Элен Скор – Там, где цветёт багульник (страница 30)

- Помещик Климов зарегистрировал покупку этого участка по осени прошлого года, вот и запись соответствующая имеется, - говорил секретарь. – А теперь я сюда ваше имя внесу.

В документах появилась новая запись, а я немного успокоилась. Значит, земля всё же моя. Служащему ведь виднее!

- Иван, ты зачем документы из архива притащил?

В кабинет вошёл низенький полноватый мужчина. Даже с высоты своего роста я разглядела блестящую лысину. С пухлыми розовыми щёчками он был похож на мягкого резинового пупса.

- Да вот, Осип Иванович, у Липок хозяин сменился, надобно всё в документах пометить.

- Поздно ты спохватился, он ещё по зиме сменился. Василий Климов за отцом наследство принял.

- Так-то когда было, а теперь усадьба отошла госпоже Никитиной.

- Как так? Не может быть! – удивился Осип Иванович, мне показалось, что он даже слегка побледнел. Его щёки уже не светились прежним румянцем. – Ты, голубчик, видно что-то напутал.

- Отчего же напутал, госпожа Никитина на землю документы предъявила. Всё честь по чести. Она новая хозяйка.

Осип Иванович кинулся к бумагам, но секретарь вдруг проявил твёрдость и его не подпустил.

- Чернила ещё не высохли! Шли бы вы Осип Иванович по своим делам, я тут и без вас справлюсь!

- Но как же так… - «пупс» выглядел очень растерянным. Это смотрелось немного комично, я с трудом сдерживала улыбку.

- Да, да, мне нужно срочную депешу отправить… - он рассеянно мазнул по мне взглядом, потом по Семёну и вышел.

Видимо, наша скромная одежда не пришлась ему по вкусу и он нас просто проигнорировал.

- Кто это был? – не удержалась я от вопроса.

- Осип Иванович Пузанов, помощник председателя земского собрания.

Пузанов? - Я надула щёки, чтобы не рассмеяться. - Ему подходит!

В глазах секретаря промелькнули смешинки, но он тут же взял себя в руки. Закончив с делами, он вернул мне мои документы, а вот папки возвращать в архив не спешил. Достав из кармана ключ, он отворил дверь с табличкой «Председатель земской управы».

- Пусть здесь пока полежат.

Теперь, я ещё больше утвердилась в мысли, что нужно разыскать старого управляющего. Мне хотелось разгадать загадку: зачем Климовы купили этот участок?

Прежде чем ехать домой, я решила немного прогуляться, проветрить голову. Проходя мимо магазина Боброва с трудом удержалась, чтобы не войти внутрь. Денег всё равно нет, что лишний раз травить душу?

Но всё же одну покупку я сделала, зашла в бараночную за гостинцем для Машеньки. Купила целую связку баранок, тем более, стоили они совсем недорого.

Так, незаметно, мы дошли до Никольской церкви. Какая красивая! Я с интересом разглядывала три купола и высокую башню-звонницу. Ноги сами повели меня к храму.

Купив на пятак свечей, я подошла к иконе. Вглядываясь в потемневший лик прошептала:

- Спасибо за второй шанс. И за Машеньку!

Глава 25

Когда приехала домой, не сразу поняла, что случилось. Во дворе было слишком многолюдно, я даже поначалу испугалась, но потом, присмотревшись, поняла, что тут в основном женщины и дети.

- Барыня приехали! – над толпой раздался звонкий голос Акулины.

Все тут же повернулись в сторону остановившейся возле крыльца коляски. Народ смотрел с интересом, а когда я пошла в их сторону, принялся вразнобой кланяться.

- Акулина, что тут происходит?

- Дык это, рассаду принесли. Вы же сами велели.

Тут я заметила, что на земле стоит с десяток корзин, из которых торчат зелёные листочки саженцев.

