Элен Скор – Там, где цветёт багульник (страница 34)
- Ну как же, тут простор, свежий воздух, для ребёнка это очень полезно.
- Да, простора тут хватает, - согласился он.
С появлением в доме Перовского наш уклад жизни несколько изменился. Теперь завтрак подавали к строго определённому времени, затем Алексей Борисович отправлялся в город. Не знаю, чем он там занимался, но иногда приезжал в изрядно покрытой дорожной пылью одежде со своим извечным саквояжем в руках.
Возвращался он чаще всего к ужину, изредка – к обеду и сразу садился за бумаги. Я не раз видела, как он запечатывает пухлые конверты. Интересно, кому он пишет, ещё и каждый день?
Но не смотря на плотный график, Алексей Борисович находил время пообщаться со мной. Обычно это начиналось так:
- Анна Афанасьевна, а не выпить ли нам чаю на вашей замечательной террасе.
Мы много беседовали, дискутировали иногда даже спорили. Если накрапывал дождь, наши посиделки переносились в гостиную, ближе к камину. Иногда к нам присоединялась Машенька. И хотя тут не принято, чтобы дети мешали взрослым, я обычно сажала её к себе на колени, а Алексей Борисович разговаривал с ней как со взрослой. Он на полном серьёзе обсуждал с Машей персонажей сказок и даже пообещал привезти из города новую книгу.
Больше всех появлению мужчины в доме, пусть он даже временный жилец, радовалась Зоя. Кажется, она так до конца и не смирилась с тем, что я стала её хозяйкой. Зато гостю во всём потакала.
Заметив, что я каждый день хожу в конюшню, Алексей Борисович напросился со мной.
- Очень люблю лошадей, возможно, когда-нибудь, даже заведу свой конезавод, - говорил он.
Узнав, что наши лошади особой сагайской породы, Перовский пришёл в полный восторг. Он быстро нашёл общий язык с Каримом. На следующий день они уже вместе чистили лошадей щётками.
- Как жаль, что мы не можем с вами отправиться на конную прогулку! – сокрушался Алексей. – Возможно, вы сможете мне посоветовать, где можно взять лошадь внаём?
- Алексей Борисович, вы же знаете, что я сама живу тут не много дольше вашего, и не успела ещё обзавестись крепкими знакомствами.
А на следующий день в конюшне появилась гнедая кобылка. Буян сразу же проявил к новенькой интерес, а вот Гроза только презрительно фыркнула и ушла пастись в дальний угол загона.
- Теперь вы непременно должны составить мне компанию! – заявил Алексей Борисович.
Карим помог мне оседлать Буяна, Акулина приготовила корзину для пикника. Выехали мы, когда солнце уже стояло в зените, первые летние дни выдались особенно жаркими.
- Алексей Борисович, прошу вас, не гоните, я не так давно села в седло.
- Анна Афанасьевна, голубушка, простите великодушно, увлёкся!
Вырвавшийся вперёд Перовский вернулся ко мне и теперь ехал рядом. После недавних дождей трава заметно подросла. Всюду пестрели бутоны полевых цветов, их аромат смешивался с запахом дорожной пыли и солнца. Громко стрекотали кузнечики.
Мы ехали посреди цветущего луга, не разбирая дороги. Хотя, мне временами казалось, что Алексей специально забирает правее. Когда я было уже хотела предложить возвращаться назад, он указал на ближайший холм.
- Оттуда, наверное, всю округу видно!
Буян послушно следовал за кобылкой Алексея, взбираясь вверх по холму. Отсюда действительно открывался чудесный вид.
- Давайте, остановимся здесь, - предложила я.
С непривычки долгая езда давалась мне с трудом. К тому же сидеть верхом на коне в платье с длинной юбкой было очень неудобно.
Перовский вроде даже обрадовался моему предложению, привязал поводья своей лошадки к кусту и помог мне спуститься. Встав на ноги, я покачнулась.
- Ох! Это оказалось сложнее, чем я думала, - мне даже пришлось ухватиться за Алексея.
- Это моя вина, я не подумал, что прогулка может доставить вам неудобства.
- Полноте, Алексей Борисович, ваша вина лишь в том, что рядом с вами время пролетает незаметно.
- Анна Афанасьевна, голубушка, вы явно мне льстите, но ваши слова очень приятны! Признаюсь, в вашем обществе я и вовсе теряю счёт времени!
- А теперь, Алексей Борисович, когда мы обменялись любезностями, давайте перейдем к делу. Акулина собрала нам с собой перекусить, признаться, я нагуляла волчий аппетит.
Большой плетеный короб с едой был приторочен к боку лошади Перовского. С другой стороны висело скрученное валиком шерстяное одеяло. Мы постелили одеяло на землю, а сверху я принялась выкладывать хлеб и холодные закуски. Гаврила теперь регулярно ходил на охоту, и на столе у нас часто бывала дичь.
Сделав бутерброд, я предложила его Алексею. Тот аккуратно взял его, слегка касаясь пальцами моей руки, хотя в этом не было особой необходимости.
