Элен Скор – Хозяйка дома на холме (страница 11)
Переделав все запланированные на день дела, я снова вспомнила о кролике. И где этот ушастый пропадает?
Глава 8
Только присела за обеденный стол отдохнуть и поразмыслить, что же со мной всё же приключилось, расслабилась, подперев щеку рукой и тут, словно чёрт из табакерки, появился Георг. Я аж подпрыгнула, чуть не прикусив язык, потому как именно в этот момент решила зевнуть — всё же утомили меня эти хозяйственные дела.
— И где тебя носило?! Есть будешь?
— Некогда рассиживаться, не до еды сейчас, потом покормишь. Я тут с лап сбился — искал как можно быстро пробудить твою магию. Раньше у нас таких проблем не случалось — все наследницы с детства свою магию развивали.
— Ну, прости, что я тебе такая дефектная досталась! Ты лучше скажи — куда делись все вещи предыдущих владельцев, я весь дом обошла и ничегошеньки не нашла! Ни одежды, ни портретов.
— А это ещё одна большущая проблема! Мы столкнулись с ней, когда за грань ушла первая хозяйка дома, а вместе с ней и все её вещи. Благодаря тому, что Лукреция отдала сердцу дома часть себя, она продолжает жить, там, в безвременье. И это случается со всеми наследницами, когда приходит их время — каждая становится хозяйкой своего призрачного дома.
Позже мы много экспериментировали и выяснили, что достаточно подарить свои вещи будущей наследнице, и они останутся в этом мире. Но из-за твоей маменьки мы имеем — то что имеем: пустой дом и наследницу неумеху со спящей магией! — кролик снова перешёл на привычный ворчливый тон, а поняла только одно — он что-то знает о моей матери.
— Что случилось с моей мамой? Как она оказалась в другом мире?
— Как, как, всё её эксперименты! Было ведь сказано, не ходить к зачарованному оврагу! Испокон веков наш род охраняет его, не подпуская никого к этому опасному месту!
— А что не так с оврагом?
— Да всё с ним не так! В этом месте настолько тонкая грань между мирами, что никогда не знаешь, что из этой бездны может появиться в следующий раз! Это как лотерея — каждый раз открывается новый мир. А она не послушалась и полезла. Больше мы её не видели.
Вот так, в нескольких словах он подал мне надежду и сразу же зарубил её на корню, да ещё про каких-то монстров из оврага наговорил! Что-то он мне не договаривает! Не хочет пугать раньше времени? Считает, что я тоже ещё не готова, как моя мама?
— Где же она сейчас? — я даже не заметила, что произнесла это вслух.
— Чего не знаю, того не знаю! Только ни в том мире, откуда ты пришла, ни в этом её нет! Лукреция говорит, что и за гранью она тоже не появлялась, словно твоя мать где-то так далеко, что мы не можем её даже почувствовать.
Если её нет за гранью, значит она жива! Пусть где-то далеко, но жива!
— Ладно, что нужно делать? — я со вздохом встала с лавки, спать хотелось жутко, но крол ведь упёртый, он ведь не отстанет.
— Я полдня провёл в библиотеке и кое-что нашёл, один очень старый ритуал. Эта наша единственная надежда. Пойдём в башню, там на самом верху магическая лаборатория, ритуал будем проводить там.
В башню можно было попасть через дверь, находящуюся в коридоре, соединяющем все остальные комнаты воедино. На первом этаже башни, в совершенно круглой комнате находилась библиотека. Стеллажи располагались словно лепестки у ромашки, а в самой середине стоял большой круглый стол и несколько стульев с мягкими сиденьями. Георг велел мне захватить с собой лежащую на столе книгу, в старой, потрескавшейся от времени обложке.
Лестница спиралью шла по внутренней стене башни, соединяя между собой этажи. Не следующем находилась настоящая лаборатория. Стояли столы с колбами и ретортами, а за стеклом шкафов я увидела ровные ряды баночек, коробочек и мешочков. Прямо как у нас в школе в кабинете химии!
— Теперь нужно собрать всё, что понадобиться нам для проведения ритуала. Открой книгу и положи передо мной, да не здесь, растяпа, видишь закладка! — велел кролик.
— Не нравиться — сам открывай, — огрызнулась я. Достал прямо своими указаниями.
— Я не могу — у меня лапки! — крол продемонстрировал мне белые пушистые лапы, глядя на которые я сразу же перестала сердиться. Всё же он такой милый! Прямо затискала бы, да он, зараза, не даётся!
Я открыла книгу на нужной странице и только потом, запоздало, до меня дошло, что он как-то до этого нашёл нужный нам ритуал. Обернулась, с подозрением глядя на водящего лапой по книжной странице кролика, но у того был такой сосредоточенный вид, что я не стала заострять внимание.
