Елена Ахметова – Паргелий (страница 30)

— Что? — вытаращился принц, едва не сбившись с шага.

— Хотя лучше бы сделать наоборот, — констатировала я. — Ваши покои наверняка напичканы стражей, камергерами и прочими лишними ушами.

— Сестра Мира, не то чтобы я против, но вообще-то сегодня я должен…

— Я не Тилла, — перебила я его. — И я знаю, что сегодня вы должны изо всех сил строить глазки леди Джиллиан, — но, раз уж пригласили на котильон меня, а не ее, значит, что-то задумали. Причем на пару с Рино и самой Эльданной Иринеи, иначе бы сами прописали ищейке по шее, чтобы он не окучивал вашу невесту на глазах у всего двора.

Его Высочество заметно смутился и промолчал.

— Да, я знаю, что значит приглашение на котильон, — злорадно улыбнулась я.

— Я должен извиниться, — взял себя в руки принц. — Я вовсе не хотел…

— Разыгрывать меня втемную? — усмехнулась я. — Вот что, Ваше Высочество. Я рискну предположить, что вы с леди Джиллиан взаимно друг друга не устраиваете, и не стану лезть в ваши разборки. Но кое-что я все же должна попытаться исправить.

— Что же? — наконец-то заинтересовался Эльданна.

«Разбить твою вулканову скорлупу, чтобы ты хоть потихоньку начал осознавать, что стоявшая рядом с тобой на балконе жгучая брюнетка готова была душу продать, чтобы так же, как я, запросто дернуть тебя за рукав. Что у Джиллиан непередаваемо светлая и обаятельная улыбка. Что танцевавшая с графом ри Кавини красотка в голубом точно так же, как я, высчитывала пары, чтобы после перемены попасть к тебе.

Может быть, не все они искренни и достойны.

Но это еще не причина смотреть на них, как на пластиковых кукол, среди которых затерялась одна-единственная живая женщина — и та замужем за другим».

— Вы слышали о ритуале Внутреннего Равновесия? — спросила я вслух, благоразумно оставив свои мысли при себе.

Его Высочество заметно напрягся.

— Да, сестра Тилла, гм, пыталась его провести.

— Я думаю, она выбрала для вас неверную точку концентрации. — «Хотя до сих пор всем хватало и той, которую она всегда выбирает». — Я хочу попытаться еще раз.

— Сестра Мира… — начал Безымянный и осекся, пытаясь повежливее сформулировать свое предположение.

Я демонстративно закатила глаза — нет, хорошее воспитание крайне отрицательно влияет на коммуникацию! — и прямо заявила:

— Я не собираюсь с вами спать. Это не то, что вам нужно.

Третий принц Ирейи пустил в ход тяжелую артиллерию — чуть улыбнулся и приподнял бровь. Откуда же, мол, скромной жрице знать, что нужно его загадочной и тонкой душе и прочим частям тела, вероятно, не таким тонким и загадочным? Но скромная жрица полагала, что таки хорошего пенделя, и на невысказанный вопрос вкупе с непристойным намеком в лучших традициях графа ри Кавини не повелась.

— Вы придете?

— Через два часа после приема, — неожиданно решился он.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнула я. — Прихватите Рино.

— Ему тоже крайне необходима Ваша помощь? — иронично уточнил Его Высочество.

Я тут же припомнила пахнущий табаком плед в участке и коньячную заначку в сейфе. И дважды запущенную до крайней стадии болезнь… с которой он все же примчался в Храм, едва узнав, что брату угрожает опасность.

— Нет, — ответила я. — Он будет вас держать. Крепко.

Глава 26. Как сунуть нос не в свое дело

Рино явился гораздо раньше назначенного срока. Я еще не успела переодеться (вернее, категорически не захотела влезать в старое платье), а он уже вломился в гостиную — как обычно, без стука.

— Что случилось с Третьим? — вопросил он, едва захлопнув за собой дверь. — Он сказал, что я нужен для помощи в ритуале!

Я примерилась, осторожно опустила дорожную пентаграмму на проверенную конструкцию из двух кресел и перевернутого кофейного столика и осталась стоять за этой авангардной инсталляцией, скептически заломив бровь. Запыхавшийся капитан нервно дернул за распущенный воротник мундира, открывая темно-розовый след на шее. Чья это была губная помада, я вспомнила не сразу, а вспомнив — искренне удивилась.

— У тебя что, хобби такое — приглашать на свидание всех подозреваемых?

— Ревнуешь? — все еще нервно усмехнулся капитан и, проследив мой взгляд, мазнул ладонью под воротником, но косметику герцогиня выбирала добротную, и пятно только равномерно распределилось по шее и руке, немного зацепив манжету.

— Нет, — честно ответила я. — Пытаюсь представить, как реагируют на такие приглашения подозреваемые мужского пола.

Рино поперхнулся и насупился.

— Зато я узнал, что со своей невесткой герцогиня Джогрин не общалась больше трех месяцев, а не виделась и того дольше, — обиженно заметил он и тут же спохватился. — Метод как метод, ты лучше скажи, что с Третьим?

