил, что мы где-то под дворцом, — сказал Его Высочество, — либо недавно из-под него вышли.

— А что расположено выше дворца? — озадачилась я, пытаясь воскресить в памяти городской пейзаж. Вроде бы выше вовсю ревели водопады, и желающих строить там здания не нашлось: столица жалась на относительно пологом участке склона, где буйство водной стихии еще можно было как-то урезонить каналами и перепускными трубами, и только щупальца трущобных кварталов уходили вниз, в расщелины. Во времена, когда Нальма только-только возводилась, такое расположение считалось стратегически выгодным: нападающим, буде такие найдутся, в ходе штурма пришлось бы иметь дело с перенаправленными потоками горных речушек, которые вполне успешно (и, главное, бесперебойно) могли заменять кипящую смолу и прочие прелести, традиционно предназначенные для бросания на вражеские головы. А в мирное время ручьи, как и сейчас, текли по желобам и трубам, чтобы не мешать горожанам.

— Ничего там нет, — хмуро отозвался орденец со шрамом, прерывая мои размышления, жестом велел замолчать и осторожно заглянул за очередной поворот.

На этот раз Его Высочество не стал прибегать к убойной мимике, из чего я заключила, что попытка заткнуть беседу высокопоставленного лица со жрицей имела под собой веские основания, и не ошиблась.

Я так и не поняла, что же такое заметил старший орденец, что сразу отскочил назад, снося меня с принцем к стене. Младший понять тоже не успел.

Выстрел был беззвучен.

Просто красная вспышка, после получаса при карманных фонариках ослепившая не хуже световой гранаты. Звук появился позже, и больше всего он напоминал громовой раскат, заполошным эхом заметавшийся по пустой пещере.

Я зажала рот рукой. В противном случае был слишком велик риск добавить к звуковому оформлению позорный испуганный писк.

В общем-то, я видела достаточно трупов — гораздо больше, чем хотелось бы. И было бы ложью утверждать, что никто не становился трупом непосредственно на моих глазах.

Но в Храме умирали тихо. Без выстрелов, дымящихся дыр в груди и кровавого кашля. И уж точно никто не матерился над телами усопших, отработанным жестом проверяя обойму и снимая предохранитель с собственного бластера, как это сейчас проделали оставшиеся орденцы и Рино. Его Высочество обошелся без ругательств, но оружие все-таки достал.

— Мира? — ищейка обернулся ко мне и положил руку мне на плечо. Ладонь оказалась лихорадочно горячей, несмотря на прогулку в ледяной воде, и это взбодрило лучше любых слов. — Сколько их там?

Я судорожно втянула в себя холодный воздух и прикусила губу, сосредоточенно прислушиваясь к собственным ощущениям и стараясь не обращать внимания на самого младшего из Ордена, медленно дрейфующего вниз по течению. Мертвые могут ждать вечно — чего не скажешь о живых, которые хотят таковыми остаться.

— Пятеро непосредственно за поворотом, еще пятеро в укрытии слева за стеной, — я говорила шепотом, но голос все равно дрожал. — Вроде бы дальше еще кто-то, но слишком далеко, не чую…

Ищейка выругался. Орденцы только глянули назад, на уплывающего товарища, и, не сговариваясь, стали подкрадываться к повороту.

Ну, то есть попытались. Журчание сразу же выдало их с головой.

Из засады стреляли на звук, что позволило орденцам вовремя отскочить назад, но никакой погоды, естественно, это не сделало. Заговорщиков все равно было намного больше, и кто-то из них уже подбирался к повороту.

— Ваше Высочество, — тихо окликнул орденец со шрамом, — вам и сестре следует вернуться.