— Так, девять чёрных свечей, посмотри вон в том шкафу, на верхней полке. Пересчитать не забудь! Мел из костей летучей мыши, там, в шкатулке должен быть кусочек. Нож ритуальный — одна штука. Здесь, в столе возьми. Вон тот, с костяной ручкой. Масло розы и лаванды для жертвоприношения. В тех бутылочках ещё оставалось. Бирки, бирки читай! Не перепутай!
На каждой бутылочке, на каждом мешочке действительно были привязаны бирки, на которых чётким округлым почерком было выведено название содержимого. Масло нашлось в одном ряду со слезами девственницы и кровью чёрного быка. Даже боюсь представить, для чего всё это нужно, словно я попала в обитель настоящей ведьмы!
— Всё собрала? А теперь бери книгу и идем наверх! Там зачарованная комната для проведения экспериментов. Если что пойдёт не так — дом не пострадает!
Очень обнадёживающе! Надеюсь, мы тоже не пострадаем?!
Выше была совершенно пустая круглая комната. Ровный каменный пол и больше ничего.
— Бери книгу, видишь этот рисунок? Ты должна в точности нарисовать такой же здесь, на этом полу. Ошибиться нельзя, так что уж постарайся!
Только сейчас я поняла, что кролик нервничает, может даже больше чем я сама.
На странице книги была изображена мудрёная девятиконечная звезда. Из-за множества лучей она почему-то напомнила мне солнце.
— Какого размера должен быть рисунок? — уточнила я.
— В середину должен поместится один взрослый человек. Не спеши — время у нас ещё есть. Ты уж постарайся милая, теперь всё зависит только от тебя!
Я глубоко вдохнула, выдохнула, взяла мелок из мышиных костей, стараясь не думать из чего он сделан, и принялась рисовать. В школе у меня по рисованию обычно была пятёрка. Мне неплохо давались карандашные наброски и акварели, так что и звезда у меня получилась ровненькая — прямо загляденье, настоящее солнышко!
— А теперь самое сложное: поставь на каждый луч по свече и рисуй возле каждой символ, указанный в книге.
Ничего сложного я в этом не увидела — быстро расставила свечи, изобразив напротив каждой нужный символ. Кролик заставил ещё раз перепроверить очерёдность символов и только после этого немного успокоился.
— А теперь раздевайся!
— Не поняла! Раздеваться то зачем? — опешила я.
Кролик замялся, отводя глаза в сторону. В дрожащем свете свечи, которую я всё это время таскала с собой, прихватив её ещё на кухне, смотрелось это слегка зловеще.
— Вижу, ты более-менее приличную одёжку нашла, будет жаль, если она пострадает — другой-то нет…
— Значит, если я пострадаю, тебе не жаль?!
— Да что с тобой сделается! Во всяком случае — я всегда подстрахую! — встрепенулся он.
— Подстрахует он! — я ворчливо начала расстегивать пуговки на груди даже не осознавая что, в точности копирую бурчание кролика.
Оставшись в одном нижнем белье, я встала в центр нарисованной звезды, держа в одной руке ритуальный нож, а в другой мелок. Щедро плеснула под ноги душистого масла из приготовленных заранее склянок, и только тогда крол велел мне писать последний символ, а места для этого осталось не так чтобы и много, мог бы и предупредить, я бы звездочку покрупнее нарисовала.
Стоило мне только закончить старательно выводить странную загогулину, как все девять чёрных свечей вспыхнули одновременно, только светлее от них почему-то не стало, словно огонь горел, но света не давал вовсе.
Георг завис над книгой и начал нараспев произносить непонятные мне слова. Они тягуче складывались в фразы, словно звуки далёкой песни, становясь всё глуше и глуше. Нарисованная на полу звезда стала светиться холодным голубоватым светом, воздух стал тяжёлым, появилось ощущение, будто я нахожусь под водой.
Когда было произнесено последнее слово и в комнате воцарилась звенящая тишина, пламя чёрных свечей вспыхнуло чуть ли не потолка, и сразу же наступила кромешная темнота. Я томительно долго не то летела, не то падала непонятно куда. Понятие пространства и времени исчезли: может, прошёл только миг, а возможно — целая вечность.
Когда я пришла в себя, то не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Меня полностью отплетали какие-то тёмные нити. Сквозь этот плотный кокон едва пробивались тонкие лучики света, стало так страшно, что я останусь в этом странном месте навсегда, связанная по рукам и ногам. Паника накатила удушливой волной, я чуть не потеряла сознание от нехватки воздуха, когда услышала едва уловимый голос Георга:
— Нож! Используй нож!
Точно, чего это я паникую, у меня ведь есть нож! Когда свечи вспыхнули, я вцепилась в него мёртвой хваткой, не выпуская из руки. Пошевелиться в плотном коконе было почти невозможно, мне пришлось постараться, чтобы разрезать первые нити. Когда рукам стало посвободнее, то и дело пошло веселей.
Выбравшись из клубка нитей, я осмотрелась: это явно была пещера — грубые, необработанные каменные стены и низкий потолок, а посреди всего этого, прямо в воздухе, завис крошечный, не больше грецкого ореха, огонёк.