Я тут же смутилась, хоть никогда не отличалась особой скромностью.
Алексей и раньше оказывал мне знаки внимания. Но я отдавала себе отчёт, что вероятнее всего он решил приударить за мной от скуки, всё же ему, столичному жителю, предстоит целый месяц жить в глухой провинции.
Чтобы занять руки, я принялась нарезать ещё один бутерброд.
- Анна Афанасьевна, отдохните. Давайте, я сам, - он отобрал у меня нож, отложив его в сторону. – Смотрите, как тут красиво, просторы какие! Лугам конца-края нет!
Разговор зашёл о земле. Алексей расспрашивал меня, насколько велики мои угодья, как я собираюсь их использовать, не хочу ли продать.
- Может, вам делали выгодное предложение?
- Да какое там выгодное! Вот лесопилку в аренду сдала и то хлеб! А отчего вы интересуетесь? Может, производство, какое открыть желаете?
- Да какое производство, просто к слову пришлось. Земля-то пустует.
- Да она по большей части ни к чему не пригодна. Разве что скотину пасти. Ещё местные говорят, земляничники тут отменные.
Постепенно разговор перешел на другие темы, а там настала пора возвращаться. К своему стыду я не смогла сама забраться в седло, Алексею пришлось меня подсаживать. Обратный путь дался мне ещё сложнее, чувствую, будет завтра у меня походка пьяного матроса.
Глава 28
Следующие несколько дней оказались довольно насыщенными, Алексей Борисович каждое утро отправлялся в город, и частенько я напрашивалась вместе с ним, это позволяло сэкономить на извозчике хотя бы в один конец.
Перовский обычно высаживал меня на центральной улице и дальше каждый отправлялся по своим делам. Хотя, узнав, что я пытаюсь найти покупателя на сосновые брёвна, несколько раз он отправлялся со мной, мотивируя это тем, что молоденькую барышню могут попросту обмануть или не принять в серьёз.
Благодаря ему, мне удалось сговориться с одной строительной артелью, которая закупала стройматериалы впрок, так как свежеспиленному бревну ещё нужно было как следует просохнуть. Ещё один фабрикант согласился купить бревна на постройку бараков для своих рабочих. Его не интересовало качество леса, лишь бы было дешево.
Семён нанял в деревне свободных мужиков и те начали пилить первые деревья. Моему новоиспечённому управляющему приходилось ещё труднее, чем мне, ведь вся эта работа ложилась на его плечи. Хорошо ещё, что он нашёл общий язык со старостой из Липок.
В воскресенье я, как и обещала, отправилась на церковную службу. Нарядила Машеньку и сама оделась в только что сшитое платье, ведь поход в церковь приравнивался к маленькому празднику.
К моему удивлению Перовский решил ехать вместе с нами. Народа возле церкви было очень много и он взял Машу на руки. Со стороны мы, наверное, смотрелись как одна дружная семья.
Малышка впервые была в церкви, ей было всё очень интересно, хотя она быстро устала, но стоически дотерпела до конца службы. Когда всё закончилось, люди не спешили уходить, многие, выйдя из церкви, подходили друг к другу поздороваться и обсудить новости.
Заметив меня, к нам поспешила Пелагея Федоровна Боброва.
- Анна Афанасьевна, рада вас видеть! А кто эта юная особа? – обратилась она к Маше.
Сестричка важно назвала своё имя, и как я её учила присела в поклоне, подхватив руками подол своей пышной юбочки. Пелагея Федоровна умилилась, было видно, что она очень любила детей и неожиданно пригласила нас в гости.
- Ко мне как раз внуков должны привезти, детям полезно общаться.
При этом она хитрым глазом посматривала на стоящего рядом с нами Перовского. Спохватившись, я представила их друг другу.
- Алексей Борисович снимает у нас комнату. Часть дома пустует, и я решила сдавать её в наём.
Узнав, что Перовский прибыл из самой столицы, его тоже пригласили на обед. В дом Бобровых мы отправились на двух колясках. Машеньку сразу же передали в руки расторопной горничной, а мы отправились сначала в гостиную, где продолжили беседу, а потом переместились в столовую.
Обед у Бобровых был выше всех похвал. Пища простая, но сытная. Много мяса и выпечки, а на десерт подали редкие в это время года фрукты.
После обеда снова отправились в гостиную, куда привели детей. Внуки тут же кинулись обнимать бабушку с дедом. На лице Петра Пантелеевича я заметила настоящую гордость, ему есть кому передать свои капиталы.
Маша выглядела довольной и слегка возбуждённой. Столько всего интересного в один день. Когда мы уже прощались и хозяева вышли нас проводить, Перовский снова взял Машу на руки, это получилось у него так естественно, что обнимая меня, Пелагея Федоровна шепнула:
- Анна Афанасьевна, советую вам присмотреться к этому молодому человеку. Сразу видно: серьёзный, воспитанный ещё и обеспечен.