- Мужики ещё утром в поле ушли пахать. А мы сейчас вёдра да тяпки возьмём и следом отправимся. Глядишь, к вечеру управимся. Дед Никодим сказал, что через два дня дождь пойдёт, надобно всё успеть.

- Откуда он знает? – вырвалось у меня.

- Дак у него завсегда перед дождём колени болят. Верная примета! – заявила одна из женщин. Остальные зашумели, подтверждая.

Я не стала отвлекать их от дела, и пошла в дом, а вот Семён остался. Селянок очень интересовало, как будет засчитываться принесённая ими рассада, ведь за это отвечает управляющий. Поднялся такой гвалт, каждый старался перекричать других. Мне даже стало немного жаль Семёна. Как бы они его там не затоптали.

- У тебя капуста вялая вся, а у меня кустик к кустику! - кричала одна.

- Я тридцать корней принесла, а у тебя и десятка нет, - вторила другая.

Потом вдруг всё резко умолкло и со двора потянулась вереница женщин с корзинами, вёдрами и другим сельхоз инвентарём.

Позже я узнала, что Семён пошёл на хитрость, заявив, что считаться будет не по количеству, сколько кто чего принёс, а сколько кустов рассады приживётся.

Смекнув, что в их интересах не только посадить растения, но и ухаживать за ними, женщины решили не терять времени и отправились в поле. Правда и там кровушки у Семёна попили немало. Вернулся он домой раздражённый и уставший.

Я, тем временем, отнесла сестре гостинчик, немного с ней позанималась алфавитом, потом пообедала и снова отправилась в кабинет. Обложилась бумагами, пытаясь понять, зачем прежний хозяин купил соседний участок.

Мне на глаза несколько раз попадались его заметки про лошадей, тех самых, Сагайской породы. Климов восхищался их удивительной выносливостью. У него в планах было приобрести ещё несколько кобыл для разведения своего табуна.

Вспомнились слова Игнатова: земли бросовые, разве что под выпас подойдут.

А может для этого они и покупались? Для выпаса табуна лошадей?

Мне снова захотелось посмотреть на этих уникальных животных. Накинув шаль, я отправилась в конюшню. Дверь была открыта, но внутри никого не было. Пройдя через всю конюшню, я нашла ещё одну дверь, за ней находилась большая огороженная площадка.

Одна из лошадей мирно паслась, вторая стояла смирно возле конюха, который вычёсывал её большой круглой щёткой и что-то приговаривал на незнакомом мне языке. Наверное, что-то приятное, потому что Гроза, а это была именно она, уткнулась ему мордой в плечо, выглядела при этом лошадка очень довольной.

- Хозяйка! – заметив меня, Карим поклонился.

Я подошла ближе.

- Можно её погладить? – спросила, протянув руку.

- Только не делайте резко, Гроза может бояться, - попросил он.

Говорил Карим с акцентом, но вполне понятно.

- Красавица! – я провела ладонью по лоснящемуся боку кобылы, она тут же подставила мне голову.

- Вы ей нравится.

Словно подтверждая это, Гроза уткнулась носом мне в плечо.

- Карим, я хочу с тобой поговорить.

Я продолжала гладить лошадь, которая словно кошка подставляла мне то лоб, то шею.

- Вы хотите меня гнать? – спросил он

- Что? Нет! Ты отлично справляешься со своими обязанностями. Лошади выглядят сытыми и ухоженными. Карим, скажи, прежний хозяин хотел ещё купить таких лошадей?

Он задумался, потом закивал головой.

- Хозяин хотеть много лошадей, но духи гор забрали его. Всё потому что он не выбрал ызых ат, не послушал меня!

- Ызых ат? Что это?

- Я говорить, вы слушать?

- Да, я буду слушать.

Вскоре Карим поведал мне, что по хакасским традициям лошадь является священным животным. В каждой семье выбирается ызых ат – лучшая лошадь в табуне. Шаман совершал особый обряд, лошадь украшали разноцветными ленточками, она становилась своеобразной защитой от злых духов, неприятностей и болезней.