Елена Ахметова – Обманка (страница 52)

14

— Значит, так, — нервно инструктировал напоследок Диллиан, творя какие-то пассы у меня перед лицом, — сейчас я наведу портал на Тинан, мы мирно высаживаемся и думаем о чем-нибудь отвлеченном. Я покажу логово сецыг, где прячется Дагаллиан, Эльмира постарается пробраться внутрь и сообщает, куда этого гада собираются перепрятать. До логова держимся группой, если нужно — хватайся за меня или за Устина, потому что мы тебя не увидим при всем желании. Лучше все-таки за меня, мне усилитель магии после портала будет куда нужнее…

Устин покосился на него, как на врага народа, но промолчал. А потом, переведя взгляд обратно, тихонько вздохнул.

— Береги себя, — руку он протянул несколько левее того места, где я сидела, из чего можно было заключить, что маскировочное заклинание вышло очень даже ничего.

— Постараюсь, — пообещала я и легонько коснулась протянутой ладони кончиками пальцев. Как никогда хотелось прижаться к медведю ташиев покрепче, зажмуриться и забыть про все проблемы и страхи, почувствовав себя в безопасности, наконец. И я даже не знала, радоваться мне тому, что появился кто-то, рядом с кем можно быть обычной слабой женщиной, или расстраиваться по этому поводу.

— Ты уж постарайся, — ядовито посоветовал Диллиан, точно так же протягивая мне руку. — Хотя бы до того момента, пока не сообщишь, где искать Дагаллиана.

Не задумываясь, я продемонстрировала ему нехитрую комбинацию из отогнутого среднего пальца. Эффект был несколько подпорчен тем, что оную комбинацию Диллиану пришлось ощупывать, поскольку увидеть он ее действительно уже не мог, но зверское выражение лица, с которым он творил портал, меня несказанно порадовало.

По улицам разупорядоченно сновали толпы народа; на слишком узких дорогах раздраженно сигналили друг другу застрявшие в пробке водители на своих парящих над землей мотоциклах и крошечных, будто игрушечных, машинках, беспомощно загребающих колесами воздух в добром локте от брусчатки. Загнанные в клетушки квартир люди захлопывали окна и задергивали шторы, пытаясь оградить себя от многоголосого гама, сливающегося в единую симфонию переполненного мегаполиса. Трубы заводов и фабрик неровным частоколом поднимались над крышами многоэтажек, и лишь дым, окрашенный во все цвета радуги, отличал их от привычных мне.

Словом, Тинан отличался от полупустого Зельтийера столь разительно, что сначала мне захотелось ущипнуть себя за руку или хотя бы недоверчиво протереть глаза.

Увешанные иллюзиями Устин и Диллиан, едва шагнув из портала, совершенно одинаково скривились и ссутулились, словно пытаясь уменьшить занимаемый ими объем в пространстве и хотя бы немного увеличить расстояние до ближайших прохожих. Какой-то хорошо подпитый мужик звучно обматерил нахалов, высаживающихся без предупредительного сигнала посреди центральной улицы, — меня он, как и предполагалось, просто не заметил, хотя я стояла к нему еще ближе, чем пресловутые нахалы.

Я продемонстрировала комбинацию и ему тоже и на всякий случай ухватилась за край рубашки Устина. Он едва заметно вздрогнул, мужик воспринял это как реакцию на свои слова и удвоил матерный напор, явно рассчитывая на халявную бутылку в качестве моральной компенсации, но Диллиан лениво отмахнулся от него, как от надоедливой мухи, и пьянчуга еще несколько секунд разевал рот со-вершенно беззвучно, пока не догадался замолчать добровольно.

Избавившись от помехи, Его Величество уверенно развернулся на сто восемьдесят градусов и нагло попер навстречу основному потоку народа. Таший, нащупав мой бок, уверенно задвинул меня себе за спину и тронулся следом.

— Хелльцы принципиально травят всю растительность рядом с домом? — поинтересовался он у Диллиана. — Ни в Зельтийере, ни здесь нет ни парков, ни садов…

Владыка обернулся через плечо, наградив медведя ошалевшим взглядом, но потом, видимо, все-таки вспомнил, что думать нужно на отвлеченные темы, и ответил:

— На Хелле лесам отродясь не поклонялись, да и фанатиков от садоводства довольно мало. Разводить парки, чтобы по кустам прятались несовершеннолетние влюбленные и набухавшиеся маньяки? Увольте. Посидеть на скамеечке и поразмышлять о вечном можно и на балконе, а на пикник выехать на природу.

— Печально, — констатировал Устин, невольно поежившись, — видимо, попытался представить себе жизнь без зеленых джунглей в шаге от огромного города.

— Зато потом трупы по старательно взращенным кустам выискивать не приходится, как на Аррио, — флегматично пожал плечами Диллиан.

— Мы их и не выискиваем, — мгновенно вскинулся таший.

— Что, сами вылезают? — скептически хмыкнул Владыка Хеллы. — Ни в жисть не поверю, что такое удачное укрытие, как ваши обожаемые сады, используют исключительно во благо.

