Елена Ахметова – Олег ненавидит всех (страница 3)
При виде яркого света от плотного потока магии Олег и сейчас немедленно ощутил эхо боли в пищеводе, а мальчишка попросту не понял, о чем речь.
– Чего я вбухал? – заметно растерялся Саня и, конечно же, тут же столешницу уронил.
Олег прикрыл глаза, защищая их от поднявшейся пыли, и устало подумал, что идея с мытьем полов начинает ему нравиться. Вмятину на мягкой древесине он заметил уже потом.
– Так кто, говоришь, твоя мама? – поинтересовался таласым.
Саня тоже заметил вмятину на боковине столешницы и побледнел, но сделал вид, что он тут ни при чем.
– Нянька в детском саду, – буркнул мальчишка и шмыгнул носом.
Олег выжидательно промолчал. Нянька и нянька – спрашивал он не об этом: среди иных хватало тех, кто предпочитал не связывать свою работу с врожденными талантами. Олег знавал и вампиршу-курьера, и оборотня-стриптизера. Нянечка запросто могла оказаться какой-нибудь чернокнижницей, которой регулярно нужны волосы девственниц для декоктов, – а уж в детском саду в таких ингредиентах точно нехватки не было. Знай себе заплетай воспитанницам косички да собирай потом бесценные компоненты для зелий с обычной пластиковой расчески.
Но Саня явно решил, что сказал достаточно.
– А чего я вбухал-то? – вернулся он к гораздо более интересной для него теме и тут же насупился: – Магии не бывает! Я просто…
– …сильный, угу, – буркнул Олег и смерил мальчишку взглядом. За минувшую четверть часа более крепким и внушительным тот предсказуемо не стал – сдыхоть как есть. Тощая. – А папа кто?
– А вам-то что? – Саня тут же ушел в глухую оборону, и Олег нутром почуял, что наткнулся на что-то важное.
Если из иных был отец, но не мать, и горе-папаша никак не участвовал в судьбе отпрыска, то это объясняло, почему мальчишка понятия не имел, как пользоваться магией, но все же видел сквозь иллюзии. Колдовать можно и инстинктивно. Другой вопрос, что вряд ли это будет толково и эффективно – тут уж на что хватит удачи…
А Саню явно было сложновато причислить к везунчикам. Олег в принципе затруднялся с классификацией: сам по себе талант к магии точно означал принадлежность к иным, но к каким именно – это был большой вопрос. И если необученный маг-бытовик представлял собой опасность разве что для пыли и столешниц, то какой-нибудь пирокинетик – для всех окружающих и для самого себя.
– Ничего, – пошел на попятный Олег.
Это была решительно не его проблема. Хватало и своих.
Но мальчишку было не так-то просто сбить с толку, а уж упрямства в нем хватило бы на троих таких же недоучек.
– Сказки это все – про магию, – обиженно бубнил он, явно до крайности расстроенный своей же уверенностью. – А то я бы!.. Мотька бы по струнке у меня ходил! И банда его тоже!
Если таланты Сани Олег с легкостью пропустил мимо ушей, то с бандой было посложнее. Сбившиеся в кучку подростки, достаточно агрессивные и самостоятельные, чтобы именоваться бандой, для таласыма означали в первую очередь испорченные двери, подожженные кнопки и сломанные замки – а то и чего похуже. Если дело обойдется очередным паршивым (что в общем и целом, что в плане техники исполнения) граффити, еще куда ни шло. Но если «банде» в качестве самореализации нравится ломать, а не рисовать, то старый дом на отшибе превращался в идеальную жертву. Со здешних жильцов, конечно, сталось бы проучить хулиганов по первое число, но выломанные решетки на подвальных продухах* никто, кроме таласыма, не восстановит! А без них…
Олег едва не помянул нечистого вслух, но вовремя спохватился. На особую помощь от нечисти тоже рассчитывать не приходилось.
– А так Мотька ходит по извилистой дорожке? – спросил он вместо этого, безошибочно выцепив главного обидчика.
Саня предсказуемо взорвался негодованием и быстро начал противоречить сам себе. Мотька в его устах то превращался во вселенское зло (возможно, с большой буквы), то в труса, который боится выходить один на один и всюду ходит с группой поддержки. «Группа поддержки» тоже эволюционировала от хлюпиков, годных только толпой пипидастрами махать, до мафиозной группировки из энского уезда. Однозначно из всего этого потока мыслей выделялось одно: Саню незамысловато травили – со строгим соблюдением всех гопницких традиций, вплоть до того, что отобрали честно заработанные сегодня деньги.
Травить мага, пусть бы и необученного, – это была столь яркая и уверенная заявка на премию Дарвина, что Олег растерялся, не зная, что здесь сказать. «Сами напросились»? Но свежий синяк и грязные кроссовки говорили за себя: Саня обидчикам ничего не сделал.
Потому что «сказки это все – про магию».
– А я маме хотел все отдать, – неожиданно шмыгнул носом он.
Олег пропустил провокацию мимо ушей.
– Придержи-ка еще раз, – буркнул он и на всякий случай подпер столешницу еще и плечом. В голове бурлило от мыслей.
