Елена Ахметова – Паргелий (страница 3)

— Очаг возгорания — здесь, — уверенно сказала я. — Для поджога использовалась магия, но какая-то она… неправильная, что ли? Неживая как будто, — неловко закончила я, не зная, как передать свои ощущения, и виновато пожала плечами. В конце концов, толком меня никто не обучал, а маги-самоучки — любимая тема народных анекдотов, так с чего бы ждать от меня толкового доклада?

Но, видимо, из моего рассказа Верховная поняла больше, чем я сама, потому что опустила взгляд и ссутулилась так, будто из ее позвоночника выдернули тот железный штырь, который заставлял немолодую уже женщину тащить на себе всю громаду Храма, гордо подняв голову и не боясь пререкаться с сильными мира сего.

— Сыскное отделение так или иначе узнает о пожаре, так что лучше мы сами сообщим им, — подумав, решила сестра Нарин. — Мира, тебе придется повторить свои показания. Отправляйся немедленно.

О-о да, представляю себе выражение лица той желтушной ищейки, когда я, едва отбрив все его поползновения меня разговорить, притащусь в отделение и вывалю на него такие новости! Я открыла было рот, чтобы описать свое видение сложившейся ситуации, посмотрела на хмурое лицо Верховной… и молча кивнула. Ей лучше знать.

Будем надеяться, что ищейка отсыпается после бурной ночки, а говорить придется с его сослуживцами.

Какому-то из окрестных вулканов снова не спалось, и улицы планомерно засыпало горячим красновато-коричневым пеплом. К тому моменту, когда я добрела до Сыскного отделения, мои защитные очки можно было использовать вместо шор на глаза, а тканевая маска превратилась в бесполезную тряпку, мешающую дышать; потому моя реакция на выглянувшее из пылевого облака приземистое здание с не опознаваемым уже флагом несколько отличалась от адекватной: я ему искренне обрадовалась.

Надолго, впрочем, моей радости не хватило. Желтушный ищейка, увы, оказался истинным фанатом своего дела — и единственным дежурным в отделении, несмотря на капитанские погоны. Справедливости ради стоит отметить, что какой-то дюже вонючий целебный отвар он все-таки добыл и даже частично выпил, но больше чем на половину кружки его благоразумия не хватило. Потому-то, вероятно, ищейка и выглядел еще хуже, чем перед визитом ко мне — о чем я, не удержавшись, его и известила.

— Твоими молитвами, — не растерялся он. — Чем обязан? Пожертвование оказалось слишком мало?

Я поморщилась. Храм уже не раз обвиняли в излишней меркантильности, но спорить на тему стоимости обучения, воспитания и содержания нескольких десятков жриц у меня решительно не было настроения.

— Разумеется, мало, — невозмутимо кивнула я. — Но я здесь по другому поводу.

— Ты все же хочешь посвятить меня в подробности внутреннего расследования? — снова не угадал ищейка.

— Доступ ко всем материалам — только с позволения сестры Нарин, — привычно отбрила я. — И у тебя как раз будет шанс переговорить с ней лично. Кто-то устроил поджог в Храме.

— Так, — вдумчиво протянул желтушник и подсунул мне бланк под заявление. — Где именно произошло возгорание? И почему вы решили, что это именно поджог?

Я покосилась на предложенную бумажку, вежливо отодвинула ее назад — вот еще, буду я подписываться под такими показаниями, не понимая толком, что вообще происходит! — и вывалила на него все утренние новости скопом, но устно. К чести капитана, язвить он не стал.

— Знаешь, — страдальчески вздохнул ищейка, едва дослушав, — я так надеялся сегодня выспаться… — и обреченно убрал бланк в стопку, даже не пытаясь настаивать. Я хмыкнула, но просвещать его о своих порушенных планах не стала, а желтушник как-то подозрительно поинтересовался: — А почему эта магия показалась тебе неживой?

Я прикусила губу и подняла на него взгляд. Вблизи зрелище оказалось совсем удручающим.

И как прикажете объяснять то, что понятно на интуитивном уровне любому магу, но совершенно недоступно нормальному человеку?

— У нее не было следа, — все же попыталась я. — Обычно после заклинания остается своего рода шлейф. Почти как запах. У каждого мага — свой. Но этот пожар как будто сотворил сам себя.

Кажется, сегодня из моего неуклюжего лепета все способны понять больше, чем я сама. Ищейка мгновенно подобрался и уставился куда-то сквозь меня, что-то сопоставляя и прикидывая, а потом залпом допил свой отвар и от души пнул тревожный гонг у себя под столом. Гулкий звук наполнил все помещение, вибрацией перебираясь по стенам и вытрясая многолетнюю пыль из-за шкафов. В моей невыспавшейся голове тоже зазвенело, но я и без того не понимала, отчего так переполошились и Верховная, и ищейка.

— Идем обратно в Храм, — распорядился желтушник, вытаскивая из ящика стола потасканную маску. — И Равновесия ради, быстро!

