Элен Скор – Там, где цветёт багульник (страница 18)
Мы меняемся с ней местами, я сажусь в ногах у сестрицы, горничная устраивается на соседней полке и вскоре начинает тихонько похрапывать. Умаялась, бедная, всё же не молоденькая уже. Да и предательство Полины явно не прошло для неё даром, я видела, как Зоя переживает, но всё держит в себе.
С полчаса я пялилась на пролетающие за окном пейзажи, а потом решила сходить до проводника. Вернулась от него с пачкой газет и принялась изучать местные новости.
Вскоре проснулась Маша, а за ней и Зоя, обе выглядели отдохнувшими и посвежевшими. Горничная тут же принялась хлопотать на счёт позднего обеда, накрыла стол скатёркой, выставляя на него нехитрые припасы.
- Пойду, чая попрошу, - вызвалась я. - Машенька, хочешь со мной?
Я видела, что малышка засиделась, да и всё вокруг такое интересное.
Проводник нас внимательно выслушал и пообещал тут же всё принести.
- А когда следующая остановка? – поинтересовалась я.
- Да вы вот тут гляньте, - проводник указал на висевшую в рамочке схему движения поезда со всеми остановками. - Скоро Бологое, там целый час стоим, сможете прогуляться, подышать перед сном.
Вернувшись в своё купе, не спеша поели, и Машенька снова прильнула к окну. Зоя взялась за ней присматривать, а я разложила недочитанную газету. Было даже немного странно, что не нужно никуда спешить, время под стук колёс тянулось медленно и размеренно. Поэтому, когда объявили о длительной остановке, я даже обрадовалась.
Плащ надевать не стала, лишь накинула на плечи шаль, день хоть и клонился к закату, но на улице было довольно тепло, особенно после влажных и ветреных петербургских вечеров. Машенька крепко держалась за руку, с интересом рассматривая высокое здание вокзала, других пассажиров, сновавших под ногами толстых, обнаглевших голубей.
У края перрона сидели торговки, зычно выкрикивая:
- Пирожки! Горячие. С капустой! С картошкой!
- Семечка! Отборная!
- Яички варёные!
- Может, пирожков взять? – предложила я.
- Да вы что, барыня, а как отравят? Кто знает, что они туда напихали?
Зоя принялась учить меня не покупать ничего вблизи вокзалов.
- Они ведь как думают: купят и уедут, искать их никто не станет. Вот и готовят что похуже, - объясняла она. – Если время есть, лучше до рынка дойти, или до лавки какой.
Я прониклась и отошла подальше, со стороны наблюдая, как вокруг торговок толпятся покупатели, правда, в основном это были пассажиры третьего класса. И те, кому еда в вагоне ресторане была не по карману.
Вскоре к нам присоединились Семён и Потап Иванович. Вот они смотрели в сторону торговок явно голодными глазами, поэтому, я выдала Зое рубль, попросив самой выбрать то, что она считает более безопасным. В результате она вернулась с десятком варёных яиц и караваем серого хлеба.
Тем временем я расспросила мужчин, как они устроились, узнав, что в их вагоне все места сидячие, но раз их двое, они могут спать по очереди.
Удивило меня и то, что вместо чая там дают только кипяток, да и берут его не все, стараясь экономить копеечку. Нужно запомнить и на будущее, готовиться к путешествиям более тщательно.
Спохватившись, сунула в руки Потапа Ивановича три рубля, подумав, что Семён денег не возьмёт, а то и вовсе обидится. Я ещё не до конца понимала, почему он решил ехать с нами, что ему нужно? Но если решит остаться, буду только рада.
Эта небольшая прогулка всех немного взбодрила. Вернувшись в вагон, мы снова устроились у окна. Разглядывали проплывающие мимо деревушки, работающих на полях крестьян, возвращавшихся с пастбищ коров.
Я подула на стекло и когда оно подёрнулось белой пленкой, нарисовала солнышко. Тут выяснилось, что Маша не умеет рисовать, а считать и читать – и подавно. Девочкой попросту никто не занимался, а ей уже почти четыре года!
Что ж, теперь я знаю, что мы будем делать в дороге.
- Раз, два, три, четыре, пять, - считали мы пальчики, - зайчик вышел погулять.
С новой занимательной игрой время пошло веселее. Так что спать мы легли, когда почти совсем стемнело. А в шесть часов утра были уже в Москве.
Санкт-Петербург, дом Перовского.
- И что вы, барин, вскочили в такую рань? – беззлобно ворчал старый дворецкий, заставший меня в этот ранний час на кухне.
- Не спиться мне, что-то, Данилыч. Вот, чаю захотелось.
- Отчего меня не позвали?
- Да что я, чаю себе не налью?
На самом деле мне просто не хотелось тревожить старого слугу, который был со мной чуть ли с самого рождения. Можно сказать, он заменил мне папеньку, которого я видел несколько раз в году, по праздникам. Ведь я бастард, незаконнорожденный сын влиятельного отца. И даже если бы он пожелал дать мне своё имя, ему бы это попросту не позволили. Такие люди между любовью и долгом перед страной, всегда выбирают последнее.
