Елена Абрамкина – Печать клятвы (страница 7)
Кира свернула на тропинку к озеру и услышала отчаянный крик. Из-за деревьев вырвался огненный вихрь и устремился к ней.
«Фарин!»
Феникс летел прямо на нее, словно не узнавая, взмахи огромных огненных крыльев с нарастающим гулом рассекали воздух, в широко распахнутых глазах плескалось пламя.
«Огненное Безумие!»
Страшная, неизлечимая болезнь, лишающая зараженного контроля над своими действиями, лишающая разума. Кто? Кто наслал безумие на Фарина? Кто лишил разума ее друга и учителя? Кто и зачем лишил контроля опаснейшую из бестий?
Кира замерла, выставляя щит стихий и стараясь не делать резких движений.
« – Фарин, остановись! – С трудом нащупывая ментальный канал с птицей, скомандовала Кира. – Остановись и посмотри мне в глаза! Это я, Кириана».
Птица зависла в воздухе в паре метров от нее, хлопая крыльями и сжимая и разжимая сочащиеся тьмой когти. Сейчас их ментальная связь была почти осязаема, и Кира внутренним взором видела глаза огненной птицы близко-близко. В огромных зрачках феникса бушевал пожирающий его изнутри огонь. Фарин слышал Киру, сознание его под действием ментальной магии пыталось идти на знакомый голос, но огонь то и дело сбивал его с пути.
– Вот так, Фарин. Сядь, отдохни. Ты устал сегодня. – Кира говорила нараспев, медленно и аккуратно сплетая заклинание ментального контроля.
Феникс, превозмогая боль, отчаянно пытался понять смысл ее слов. Он слышал свое имя, ее уверенный голос и, казалось, начинал успокаиваться. Сложив крылья, птица настороженно опустилась на спинку скамейки.
Кира облизала губы и тихо выдохнула, продолжая плести заклинание:
– Как твои дела, Фарин? Я как раз шла навестить тебя перед сном. Хотела рассказать последние новости про мое поступление в Академию.
Птица мотнула головой и напряженно прислушалась. Кира чувствовала боль и страх феникса и старалась спокойно и непрерывно говорить с ним. Для создания заклинания нужно время, для его применения – внезапность. И очень много сил. Она еще никогда не брала под контроль бестию, но знала, что на это способен не каждый бестиолог, а уж среди не связанных с животными магов – единицы за всю историю. Но она должна это сделать! Кто, если не она, может спасти сейчас и себя, и Фарина? Если позвать отца, он воспользуется порталом и вызовет изменение магического фона, Фарин получит резкий скачок боли и окончательно лишится разума. Ослепленного болью и яростью, его уже никто не сможет контролировать. Тогда придется биться насмерть, и Кира не была уверена, что сможет убить друга. Даже если сумеет его обездвижить… Она должна помочь Фарину! –
– Помнишь, я рассказывала тебе про тех магов, по чьим книгам я учусь, Фарин? Помнишь?
Феникс сжал когти и пронзительно вскрикнул. Кира вздрогнула, но тут же взяла себя в руки и продолжила:
– Прости, я не хотела тебя обидеть. Знаю, ты никогда ничего не забываешь. Они работают в Академии, Фарин. Завтра я буду сдавать им экзамен.
Птица прошлась по скамейке, дергано перебирая лапами и не отрывая от Киры пылающих глаз.
«Огонь его обжигает. Нужно забрать излишки огня, тогда боль утихнет, и взять под контроль будет проще».
Кира сделала маленький шаг вперед и плавно подняла руку:
– Поделись со мной огнем, Фарин. Мне холодно.
Феникс чуть слышно выдохнул и потянулся к ее руке. Кира чувствовала, как предвкушает он освобождение от раздирающей боли, как надеется на него.
– Иди сюда, Фарин. – Кира улыбнулась, сама предчувствуя облегчение, с которым друг отдаст ей излишки огня, и потянулась к фениксу. – Сейчас станет легче. –
Слева мигнула яркая вспышка и раздался негромкий хлопок. Огонь захлестнул глаза птицы, потопляя и расплавляя остатки разума, феникс пронзительно крикнул и ринулся вперед. Кира резко отдернула руку, бросила сигнал тревоги отцу и, припав к земле, откатилась в сторону. Феникс, безудержно крича, пронесся над ней.
Враг! Враг в поместье! Орден?
Киру резко дернуло, прижимая к земле, в щит сзади вонзились острые шипы. –
– Зря ты перешла дорогу Картарам, бастард!
Кира вскочила, поворачиваясь лицом к говорящему. Лорд Фрэнсис Картар, человек, один из самых старательных лизоблюдов Его Величества Гурига, воздушный маг шестого уровня. Не тот, кого следует серьезно бояться.