Банда могла представлять опасность для дома. Едва ли сам Мотька понимал какую – кто им в таком возрасте будет рассказывать про влияние сырости на прочность несущих конструкций? Хорошо еще, если хотя бы курить в том подвале не додумаются!
Самый простой вариант – рассказать Сане, кто он такой, и дальше пусть Мотька и группа поддержки пеняют на себя – отдавал ощутимой гнильцой. Как будто подвал дождем залило.
– Держи крепче, – буркнул Олег, так и не придя ни к какому решению.
Саня с готовностью угукнул, и под столешницей снова расстелилось сплошное полотно магического сияния. Олег печально посмотрел на желанную до рези в желудке, но совершенно недоступную в таком виде силу, вытащил оба болта из крепления и вылез из-под стола.
– Держишь? – поинтересовался таласым и отступил за спину Сане. – Я сейчас… – и тут же коварно сгреб мальчишку за запястья, вынудив отпустить столешницу.
Она осталась покоиться на ножках как ни в чем не бывало. Саня сперва вытаращился, от неожиданности перестав инстинктивно вырываться из чужой хватки.
– Сказки, говоришь? – вкрадчиво уточнил у него Олег.
Саня мигом подобрал отвалившуюся челюсть и сообразил:
– Да вы его просто прикрутить успели!
Олег молча достал из кармана два уголка и восемь болтов. Саня уронил челюсть повторно и недоверчиво обернулся.
Столешница, разумеется, немедленно упала и на этот раз все-таки треснула. Олег страдальчески поморщился, но возмущаться не стал. Сам виноват.
– А теперь, – мрачно сказал он, – тащи чемоданчик с инструментами с нижней полки шкафа возле двери. Здесь одной отверткой и гаечным ключом уже не отделаешься.
– А я могу его, ну… левитировать? – с неуверенной, но неумолимо расцветающей надеждой спросил Саня.
– Это я могу отлевитировать тебя за шкирку, если уронишь еще и чемоданчик, – пообещал ему Олег.
Но благоговейного ужаса так и не дождался. За чемоданчиком Саня честно сбегал и даже смирился с тем, что для начала неплохо бы запомнить, как называются инструменты, и подавать правильный по просьбе. На этом-то этапе и выяснилось, что болтливости в мальчишке ровно столько же, сколько и упрямства, – на троих таких же хватило бы!
– А что еще я могу? А дышать огнем? А летать? А держать кого-то, вот как вы меня у двери?
Предположения сыпались из него, как горох из дырявого мешка. Олег в ответ на них мог только пожимать плечами и требовать очередной ключ из чемоданчика: закончив стягивать трещину в столешнице, таласым решил, что надо бы заодно разобраться с доводчиками люка, пока есть кому подавать инструменты и не надо каждый раз спускаться по лестнице.
– А куда ведет этот люк? – немедленно заинтересовался Саня, ничуть не смущенный тем, что ни на один из предыдущих вопросов не получил внятного ответа.
– В мою квартиру, – брякнул Олег и немедленно получил доводчиком по лбу.
– Так вам, получается, не нужно на улицу выходить? Прикольно! – воодушевился Саня. – Значит, тот чудик зазря под дверью караулит!
Доводчик все-таки загремел на пол.
– Караулит? – мрачно переспросил Олег и взялся за отвертку обратным хватом.
– Ну да, – сбавил тон Саня и отступил назад, безошибочно считав настрой, но все же не удержался: – А что ему от вас надо?
Олег машинально поправил наушники, с которыми не расставался весь день. Напрасно: с этим пострелом нужно было держать ухо востро.
– А почему вы их не снимаете? – немедленно заинтересовался Саня.
– Потому что через них слышу ровно столько, сколько хочу, – буркнул Олег, но шумоподавление включать не стал. – Подай доводчик.
Саня надулся, но послушался – и даже замолчал. Олег прикрутил доводчик на место, убедился, что тот работает, и сдался.
– Ты голодный?
О том что детей вроде бы нужно кормить как-то по-особенному, Олег вспомнил уже после того, как сделал заказ в ближайшем кафе с доставкой. Оставалось надеяться, что в случае чего магия защитит Саню и от такой ужасной угрозы, как гуляш с картофельным пюре, да и чай с лимоном обещал быть не совсем уж смертельным ядом. Ни того, ни другого в детском меню не было, но заглянуть туда Олег догадался уже после того, как попросту заказал мальчишке то же, что и себе самому.
Пока курьер бежал к коворкингу, обидевшийся (но недостаточно, чтобы отказаться от дармовой кормежки) Саня сидел в телефоне, полностью оправдывая стереотипы о современной молодежи. Смарт, впрочем, явно видал виды – и устарел не то чтобы намного позже после рождения собственно Сани. Поэтому мальчишка оккупировал одну из свободных розеток и держал телефон на постоянной подзарядке: иначе тот уже через полчаса начинал драматически сигнализировать о неумолимо разряжающемся аккумуляторе. Олег смутно представлял, что подобное поведение у ребенка вроде бы нельзя поощрять, но пока Саня сидел тихо и не лез с вопросами, был готов терпеть даже несанкционированное потребление электроэнергии.