Элен Ош – Коллекция страхов (страница 4)
– Да шучу я! Пошли, решим сначала земные проблемы, – я хлопнул друга по спине, и мы двинулись к аудитории.
Незнакомка убежала, но она училась в универе. Рано или поздно я ее увижу. Дам время успокоиться, приведу сам мысли в порядок, а после мы увидимся и поговорим. Я надеялся, разговор состоится в реальном мире и сновидения закончились нашим побегом. Как же я ошибался…
Незаменимая отмазка для мамы о подготовке к экзаменам прокатила, как обычно. Я ощутил укол совести, но тут же завуалировал его заботой о маме. Проблема моя и нет надобности посвящать ее в подробности существования нереального мира. До этого дня я считал происходившее неприятным сном. Теперь следовало разобраться.
Мама нарезала нам бутерброды и заварила кофе. Она знала, что по ночам я не прочь подкрепиться, а сегодня на помощь к ночному дожору добавился Генка. Мы расположились в комнате, и друг с ходу начал уплетать бутерброды, сославшись на то, что не успел поужинать. После занятий в универе мы договорились встретиться вечером у меня.
Я сидел на кровати и смотрел, как Генка уплетает еду, а у самого кусок в горло не шел. Мысленно укорял себя за то, что не бросился вдогонку той девчонке и не выяснил сразу про сон и наше присутствие в нем. Но не факт, что она рассказала бы. Вероятно, девушка также не в курсе, как и я. Вопросы множились, ответов ни одного. Я зарычал от избытка чувств. Генка вопросительно посмотрел на меня, отложил бутерброд на тарелку и смахнул крошки.
– Мне кажется, бро, или ты боишься?
– Нет, скорее злюсь, – ответил я и не кривил душой. – Меня напрягает ситуация, я хочу разобраться и положить конец.
– Вполне вероятно, что вы убежали в прошлый раз и продолжения не последует, – предположил Генка.
– Либо мне предстоит бороться с тварью до победного конца, – заключил я, рассматривая второй вариант, – поэтому страха нет. Только злость.
– Уже легче, бро, но помни: злоба затмевает разум. А тебе нужен чистый ум, – добавил Генка.
– Кстати о чистоте, – я поднялся, достал из шкафа белую футболку и спортивные штаны и прошел в ванную комнату, – помоюсь и спать.
Я плескался под душем полчаса, но понял: как бы не оттягивал момент, погружения в сон не избежать. Присутствие друга оказывало двоякое впечатление: неуверенность в результате эксперимента и спокойствие. Генка рядом, он поможет, выведет из сна в случае опасности, если не уснет.
Я усмехнулся мыслям, пару раз моргнул, всматриваясь в полумрак комнаты. Генка включил настольную лампу, отклонил плафон, чтобы свет не мешал мне, и просматривал журнал. Я не удержался, зевнул и прикрыл глаза. Легкое шуршание страниц доносилось до слуха. Я молил, чтобы Генка не начал читать вполголоса, он иногда машинально бубнил себе под нос. Но в комнате царила тишина, и только шелест становился громче.
– Генка, ты мешаешь, – промычал я.
Шорох затих и раздался вновь. Холодное дуновение коснулось тела, в воздухе стояла сырость.
«Я, кажется, закрыл окно. Генка на балкон вышел?»
Пошевелился, устраиваясь удобнее, но ощутил под собой твердую шершавую поверхность.
– Что за хрень? – я распахнул глаза.
Осматриваться не пришлось, я и так понял, что лежу на полу в убогой комнате с облезшими стенами и потолком. Что привлекло внимание, так это освещение: серый промозглый сумрак.
– Надо же, здесь тоже бывает рассвет, только мрачный, – я приподнялся на локте и посмотрел в сторону, откуда доносилось шуршание.
На полу лежали пожелтевшие от времени газеты. Здоровенная крыса с облезлым хвостом копошилась на страницах, принюхивалась и зыркала на меня холодными бусинками глаз.
– Мерзость какая! – я вскочил на ноги и оглянулся в поисках ее соплеменников. Но крыса оказалась одна и нисколько меня не боялась. – Не часто встречаешь здесь людей, так?
Крыса не ответила, отбежала к стене и потрусила вдоль нее в угол комнаты. Я проследил за ней взглядом. Хвостатая скрылась за ящиком, единственным предметом в помещении.
Я подошел к открытому окну и выглянул наружу. Второй этаж. По земле стелился туман, скрывая под собой кустарники, окутывая дымкой корявые деревья. Я посмотрел вдаль, но густой влажный сумрак не спешил открывать завесу неизвестности. Прислушался. Ни скрипа, ни вздоха, ни воя не раздавалось с улицы.
– Зачем я здесь? – назойливая мысль сверлила голову, настойчиво стучалась в сознании. – Я помню эти деревья и дом. Но для чего?
Осознание себя во сне приготовило новую загадку: я забыл суть. Подошел к газетам на полу, присел, вгляделся. Буквы поплыли перед глазами, я не смог даже разглядеть заголовок, напечатанный крупным шрифтом.
– Хорошо, я сплю. Что дальше? И почему меня не покидает чувство, что я чего-то упустил?