— О, нападавшие во время войны хелльцы нашли им куда более достойное применение, — окончательно вызверился Устин.

В толпе неожиданно мелькнуло знакомое лицо. Я попыталась затормозить, чтобы рассмотреть повнимательнее, но мужчины упрямо шли вперед, увлекая меня за собой.

— А ты-то что распереживался? — совсем уж паскудно ухмыльнулся Диллиан. — Можно подумать, ташии воевали на чьей-нибудь стороне!

Я настойчиво дернула Устина за рубашку, пытаясь выделить из толпы привлекшего внимание человека, но тот словно в воду канул. Рассерженный таший дернулся, автоматически занося руку для удара, но в то же мгновение остановился, с видимым усилием успокаиваясь.

— Что?

— Что слышал, — огрызнулся не менее раздраженный Владыка.

— Я не тебе, — отмахнулся таший, слепо оборачиваясь — меня он по-прежнему не мог видеть.

— Как дети малые, — фыркнула я, стараясь скрыть свою собственную злость. Они ведь ни при чем, просто я слишком испугалась… — Я тут кого-то увидела…

— Эль, мы тебя еще и не слышим, — обнадежил Устин пустое пространство чуть правее меня. — Кое-кто слегка перестарался с маскировкой.

Я с чувством выругалась, но напрячься и вспомнить, как пользоваться сенсорами, уже не успела. В конце концов, наивно было надеяться, что все пойдет по плану и нам действительно дадут добраться до логова.

Обладатель привлекшего внимание лица неожиданно вынырнул из толпы прямо перед нами — и первым делом запулил в Диллиана нехилых масштабов боевым заклинанием.

Владыка начал оборачиваться, но слишком медленно; о том, чтобы успеть сотворить щит, уже и речи не шло. С Устина осенней листвой опадала иллюзия, выпуская наружу медведя, чей хвост я трогательно сжимала в пальцах, — но пока зверь не вырвется на свободу, от ташия тоже мало толку.

Все это я автоматически прокрутила в голове, уже бросаясь навстречу заклинанию, радостно распахнув объятия.

Не умею я все-таки себя беречь. Но до сих пор, по крайней мере, старалась…

— Эль!!!

Нет, надо было видеть ее лицо, когда вместо Диллиана, который ну никак, никак не мог защититься, с диким криком вспыхнуло пустое пространство перед ним!..

— Какого х… — успел удивиться Владыка, автоматически выпуская едва законченное плетение щита, хотя уже было очевидно — он не понадобится.

Огонь красив. Его сила и мощь завораживают, а танец рыжеватых язычков пламени приковывает взгляд. Примерно этот эффект я и испытывала — одну мучительно долгую секунду, прежде чем до ошарашенного сознания дошло, что я действительно, черт побери, горю!!!

И что, спрашивается, с этим делать?!

Я автоматически хлопнула себя по руке, пытаясь погасить огонь — без особого результата, — потом еще раз и еще, пока не сдали нервы и я яростно не замолотила сама себя, словно это еще могло помочь. Сообразив, что так ничего не добьешься, я бросилась было бежать — но быстро вспомнила, что ни песка, ни воды поблизости нет, и остановилась.

А потом меня все-таки окатило водой.

Я зажмурилась еще крепче, тяжело дыша, и быстро провела руками по лицу, уже с ужасом предчувствуя, что там могут нащупать мои пальцы, но… все было в порядке. Горячая, но, безусловно, ничуть не пострадавшая кожа. Волосы — я провела рукой по голове — тоже почему-то на месте. Что за?..

Я осторожно открыла один глаз… и зашлась срывающимся визгом.

Огонь никуда не делся — по-прежнему танцевал по коже, красовался, ластился…

Боли не было.

Было обиженное недоумение — ну вот зачем? За что?

И — неужели все закончится сейчас?

Вот прямо сейчас? Я никогда не вернусь домой? Больше никогда не пробегусь под дождем по центральной улице, потому что опять забыла зонтик, никогда не буду отогревать руки о чашку горячего латте в любимом кафе, мечтать вечерами о поездке на море и просыпаться от голодного кошачьего мяуканья — потому что вот прямо сейчас сгорю заживо?!

Это казалось не столько даже страшным, сколько обидным.

Я еще столько могу!..

Но ничего не происходило.

А потом и вовсе напомнили о себе истощенные криком легкие, напоминая, что неплохо бы вздохнуть еще разок. Я с недоумением повиновалась инстинктам, втянув в себя воздух, и зажмурилась, ожидая обжигающей боли в груди — но ее не последовало.

Огонь доверчиво ткнулся в руки, потерся о кожу, напрашиваясь на ответную ласку. Я автоматически пригладила языки пламени и резко тряхнула головой.

Или я свихнулась, или все-таки осталась жива.

Хотя возможна комбинация обоих вариантов.

— Эль, — странно дрогнувшим голосом проговорил посеревший Устин.

Я попыталась успокаивающе улыбнуться — но потом поняла, что, даже если маскировочное заклинание сгорело первым (иначе с чего бы мне видеть себя?), то слой пламени никуда не делся.