Елена Ахметова – Бахир Сурайя (страница 26)
Ненадолго.
Но этого хватило, чтобы Бахита тоже смело порывом ветра, а шатер раздулся — и взмыл вверх, открывая картину противостояния всему племени разом. Насладиться зрелищем, впрочем, не сумел никто.
На горном плато песка было куда меньше, чем в прибрежных низинах вокруг караванной тропы, но его все же хватило, чтобы буря окрасилась охрой и взвилась ввысь огромным пылевым облаком. Песчинки больно впились в лицо и обнаженные руки, быстро отыскали дорогу под тонкое платье и еще больше раскрыли раны на руках. Ветер упруго толкнул меня в грудь, сбивая на пол, и я отчетливо осознала, что это, кажется, и есть конец.
Но все равно крутанулась вокруг собственной оси, заворачиваясь в толстый домотканый ковер, — хоть и понимала, что он никак не спасет от вездесущих песчинок, способных иссечь в пыль даже каменные стены. Сдаться на милость стихии оказалось выше моих сил. Я еще успела увидеть, как по всему стойбищу начали вспыхивать голубые купола защитных плетений — где крупнее, скрывая за плотным слоем магии целые шатры, где помельче, едва прикрывая отдельно стоящего человека; потом нехватка воздуха стала нестерпимой, и я обреченно зажмурилась, нутром ощущая, как усиливающийся ветер то подталкивает куда-то свёрток с ковром, то просовывает под полотно колкие щупальца из песчинок.
Следом за ними в темную духоту вдруг пробралось низкое, тяжёлое гудение потревоженных магических струн, перемещаемые едва слышным звоном исчезающих нитей, и я распахнула глаза от неожиданности. Рановато. Песка вокруг все ещё было предостаточно, и к тому моменту, когда я всё-таки смогла проморгаться, вокруг ковра стоял плотный купол защитного плетения.
Внутри царила тишина.
Я выпуталась из ковра, но картины это не изменило. Песчаная буря погребла под собой все стойбище, скрыв солнце, и под защитным куполом было темно, будто в беззвездную ночь. Я выдохнула и откинулась назад, едва не плача от облегчения.
Рукоять меча будто сама ткнулась в ладонь, и я бездумно сжала пальцы, только теперь ощутив, как горит посеченная песком кожа. Предплечья были мокрыми, и я наощупь перетянула их полосками ткани, оторванной от нижнего платья, — этого хватило, чтобы занять меня еще на четверть часа. Зачарованный меч лежал у бедра, и мне отчего-то казалось, что он ластится ко мне, как тревожащаяся за хозяйку кошка.
Снаружи по-прежнему было темно.
Буря, как и в прошлый раз, кружила на месте — и уходить определенно не собиралась.
Глава 19.2
Я искренне понадеялась, что Камаль успел либо отойти на безопасное расстояние, либо спрятаться. В противном случае защитный купол доживал последние минуты, и неплохо бы использовать их, чтобы выбраться из бури.
Вспомнить бы ещё, куда идти.
Я так вертелась в последние минуты: к Бахиту, от Бахита, да ещё несколько оборотов в ковре и из него, — что теперь никак не могла вспомнить, в какой стороне осталась тропа. Ситуация осложнялась тем, что я понятия не имела, как отреагирует купол на столкновение с препятствиями. Ладно, если просто сдвинет их, как сдвигал песок, а если подпалит чей-нибудь шатер или вовсе лопнет, не выдержав тесного соседства с хитроумным защитным плетением, которым кочевники наверняка опутывали свои жилища?..
Но сидеть на месте было глупо, и я осмотрелась, до боли напрягая глаза.
Тот неясный голубой проблеск по левую руку — не примерещилось же? — мог быть защитным куполом Мансуры: царица раньше всех сообразила, что дело плохо, и точно успела сплести заклинание. Тогда тропа должна была оказаться позади меня.
Правда, с тем же успехом это мог быть купол старейшины или близнецов, а их первым же порывом ветра раскидало так, что сориентироваться возможным не представлялось. Я сглотнула подступивший к горлу комок, тряхнула головой — не время для паники! — и твердо решила, что мне повезет. Не могло не повезти после всего, что уже свалилось на мою голову!
«Это купол Мансуры», — сказала я сама себе и развернулась.
Вся махина защитного плетения дрогнула и сместилась следом за мной. По крайней мере, в авторстве
Идти было куда проще, чем с большим куполом, всю ночь простоявшим под напором бури. Я не помнила, как далеко простиралось пылевое облако в прошлый раз, и успела-таки запаниковать до звона в голове, когда поняла, что темнота за плотным защитным плетением не спешит рассеиваться. Я пробормотала себе под нос что-то невнятное про спокойствие и доспехи, но на этот раз рассудок проиграл, и я бросилась вперед, не разбирая дороги.