Я поднялся и прошел к двери. Старая деревянная поверхность рассохлась от времени, покрылась трещинами. Я скользнул по ней взглядом и на месте ручки обнаружил пустоту.
– Да ладно, вы прикалываетесь!
Положил на поверхность обе ладони и толкнул от себя. Безрезультатно. Дверь закрыта или отворялась в другую сторону. Я переместил руки к краю и поскреб дверь, попытался подтянуть ее на себя, но только стесал ногти.
– Да чтоб тебя! – со всей силы ударил ногой в дверь. Глухой звук растаял в глубине дома. – Не крысой же притвориться и через норку вылезти.
Я повернулся в сторону окна. Второй этаж. Почему бы не выбраться? Подошел и вновь выглянул наружу, осмотрел карниз.
– Трухлявый дом, но спуститься можно. А если полететь? Во сне ведь летают.
Я сел на подоконник, перебросил ноги на улицу. Одной мысли для полета, видимо, маловато, а испытывать судьбу я не решился.
– Это только сон. Я спрыгну и все будет в порядке.
Но этот мир жил по своим правилам. Дверь позади с треском распахнулась, и дом огласил нечеловеческий вопль. Я оглянулся. На меня неслось нечто страшное и разъяренное. Я прыгнул. Оттолкнулся от подоконника и полетел в пустоту. Боль. Невыносимая боль обожгла тело. Вцепилась мертвой хваткой в кожу. Я задохнулся собственным криком. «Разве во сне можно испытать боль? Можно…»
Холод сковал конечности. Я едва шевелил ногами. В голове взрывались мириады искр, отзывались звоном в ушах. Окоченевшей рукой пошарил по телу. Охнул от боли в боку.
– Твою мать! Сколько я здесь лежу?
Воздух разорвал душераздирающий вой. Я зажмурился. Затаился. По земле клубился туман, скрывал меня целиком и замораживал постепенно. Я понял, что долго не протяну, не смогу сопротивляться желанию уступить и сдаться.
– Надо встать. Идти. Бежать.
Сквозь боль в боку и спине, я поднялся на негнущихся ногах. Выдрал себя из захвата каких-то металлических обломков, что кучей лежали под окном, удачно скрытые туманом.
– Это ж надо в такое дерьмо вляпаться…
Прихрамывая, я побрел от дома в неизвестном направлении. Постепенно перешел на бег. Пробирался сквозь деревья. Колючие ветки больно хлестали по лицу, цеплялись за одежду. Чертов туман клубился под ногами, мешал видимости. Я спотыкался на каждом шагу. Падал, поднимался и вновь бежал.
Ноги не слушались, заплетались. Возникло ощущение, что к ним привязаны пудовые гири, и любое движение словно вызов себе и лесу, который утонул в мертвой тишине. Левой рукой я зажимал рану на боку. Рубашка окрасилась кровавыми разводами и прилипла к телу. Я взмок от напряжения и страха…
И тут я вспомнил все, до мельчайших подробностей. Этот сон, что терроризировал меня целую неделю, следом дом и монстр с девушкой на плече… Мы бежим вниз по лестнице, я сжимаю девушку за запястье…
– Она там! Осталась в доме! Мы не спаслись! – я упал на колени и зарылся лицом в холодную мокрую листву. – Она все еще в плену у монстра. Я проиграл…
Сжал кулаки и стиснул зубы. Упрямая решимость оттолкнула от земли, заставила подняться.
– Я жаждал разобраться с проблемой, выяснить, с чем связана череда снов. Теперь появилась новая цель: я должен спасти девушку!
Развернулся в сторону дома и не увидел его. Кругом деревья и туман. Ринулся в одну сторону, затем в другую. Тщетно. Негодование прорвалось криком. Тело ныло от боли. В ушах звенело. И голос. Чей-то голос настойчиво звал и повторял мое имя…
– Пашка! Проснись, бро! Слышишь меня? Очнись!
– Я здесь, – прошептал и понял, что вернулся.
Лицо Генки маячило перед глазами. Встревоженный взор друга разогнал остатки сна.
– Я кричал?
– Хуже, – Генка указал на мое тело. Я перевел взгляд и увидел окровавленную футболку. Недобрые подозрения подтвердились сразу, как только я приподнял край: на боку зияла рана после падения из окна во сне.
– Да что происходит, бро? – перепугался Генка. – Так не бывает!
– Видимо, ты не прав, – прошептал я. – Возьми на кухне аптечку и тащи сюда. Залатаем рану, после поговорим.
Генку дважды просить не надо. За минуту он принес аптечку и помог обработать рану. Помимо нее, спину и плечи украшали царапины.
– Это тебя так монстр уделал?
– Нет, я выпал из окна.
– А девушка? – задавал вопросы Генка.
– Не видел. Наверное, она еще в доме, – предположил я.
Пока Генка накладывал повязку, я поведал ему о событиях этой ночи.
– Я эту девчонку из-под земли достану, – процедил сквозь зубы Генка.
– Думаешь, она знает, в чем причина? – удивился я.
– Уверен! Не хотел говорить тебе перед сном, видимо, зря, – Генка сложил аптечку и уселся на стул напротив меня, – я выяснил, что в том районе с частными домами, где живет Ник, есть проклятый дом. В нем лет сто никто не живет, и он не продается по той же причине.