Элен Ош – Коллекция страхов (страница 2)

– Пять минут тишины, и я вернусь, Марго.

Я пару раз глубоко вздохнул. Боль в голове утихла, уступила место пустоте. Я ощутил чувство невесомости и парения.

– Гамак убаюкивает. Так и вырубиться недолго.

Я открыл глаза и не увидел листвы. Темнота плотной массой нависала надо мной. Я пошевелил рукой и ощутил влажную землю и листву.

– Что за чертовщина? Когда я навернулся с гамака?

Поднялся на ноги и осмотрелся. Двухэтажный особняк возвышался среди деревьев и смотрел на меня пустыми темными глазницами окон.

– Какого черта? Вечеринка закончилась? Пяти минут не прошло. Или…

Сердце сжалось от предчувствия беды. Я подошел к дому, поднялся по ступенькам и взялся за ручку двери, которая вела на кухню.

– Нет, что-то не так, – я отпрянул, сбежал вниз и на ощупь обогнул здание, пробираясь к подъездной дорожке.

Глаза немного привыкли к темноте, но я спотыкался на каждом шагу. Пошарил и в заднем кармане штанов обнаружил мобильник.

– Давай, включайся! Мне фонарик нужен.

Тщетно. Телефон имеется, толку никакого. Пустая коробка.

– Ладно, без тебя разберусь, – я засунул мобильник обратно в карман и осторожно выглянул из-за угла.

Выхватил очертания кустарников, кованных ворот и темные массивы соседних зданий. Улица полностью погрузилась во мрак.

– Свет отключили? А люди-то где? Что происходит?

Я осторожно преодолел дистанцию от угла дома до ворот. Меня не оставляло чувство, что за мной наблюдают. Возможно, это паранойя, но приятного мало. Я приблизился к воротам и прикоснулся к кованой решетке с витиеватым рисунком. Толкнул от себя, и улицу огласил протяжный скрип. Я судорожно схватился за металлические прутья и придержал движение.

– Какого? Они же не скрипели раньше!

Я протиснулся в открывшийся промежуток и вышел на дорогу. Посмотрел по сторонам. Даже в кромешном сумраке я разглядел убегающую пустую дорогу в оба конца. Ни одной припаркованной машины, в том числе и моей.

– Однако…

Нечеловеческий крик огласил округу. Я в жизни не слышал подобного рычания. Испытывать судьбу желания не возникало. Я попятился за ворота и бросился к дому. Плевать, куда девались люди, но оставаться на улице опасно. Страх пробудился и методично завладел телом и разумом.

Я подлетел к входной двери и распахнул ее. Тишина и темнота сгустились в доме. Я по стеночке продвигался вглубь помещения, забирая налево, в зал, где тусовались ребята. Под ногами гремели пустые бутылки, что-то хрустело и шуршало. Справа убегала ввысь лестница.

В горле пересохло от волнения. Я различил силуэт барной стойки и двинулся к ней, минуя громоздкий рояль. Пошарил руками и наткнулся на бутылку, взялся за горлышко и встряхнул. Жидкость призывно булькнула на донышке, но мне много не требовалось. Наставления из детства – сначала понюхать, прежде чем пить, вдруг это уксус – застряли на полдороге к разуму. Я сделал глоток и тут же выплюнул содержимое на пол. Вязкая вонючая жижа наполнила рот.

– Тьфу ты, черт! Что за дрянь они пили? – я сплюнул и утер рукавом губы.

Прислушался. Раздался шорох и дом огласил бой часов. «Один, два…», машинально начал я отсчет. На десятом ударе меня озарила мысль.

– Это не дом Ника! Он ненавидит такие часы, он сам говорил. Я забрался в чужой дом. Но как?

Со стороны входной двери раздалось рычание и возня. Я нырнул за барную стойку и осторожно выглянул сбоку.

Дверь с треском распахнулась и ударилась об стену. Я вздрогнул и услышал вошедшего прежде, чем увидел его. Тяжелое хриплое дыхание сотрясало воздух. Оно со свистом вторгалось в тело, и с надрывом вырывалось наружу. До меня долетел запах гари и паленой кожи. Я сморщился и прикрыл нижнюю часть лица рукавом, едва сдерживая приступ тошноты.

Вошедший тяжелой поступью начал подъем по лестнице, и я выглянул из-за барной стойки. Смутные очертания лишь добавили обладателю массы тела и роста. В темном одеянии он напоминал великана.

Через плечо незнакомец перебросил нечто светлое и хрупкое. Я вгляделся и замер. То, что я не мог рассмотреть, дорисовало воображение: тонкий стан в белом платье, светлые локоны спадают вниз по спине великана и рука безвольно повисла вдоль его тела.

Я судорожно сглотнул и едва не умер от страха, когда на мое плечо легла рука…

– Эй, бро! Спишь что ли? – голос Генки подобно колоколу раздался над самым ухом.

Я подскочил и с трудом удержался на гамаке, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Ну и видок у тебя, – усмехнулся Генка, – словно привидение увидел.