Я помедлила, педантично выравнивая пентаграмму точно по центру столика, и обреченно вздохнула. Куда я лезу, спрашивается? И, главное, зачем? Меня ведь, по сути, попросили всего лишь встать на табуретку и прочитать складный стишок по бумажке, а я тут…

— Сколько сыновей у ри Шамри?

— Двое, — запнувшись, ответил Рино. — Причем тут ее дети?

— Она рожала всего один раз, — уверенно сказала я. — Откуда взялся второй сын?

У ищейки сделалось такое выражение лица, будто он собрался-таки мне поведать, откуда, — причем с максимально точными анатомическими подробностями, — а потом послать меня детально исследовать это самое место. Но, к его чести, все же сдержался, заметив:

— Ты не можешь определить, сколько раз женщина рожала. Химический состав тела у нее все равно остается практически неизменным.

— По химическому составу — не могу, — охотно подтвердила я, — зато патологии по женской части определяю вполне сносно. Ее Светлость наверняка едва не скончалась при первых родах, и я сомневаюсь, что она рискнула бы второй раз. Да и врачи все равно не позволили бы.

Ищейка тяжело вздохнул и провел пятерней по голове, окончательно вернув свою прическу в привычное состояние а-ля «жертва плотного тюрбана».

— Мира… какого демона ты прицепилась к Третьему? — тихо спросил он, скрестив руки на груди. — Ты же понимаешь, что тебя живьем сожрут, если он хоть одной душе попадется по дороге в твои покои?

— Во-первых, меня и так сожрут, и об этом следовало думать до того, как втягивать в свои разборки с леди Джиллиан, — заметила я, потихоньку закипая, и зеркально повторила его жест. — А во-вторых… я ведь знаю, что он не завершил ни единого проекта с тех пор, как развелся.

Кажется, я нащупала самое больное место — причем у обоих братьев разом: Рино побледнел, подобрался и даже отлип от стены, на которую вальяжно опирался на протяжении всего разговора.

— И что ты сможешь сделать?

— Что ты знаешь о ритуале Внутреннего Равновесия? — спросила я вместо ответа.

— Это охренительно больно, — уверенно заявил Рино, и на сем его предположения закончились.

Я не стала спорить. В чем-то он все равно был прав.

— Я не так талантлива, как Тилла, и не обещаю тебе чудо, — призналась я, машинально обрисовав пальцем иероглиф «Храм» на пентаграмме. — Но я могу попробовать. Признайся, ты ведь тоже дорого бы дал, чтобы Его Высочество выкинул из головы Адриану!

— «Тоже»? — Рино тут же вычленил самое главное и насмешливо приподнял бровь. — Мира, тебя сожрут с особым смаком, не прибегая к помощи столовых приборов. За ближайшим званым ужином ты поймешь, насколько сильно для этого должны озвереть фрейлины.

Я раздраженно отмахнулась.

— Луаре и Ньяли нужна эта дурацкая поправка, — твердо сказала я. — А для ее принятия нужен адекватный принц, а не депрессивная размазня, сохнущая по чужой жене. Так откуда взялся второй сын Лианны?

— Зачем тебе это? — устало спросил ищейка, прекрасно понимая: если речь зашла о благе сестер, я из шкуры вон вылезу, но все равно сделаю так, как будет лучше для них. Даже если ради этого придется уложить принца на Равновесный алтарь.

— Хочу убедиться, что верно выбрала для него точку концентрации, — я пожала плечами и уселась на диванчик, подобрав под себя ноги: коротким разговор точно не получится. — Мне нужно что-то, вокруг чего я смогу уравновесить для него картину мира, создать такие условия, в которых он сможет жить, не хватаясь поминутно за горло.

Рино все еще упрямо молчал, набычившись, и я обреченно вздохнула, осознавая, что свои нездоровые домыслы все-таки придется представить на его суд.

— Я думаю, что история с отравлением Адрианы, озвученная широкой общественности, имела мало общего с реальностью. Ты принцессу недолюбливаешь, но явно не настолько, чтобы подсыпать ей яд. Это Третий пытался ее убить, так?

Ищейка дернулся, лучше любых слов подтверждая: как бы бредово ни звучало мое предположение, оно — верно.

— Вряд ли по своей воле, конечно, — продолжила я, так и не услышав ни возражений, ни согласия. — Судя по всему, когда-то он действительно был в нее влюблен, и женился совсем не по расчету… по крайней мере, не только по нему. Но потом получил очередной приказ, который непременно следовало исполнить во славу правящей семьи и Ирейи, добросовестно сделал все, как должно, — и попался. А Адриана позволила ему просто утрясти все проблемы. Свалить покушение на другого, чтобы избежать беспорядков и сохранить честь династии.

Я замолчала.

То, что Третий чувствует сейчас, — не столько любовь, сколько вина и желание ее искупить, настолько сильное, что он позволил своей бывшей жене фактически творить все, что вздумается. Развестись, выбрать себе другого мужа и стребовать с Ариэни титул для него, чтобы брак не казался мезальянсом… а чего Его Высочеству стоило пристроить никому не известного консорта к дому Джогрин, Адриану, разумеется, не волновало.