Кира сжала в кулаке амулет МинМагии, усилила щиты и рванула к деревьям. Пусть попробует догнать, а она пока призовет магию Истины. Кира выросла в этом парке и знала здесь каждое дерево, и хотя платье цеплялось за ветки, она бежала быстрее Картара. Амулет в руке нагрелся, давая понять, что магия готова, и Кира резко остановилась. Серое одеяние ее преследователя, плохо заметное в полутьме парка, мелькнуло справа, поток воздуха, ломая ветки, ринулся к ней, но расшибся о щит. Прозрачно-алый луч разрезал ночной мрак и сковал руки мага кандалами, тот дернулся и зло зарычал, но с места двинуться уже не мог. Кира с облегчением выдохнула. Пара минут, и лорда Картара перенесет во временную тюрьму Министерства, где ему предстоит долгий допрос, а затем – пожизненное заключение в МагТюрьме или казнь. Если он переживет допрос…
Кира вышла из-под деревьев и вгляделась в лицо мага. Старик, еще не глубокий, но уже с серебряной головой, в глазах ужас, отчаяние и какая-то детская обида. Не похож на орденского фанатика. Что толкнуло его на покушение? Картары никогда не выказывали неприязни Олриксам, когда-то Кира даже пыталась подружиться с дочерью Фрэнсиса, Марианной, но ту интересовали куклы и бантики, а Киру – яды и магия.
От этих воспоминаний стало грустно и тяжело, Кира подошла ближе, с сочувствием наблюдая, как магия истины неотвратимо обволакивает старика. Картар действительно замышлял убийство, магия истины не умела ошибаться. –
– Зачем, лорд Картар? – Тихо спросила Кира. – Что я сделала вашему роду?
Мужчина вскинул голову, но ничего не ответил, потом лицо вдруг озарилось победной улыбкой.
Острые крючья вспороли плечи и резко дернули вверх. Феникс! Она забыла про безумную бестию!
– Фарин! Остановись, Фарин! – Крикнула Кира, хватаясь за его лапы, но феникс ее не слышал.
Перед глазами вставала красная пелена, в ушах вопли птицы и собственный крик сливались в сплошной гул. Из когтей бестии била тьма, просачиваясь внутрь и мешая дышать и думать. Кира попыталась позвать отца и поняла, что падает. Вода мягко приняла ее в свои объятия, увлекая вниз. Попытки грести отозвались острой болью, перед глазами темнело, воздух заканчивался слишком быстро.
«Нет! Так просто я не сдамся!»
Ноги коснулись чего-то твердого, и Кира изо всех сил оттолкнулась.
«Вверх! Скорее вверх!»
Но вода неумолимо замедляла движение, и Кира поняла, что не успеет, если…
«Портал!»
Кира с жадностью вдохнула ночной воздух и взмахнула руками, но боль прорезала плечи с такой яростью, что она с трудом удержалась в реальности.
«На спину!» – Кира кое-как развернулась и легла на воду, стараясь больше не шевелить руками.
«Плыви. Просто плыви и не теряй сознание», – скомандовала она себе, закрывая глаза и нащупывая ментальный канал с отцом. –
Мгновение – Киру оторвало от воды и бросило на землю. Падение было несильным, но плечи точно пронзило чем-то раскаленным, и сознание перестало слушаться.
Вернулось оно также резко и такой же острой болью. Плечи с неистовым гневом раздирали хищные когти, стремясь добраться до сердца.
«Феникс! Он поймал меня!»
Кира закричала, судорожно вцепляясь в рвущие ее лапы, царапая их и силясь вырваться. Кто-то выругался и прижал ее руки к земле:
– Кира, лежи спокойно и не царапайся!
Но боль заглушала все звуки и заставляла тело извиваться, словно пойманную змею, а горло надрываться криком. Внутри поднимался огонь, чужой, непокорный и неимоверно горячий, он рвался к сжимающим ее рукам, опалял их, силясь разжать. Кто-то рядом снова выругался, и над головой сомкнулась тьма.
Глава 5
– Кира, слышишь меня?
Она открыла глаза и уперлась взглядом в потолок собственной комнаты.
«Какие низкие здесь потолки, – отрешенно подумала Кира, разглядывая расплывающуюся в белом мареве лепнину. – Как можно расправить крылья в такой тесноте?»
Свет заслонил коренастый приземистый силуэт, в котором она не сразу узнала отца. Кира попыталась пошевелиться, но тело отозвалось резкой болью. Она жалобно пискнула и потянулась рукой к плечу, но от этого стало только хуже. Из глаз брызнули слезы.
«Почему так больно? Что у меня с плечом?»
В голове крутилась горькая смесь обрывков воспоминаний, которая вскипала и бурлила, но никак не давалась в руки. И только страх, темный и безотчетный, быстро затапливал мысли.
– Кириана, посмотри на меня! – Ронатан повернул голову дочери к себе и поймал ее взгляд. – Кира, все хорошо. Слышишь? Ничего страшного не случилось.
Она кивнула, смутно ощущая, что отец лжет. Тот, похоже, это понял, зрачки его резко расширились, и Кира снова провалилась в темноту. Но на этот раз темнота была другая, не такая густая и вполне осознаваемая.
«Черный лабиринт!»
Кира поежилась и огляделась. Каменный, абсолютно черный коридор тянулся из бесконечности в бесконечность, плавно загибаясь вправо. Ни дверей, ни окон – только холодная каменная чернота со всех сторон. И хотя в голове билась спасительная мысль, что это иллюзия и физически она сейчас дома, в груди медленно поднимался ужас. Хотелось сорваться с места и бежать, не разбирая пути.