Равновесия ради мне следовало прописать ему по шее и отправить отсыпаться. Но, наверное, он и сам уже большой мальчик и понимает, что собрался с толком не прижившейся еще печенью осматривать место преступления?..

Ну, в конце концов, через месяц добудет еще одну, решила я и, философски пожав плечами, вымелась за дверь.

Глава 3. Как заставить ищейку побегать

Верховная при виде ищейки впала в шок похлеще кухарки и едва не прописала по шее уже мне — за то, что вообще позволила этому трупу сдвинуться с места вместо того, чтобы пинками пригнать к нему ближайшую травницу. Но, узнав, что этот полудохлый трудоголик оказался единственным на все отделение, несколько присмирела и лично провела его в выгоревшую келью.

Желтушник же незамедлительно вызверился на застывшую лужу камарилла так, будто она была должна ему денег: обошел кругом, зарисовал, попытался отковырнуть — обжегся, постучал по ровной поверхности медной монеткой и внимательно вслушался в звук, будто и в самом деле мог определить состав на слух. Я безо всяких проверок могла бы сообщить, что единственная примесь в этом злосчастном куске металла — небольшой процент углерода, но, поскольку меня никто ни о чем не спрашивал, промолчала, не без интереса наблюдая за шаманскими плясками вокруг да около в капитанском исполнении. Сестра Нарин с кривой ухмылкой косилась то на меня, то на ищейку, но вмешиваться тоже не спешила.

Веселье снова вышло непродолжительным. Желтушник быстро махнул рукой на попытки определить происхождение металла — и тут же прицепился к Верховной.

— Сестра Нарин, кто первым увидел пожар?

— Кухарка, — покорно ответила жрица. — Но, боюсь, сестра Нири сейчас не в состоянии отвечать на ваши вопросы, капитан Рино. Я могу повторить все то, что она рассказала, прежде чем упасть в обморок.

— Будьте так добры, — кивнул ищейка.

Смотри-ка, как запел. Я ему печенку по лоскутам собрала, но мне он почему-то не «выкал»! Хотя с этого станется вежливо расшаркаться с Верховной, а потом допросить-таки кухарку и сверить показания — просто так, на всякий случай.

— Сестра Нири обычно встает до рассвета и идет растапливать печи, — сообщила жрица. — Но сегодня проснулась и того раньше — от запаха гари. Это ее и спасло: она успела выбежать из подсобки, где ночевала, и позвать на помощь. Сильнее всего огонь горел возле печей и примыкающей к ним стены, смежной с кельей сестры Дарины. К тому моменту, когда подоспели остальные сестры с водой, пожар перекинулся в коридор. Здесь его и остановили, — доложила Верховная и снова замолчала.

— Это все? — нахмурился капитан, переводя взгляд с нее на меня.

Верховная жрица терпеливо вздохнула.

— Сестра Нири не успела заглянуть в келью сестры Дарины. Все ее показания касаются только возгорания кухни.

Ищейка с крайне недовольным видом кивнул, а потом вдруг состряпал донельзя серьезную физиономию — насколько это возможно, когда собственно физиономия имеет насыщенный желтый оттенок.

— Сестра Нарин, я вынужден просить Храм о содействии в расследовании.

— При всем уважении, капитан, — нейтрально отозвалась жрица, — мы должны хранить Равновесие, а не вмешиваться в дела Сыска. — Кажется, она была недовольна визитом и поведением ищейки ничуть не меньше, чем он — результатами опроса потенциальных свидетелей, но ей хватало воспитания не гримасничать.

— Боюсь, Храм уже вмешали без вашего ведома, сестра Нарин, — без обиняков заявил желтушник. — Вы ведь в курсе, с какой целью прибывает Его Высочество?

Вот тут выдержка Верховную все же подвела: жрица побледнела и бросила быстрый взгляд на сверкающую металлическую лужу. Я по-прежнему ничего не понимала. Принц едет с инспекцией — об этом трубили все газеты и без умолку радовались местные кумушки. Но не Храм же он будет инспектировать?..

— Какого рода содействие вам требуется? — процедила сквозь зубы Верховная, едва справившись со своими открытиями, и как-то обреченно покосилась на меня.

Ищейка, по всей видимости, только подтвердил ее выводы:

— Я прошу выделить сестру Миру мне в сопровождающие, — сказал он и широко улыбнулся. — На время расследования, разумеется.

— Что? — ошалела я. — А в Храме кто работать будет?

— Кто-нибудь без магического дара, — невнятно пробормотал капитан.

Я неблаговоспитанно замерла с открытым ртом. Нет, не то чтобы мой дар чему-то мешал или был совсем уж бесполезен, но до сих пор он использовался в основном для того, чтобы искать пропавшие вещи и разогревать остывший ужин — чем он может пригодиться в расследовании? Разве что… я с подозрением уставилась на металлическую лужу.