Елена Ахметова – Паргелий (страница 2)
— Мне… я… — вся напускная суровость и немногословность слетела с прихожанина, как покров с приватной танцовщицы, но лютый хрип так царапал уши, что я поспешила принести стакан воды. — Я буду?..
В общем и целом пока все выглядело так, будто никакого чуда не свершилось. Мужик по-прежнему был желтушен и весь в сыпи, но не могу же я разом убрать и все последствия? Ну, то есть могу, конечно, но их пришлось бы передать кому-то, а добровольцев тут что-то не наблюдалось…
— Жить — будешь, — скептически оглядев содержимое мусорного ведра, все же пообещала я. — Но помни, что Равновесие помогает тем, кто делает…
— …все за него, — буркнул мужик. В норму он приходил поразительно быстро.
— …все для того, чтобы ему помогли, — все же закончила я. Храм в народе и так не слишком любят, к чему допускать такие вот разговорчики в строю?
— В прошлый раз была другая жрица, — сообщил посетитель. — И она меняла не так больно.
Ценная информация, ничего не скажешь. Погодите минуточку, я отмотаю время назад и тоже поменяю не так больно.
— Наверно, сестра Дарина опытнее тебя, — сипло заявил мужик, все еще глядя в потолок.
Я помрачнела.
Сестра Дарина была опытнее всех, кроме Верховной, и отлично разбиралась и в Равновесии, и в медицине, и одни вулканы ведают в чем еще.
— Несомненно, — подтвердила я. — Сестра Дарина — пример для всех нас.
За исключением разве что одного малозначащего момента: жрица, которую сама Верховная прочила в свои преемницы, исчезла месяц назад, не оставив Сыскному отделу ни единой зацепки. Если бы не это, меня никто бы не пустил обслуживать посетителей, по крайней мере, ближайшие лет пять.
— А где она? — будто бы невзначай поинтересовался прихожанин, но на мгновение на его физиономии мелькнуло такое цепкое выражение… и я натурально уронила челюсть.
— Ты что, запустил замененную ею печень до такой степени только ради того, чтобы притащиться сюда и задавать мне вопросы? Да вы, ищейки вулкановы, совсем ума лишились?!
Мужчина вздрогнул и скосил на меня желтушные глаза. Отпираться, что характерно, даже не пытался: Равновесие не станет помогать тем, кто лжет его посланницам — еще одно очень удобное суеверие.
— Нет, с печенью случайно вышло, но несколько вопросов у меня все же есть.
Если бы Верховная услышала то, что я ему высказала, пересдавать бы мне экзамен по корпоративной этике…
Нет, я знала, что у Сыскного отдела есть гипотеза, будто бы между Дариной и главной жрицей храма вулкан извергся. На основании откровенно идиотского предположения ищейки сделали вывод, что Верховная захотела убрать чрезмерно опытную сестру из Храма, чтобы у той не было ни единого шанса подсидеть начальство раньше срока.
Гипотезу проверяли тщательно, но ничего накопать не смогли. Все контакты с общественностью поддерживала сама Верховная, а она на такие наезды реагировала однозначно: выставляла следователей из Храма, настоятельно советуя пересмотреть свое отношение к религиозным столпам государства и прекратить мерить духовное светскими мерками. А поскольку до более разумных вопросов ищейки не додумались…
Дарину жрица обожала едва ли не больше, чем принесенных в дар Равновесию детей, и искренне хотела, чтобы ее нашли. Но нынешний наместник, по всей видимости, еще искреннее хотел подвинуть предприимчивую женщину подальше от власти и использовал для этого все возможные средства. Его ли рук дело — исчезновение преемницы? Неизвестно, но пользовался он им мастерски.
— Слушай, меня это расследование самого до печенок достало, — буркнул посетитель, не дожидаясь, пока я заткну свой фонтан нецензурного красноречия.
— Это я и так вижу, — несмешно скаламбурила я, ткнув пальцем в мусорное ведро. — И у меня нет ни малейшего желания довести до подобного состояния еще и саму себя. Записывайся на аудиенцию к Верховной жрице Храма и задавай свои вопросы ей!
Мужчина с трудом приподнялся на локтях.
— Я знаю, что внутри Храма проводится свое собственное расследование, — заявил он. — И знаю, что занимаются им по своей инициативе молодые жрицы. Мне нужен только доступ…
— Ты же не думаешь, что мы проявляем инициативу, о которой не знает Верховная? — на этот раз я перебила его сама. — Доступ к материалам — сколько угодно, но только с ее дозволения! А сейчас, будь так добр, освободи алтарь.
Видя, что он не торопится, еще рассчитывая меня уговорить, добавила:
— Если, конечно, не хочешь послужить пособием для учениц.
Невинная фраза придала ищейке неслабое ускорение, и я проводила его до приемного зала, на ходу советуя все же обратиться к медикам. Кажется, он ни вулкана не слушал.