Я облизнул пересохшие губы, язык прилип к небу от нестерпимой жажды. Загнанным зверем осмотрелся вокруг: освещенный дом и звуки музыки из приоткрытой двери черного хода, звездное небо над головой сквозь молодую листву деревьев. Перевел взгляд на друга, он внимательно смотрел на меня и хмурил брови.

– Пашка, что случилось?

– Сон. Он стал другим, понимаешь. Ощущение, что я нахожусь в том же сне, но в другом, жутко реальном, месте, – я вылез из гамака и прошел в сторону дома.

– Марго уехала с другим, – бросил вслед Генка.

– Плевать, потом разберусь, – отмахнулся я, – хочу кое-что проверить.

Генка в два прыжка догнал, и мы вошли в дом. Я машинально отметил относительный порядок, несмотря на количество гостей. Лестница на второй этаж убегала вверх от главного входа. Я завернул в зал и просканировал помещение: диван и кресла у камина, журнальный столик, книжный шкаф. Рояль отсутствовал.

– Другой дом во сне, не этот, понимаешь? – я взглянул на друга.

– Не совсем, но ты расскажешь, и я пойму, – ответил Генка.

– Хорошо, только завтра. Я домой поеду. Увидимся! – хлопнул друга по плечу и покинул дом Ника.

Я подошел к воротам и обратил внимание на отсутствие витиеватого кованого узора на металлических прутьях. Ворота не издали скрип.

– Это был сон. Как быстро я в него провалился…

Машину я нашел там, где оставил. Через полчаса, без помех, затормозил возле дома. Мама не спала. Я удивлялся тому, как матери интуитивно чувствуют тревоги детей. Она не забрасывала вопросами, но во взгляде сквозила тревога. Я порывался рассказать маме о снах, но жалел ее. Ни к чему волноваться по пустякам, это только сны.

Перебросился с мамой парой незначительных фраз и ушел в комнату. Упал на кровать и мысленно пробежался по недавнему сновидению. Примерно неделю мне снился один и тот же сон, словно готовил к неизведанному. И время пришло. Я достал из кармана телефон и посмотрел на часы. До полуночи оставалось двадцать минут. За окном завыла собака, я замер.

– Отголоски сна. Чертовщина.

Следовало встать, раздеться и принять душ. Но я ощутил свинцовую тяжесть в теле, словно невидимая сила вдавила в кровать, не позволяя пошевелиться. Я с трудом втянул носом воздух и провалился в бездну…

Я не удивился, когда понял, где находился. Сон притягивал с поразительным постоянством. Однако характер действий изменился. У меня появилась возможность выбора.

Я стоял в темном коридоре. В приоткрытую дверь падал мерцающий свет. Шаркающие шаги и глухое рычание подсказывали, кто хозяин этих апартаментов. Я вновь ощутил приступ тошноты. Затхлость помещения и смрад от неизвестного обитателя дома сводили с ума. Я поразился, насколько реалистичными оказались запахи в нереальном мире.

Осознание нахождения во сне действовало с ошеломительным эффектом. С этим чувством прошел страх. Я понимал, что проснусь. Чтобы ни случилось во сне, я вернусь в обычный мир.

Геройствовать не собирался, но я помнил о том, что неизвестный хозяин дома поднимался на второй этаж с телом девушки на плече. Любопытство пересилило робость, и я аккуратно заглянул в приоткрытую дверь.

Моему взору предстала часть комнаты. Высокие канделябры с горящими свечами освещали помещение. Посреди комнаты стоял стол, на котором лежала хрупкая девушка в белом подвенечном платье. Ее золотистые локоны украшала фата, которую поминутно поправляла рука, покрытая язвами и ожогами. Я отпрянул вглубь коридора, едва увидел обгоревшее существо в лохмотьях. В голове скользнула мысль: «Беги!»

Ноги приросли к полу. Я обкусывал губы, лихорадочно соображал, как поступить. Убежать и бросить девушку? И как потом жить? Да, это сон. Но я не подлец. Сразиться с монстром? Я не знал его возможностей. В памяти всплыли отрывки сна, где я бегу через лес, окровавленный и побитый. Я понял, о чем предупреждал сон: все впереди, и я могу изменить его.

Осталось выяснить, жива ли девушка. Обгоревший ходячий труп заботливо обхаживал жертву, поправлял складки платья, локоны и фату. Он низко склонялся над телом девушки, и я предположил, что она в глубоком обмороке. На близком расстоянии выдержать смрад монстра невозможно.

От его движений пламя свечей колыхалось, и мрачные тени танцевали на стенах дьявольский танец. Девушка шевельнулась, замерла и поднесла руку к лицу.

«Жива! И напугана», – сомнений не оставалось, я обязан спасти ее, вырвать из лап монстра.

Он вновь склонился к девушке. Она дернулась и отвернулась в сторону приоткрытой двери, и мы встретились взглядом. Я поднес палец к губам, призывая хранить молчание. Отступил на шаг в темноту, чтобы монстр не увидел меня тоже.

Как его отвлечь? Что предпринять? Варианты нарисовались разные, но я отметал их. На помощь пришел случай, откуда не ждали.

С улицы раздался вой, тот самый, что поверг в страх, когда я стоял посреди дороги в размышлениях. Монстр подошел к окну, постоял с минуту и тяжелым шагом пересек комнату.