Как ни странно, это пошло на пользу делу — в некотором роде.
Купол все-таки не был рассчитан на столкновение со скалами и от удара стесался на треть, полыхнув неиспользованной силой. Гудение оборванных струн на какое-то ослепительное мгновение перекрыло панический звон в ушах, но это уже ничего не исправило. Не успев остановиться, я с разгону ударилась об отвесную стену из песчаника, отлетела назад и упала на спину, не успев подставить руки.
В щель между усеченным на треть куполом и скалой моментально задул штормовой ветер. Я пискнула и, нащупав выпавший из руки меч, рванулась назад, ближе к скале, чтобы закрыть зазор, но все же успела рассмотреть, что вожделенная тропа осталась в сотне шагов в стороне.
Мне все-таки повезло. Хотя бы в том, что на окраине селения ветер был куда слабее и разрушенный купол не стоил мне жизни.
А на тропе неподвижно стояли два темных мужских силуэта, и буря с вожделением тянула к ним песчаные щупальца. Но все, на что хватало ее сил, — так это на то, чтобы яростно трепать концы тагельмуста да безуспешно пытаться стянуть плотную джеллабу. Верблюдов я рядом не увидела. Должно быть, спрятали где-то, чтобы сберечь от злого ветра и колючего песка.
Я вспомнила, что оставила молоха где-то в селении, и жалобно всхлипнула. Все, что я могла сейчас сделать, — так это надеяться на то, что ящер — действительно «порождение пустыни», как говорил Камаль, и пустыня позаботится о нем сама.
А купол дотянул до самой тропы и окончательно распался аккурат в тот момент, когда я шагнула из клубящегося пылевого облака навстречу кочевникам, и ветер напоследок подтолкнул меня в спину, уронив в охотно распахнутые объятия.
Вероятно, до сих пор спасенные девицы в эти самые объятия падали вовсе не затем, чтобы разрыдаться от страха и облегчения. Но первый шок у Камаля прошел быстро — он убедился, что физически я пострадала куда меньше, чем можно было ожидать от городской жительницы посреди бури в арсанийском стойбище, и теперь принца занимали куда более глобальные вопросы.
- Сможешь снова поглотить Бахир Сурайю? — поинтересовался он, не спеша, впрочем, выпускать меня из рук.
Я обреченно покачала головой.
- «Зеркало» может поглотить только заклинание полноценного мага. То, что выпущено другим «зеркалом», — уже нет.
Руки на моей спине закаменели от напряжения. Я приподняла голову и убедилась, что смотрел Камаль вовсе не на меня.
- Данаб с сыном остались там, — произнес Каррар каким-то беспомощным, жалобным голосом и бессознательно шагнул вперед, словно беснующаяся буря манила его в ловушку. — И мама с папой…
И не только они, мрачно подумала я и вдруг поймала себя на какой-то по-тайфовски рациональной и совершенно бесчеловечной мысли: а ведь смерть Давлета-бея решит множество проблем. Без его сопротивления Камаль с легкостью отвоюет прежние позиции и станет следующим старейшиной, и уж его-то будет куда проще уговорить помочь Рашеду…
Я дернулась, покрылась холодными мурашками и требовательно сжала в пальцах ворот джеллабы.
- Многие успели выставить купола, но прятаться под ними бесконечно не выйдет. Бахир Сурайю зачаровал тот же маг, что создал «черное забвение». Скорее всего, заклинание тоже подвержено естественному распаду.
Камаль даже слегка пригнулся. Я несколько недооценила силу, с которой потянула его за ворот.
- Бахиту понадобилось несколько недель, чтобы «черное забвение» распалось и к нему вернулась память, — напряженно напомнил он. — У людей в куполах нет столько времени. А у тех, кто не успел сплести защиту, его нет вовсе.
- Скорость распада зависит от уровня силы, приложенной к заклинанию, — сказала я и судорожно сглотнула, перехватив рукоять меча. Удобнее не стало: я по-прежнему держала его в левой руке, не решаясь сделать все необходимое сама. — А ты… ты
Пожалуй, из Камаля и в самом деле вышел бы неплохой старейшина. Во всяком случае, с понятливостью у него все было в порядке — разве что с упорством перебор.
Взгляд у него стал совсем диким. Но перехватить мою руку он все-таки не успел.
Я отшатнулась от Камаля и перебросила меч в правую ладонь, не позволяя отобрать оружие. Еще успела одарить успокаивающей улыбкой Каррара, который явно не понимал, что происходит и отчего старший брат вдруг побледнел и бросился вперед со страшным криком.
— Аиза!
Я вогнала клинок себе в бедро.
Глава 20.1. Самый дорогой подарок
Было темно.
И так тихо, что сначала я испугалась: неужели все зря? Я снова заперта в обманчивой безопасности защитного купола, а снаружи воет и беснуется буря, на которую так и не нашлось управы?..