Не удивлюсь, если через месяц явится с еще одной печенкой…
Глава 2. Как испортить ищейке утро
После незапланированного ночного бдения над ищейкиной печенкой мне полагался выходной, и я была твердо намерена провести его с максимальной пользой, то есть продрыхнуть до обеда и удрать с сестрами на ярмарку в город. Торговцев съезжалось все больше и больше, и немудрено: в ближайшее время на остров должен прибыть с инспекцией самый настоящий принц. Не наследник престола, конечно, а третий сын короля — но восторгов по этому поводу было ничуть не меньше. Скорее уж наоборот: второй Эльданна, в отличие от братьев, разведен и совершенно свободен. Потому-то ярмарка и грозила вырваться за пределы отведенной под нее площади: благородные дамы и дочери купцов побогаче со всех ног ринулись скупать ткани, украшения и (чем вулканы не шутят?) провизию на случай внезапного августейшего визита.
Для жриц, правда, визит сулил совершенно иные выгоды. Высокий спрос вполне ожидаемо сказался на шелках и побрякушках, а вот тканевые маски, призванные обезопасить своих владельцев от вездесущего пепла, резко упали в цене: какая же леди станет прятать лицо, когда впереди маячит возможность очаровать самого принца? Торговцы изощрялись как могли, снижая стоимость и рисуя на масках дивные узоры, но повлиять на ситуацию так и не сумели. Незамужние красавицы предпочитали потратиться на посещение целителей или Храма после отъезда Его Высочества, но во всем соответствовать столичной моде хотя бы на время его визита. Я собиралась воспользоваться текущим положением дел и затариться масками посимпатичнее на полгода вперед, но моим планам, увы, не суждено было сбыться.
Проблемы начались еще с первой фазой. Стоило мне залечь в келье и сомкнуть глаза, как хлопнула дверь и встревоженный голосок возвестил:
— Мира, ты просто не поверишь!..
По совести, на тот момент я была готова уверовать в невинность хелльских магов, праведность проклятия королевской семьи и во все окрестные пантеоны разом, лишь бы мне дали поспать еще пару часов. Но Лили — на редкость уравновешенная и невозмутимая девушка, и если уж она к кому-то вламывается с воплем на рассвете… значит, я просто не поверю, что бы там ни стряслось.
— Келья Дарины выгорела подчистую! А из-под кровати камарилл вытек!
Я села на постели и с недоумением захлопала глазами.
В том, что я вообще ни сном ни духом о пожаре, ничего удивительного нет. На нижних уровнях Храма может случиться нашествие демонов, там может полыхать огонь и с криками носиться хоть сама Верховная, но в приемных покоях всегда будет тишина и благодать. Кроме того, келья Дарины — ближайшая к кухне и печам, и если уж где мог разбушеваться пожар, то в первую очередь — там, и здесь тоже поражаться особо нечему.
Другой вопрос, что обиталище пропавшей жрицы сначала осматривало Сыскное отделение, а потом и мы сунулись и перевернули все вверх дном в поисках хоть каких-нибудь зацепок. Как такая толпа народу могла пропустить кусок драгоценного металла, да еще такой большой, чтобы при пожаре он мог откуда-то вытечь?! Разумный вариант я видела всего один.
Кто-то пробрался в келью и подбросил камарилл. Но зачем? И вообще…
— Это ж как полыхать должно, чтобы он расплавился и вытек? — сообразила я наконец и, соскочив с постели, заметалась по келье. Лили вошла и молча прикрыла за собой дверь, терпеливо дожидаясь, пока я соберу разбросанную впопыхах одежду.
Гарью запахло еще в соседнем коридоре, а повариху на кухне мы застали в таком шоке, что стало ясно: сегодня Храм полным составом завтракает в ближайшем трактире, хозяина которого постигнет либо инфаркт, либо небывалое благочестие. Келья сестры Дарины щеголяла оплавленными стенами и блестящей металлической лужей в углу. Из мебели не уцелело ничего, от двери остались одни воспоминания — и те какие-то куцые. Языки пламени успели вырваться в коридор, изрядно проредить коллекцию гобеленов и закоптить потолок; его-то и осматривала печально поджавшая губы Верховная, поджидая нас.
— Сестра Нарин, — почти синхронно поклонились мы с Лили.
Сухопарая женщина в темно-синем платье обернулась, демонстрируя дивно гармонирующие с ее нарядом синяки под глазами, и кивнула в ответ — на этом все церемонии и закончились. Красивые расшаркивания — это для прихожан.
— Мира, туда никто не заходил. Проверишь?
Я прикусила губу.
Тут и проверять нечего. В обиталище сестры Дарины жарче, чем на кухне, несмотря на то, что в последней горючих предметов явно больше, да еще кирпичные печи, подолгу хранящие тепло… значит, сначала кто-то поджег келью, а уж потом позаботился, чтобы пламя перебросилось на соседнее помещение и не угасало как можно дольше.