Но я в него не в обиде, уже нет.
В детстве мне хотелось иметь самого обычного отца, как у соседского Петьки. Потом маменька объяснила, кто мой отец и как много у него недоброжелателей. От того и скрывает он нас от всех, заботясь о нашем благополучии.
Надо отдать должное, хоть виделись мы не часто, отец принимал живое участие в моей судьбе. Я получил новую фамилию, дворянский титул, а так же блестящее домашнее обучение. Подростком меня зачислили в гвардейский полк, но воинская служба никогда меня не привлекала. Тогда отец нашёл мне другое применение, ему нужны были верные люди в разных ведомствах.
Я занял кресло чиновника.
Вот и весь прошедший месяц провёл в дороге, инспектируя подконтрольные мне ведомства. Но, даже вернувшись в Санкт-Петербург, с вокзала поехал не домой, а по делам. Один из информаторов назначил встречу в ресторане при игорном доме, написав, что дело срочное, не терпит отлагательств.
Полученные от него сведения, действительно, оказались довольно интересными, ужин вполне сносным. Я уже собирался уходить, когда меня привлёк шум: компания гусар приставала к двум барышням, в одной из которых я узнал содержанку графа Никитина. Полина, кажется. Видел её пару раз мельком.
С Никитиным у меня были свои дела. Я уже не раз выручал этого стареющего игрока и повесу деньгами, когда он вдруг обратился ко мне с необычным предложением: выкупить родовое поместье Никитиных.
Не сказать, чтобы мне нужно было родовое поместье, жил я один, имел по дому в обеих столицах, и чаще всего обходился служебными квартирами. Но Никитин сказал одну вещь, которая меня тогда зацепила: ты можешь не иметь дворянской родословной, но должен дать её своим детям.
Поместье я выкупил и с тех пор Никитин несколько раз привозил мне на продажу разные семейные реликвии. Несколько месяцев назад он занял довольно крупную сумму, намекнув, что может расплатиться со мной довольно необычным способом – ввести в свою семью. А так как официальных наследников у Никитина не было, я бы мог наследовать его титул графа.
Поэтому, увидев содержанку Никитина, я решил ей помочь. Заодно будет повод навестить их и намекнуть про долг.
Полина была явно навеселе, рядом стояла довольно симпатичная девица с огненно рыжими волосами, которая пыталась увести её, но господа гусары видно рассчитывали на другое завершение вечера.
Я прекрасно понимал, что не справлюсь один с двумя дюжими молодцами и решил импровизировать.
- Что тут происходит? Почему вы пристаёте к моей невесте?
Все на мгновение замерли, а когда рыжеволосая поняла, что я говорю именно про неё, её зрачки удивлённо расширились. Правда, девица быстро сориентировалась, подыгрывая мне.
- Господа, не следует приставать к чужим дамам. Дорогая, мы уходим!
Рыжая подхватила свою товарку под руку и повела следом за мной. Даже не оборачиваясь, я слышал её шаги в подбитых металлическими пластинами ботинках. Краем глаза заметил, что гусары не очень поверили нашей игре и идут за нами. Надо бы поторопиться, я и так слишком устал, не хотелось бы заканчивать этот день дракой.
Но рыженькая и сама явно всё поняла, быстро забрав вещи из гардероба, одеваясь прямо на ходу. Так что я успел поймать извозчика, увезя девиц прямо из-под носа у выбежавших на улицу гусар.
- Спасибо, что помогли!
Голос у рыженькой оказался приятный, немного усталый. Она не жеманничала, не строила мне глазки, говорила как с равным.
- Не мог же я оставить даму в беде! – глядя на неё, мне отчего-то захотелось улыбнуться. - Позвольте представиться, Алексей Борисович Перовский.
- Анна Афанасьевна Никитина.
Никитина? А я всё думал, кого она мне напоминает… все Никитины рыжие! Но кем она приходиться графу? Анна Афанасьевна…
Но, насколько я знаю, у графа нет детей, кроме малолетней дочери от Полины. Хотя, он мог никому о ней не говорить. Некоторые отцы так делают, я этому живой пример. Но в отличие от меня, девушка носит фамилию и отчество своего отца.
Что-то я запутался! Мне нужно срочно навести справки и поговорить с графом. Что этот старый пройдоха снова задумал? Но сначала нужно закончить со своими делами. Я и так уже опаздывал.
- Голубчик, - я тронул плечо извозчика своей тростью, - остановите тут.
Дав кучеру денег, я велел отвезти девушек, куда скажут, а сам отправился домой, где меня дожидался недоделанный доклад для отца. Так что спать я лёг далеко за полночь, а утром первым делом заехал в министерство, отвёз доклад, передав копию отцу.
Там я и узнал, что граф Никитин умер больше двух недель назад.