Элен Коро – Роман-трилогия «Оскар» для Него!" Том 1 (страница 28)
В тот вечер, впрочем, и не только в тот, Костя уже не раз соприкасался взглядом с влекущим кукольным личиком одной местной «прилежницы». На фоне подружек-веселушек она выделялась многим. Ну, например, старомодным пучочком на затылке и благонравной блузочкой с круглым воротничком.
«И это бы ещё ничего, хотя все девчонки в чём-то цветном и блестящем, – с недоумением подумал он, почувствовав томление в области «нижнего мозга». – Она как будто и не замечает, насколько явно проступают сквозь тонкую ткань трогательно выраженные соски её формирующейся груди. Сколько раз я видел нечто подобное на картинах и в мраморе… Да, тоже пробирало, но совсем не так. Когда же в жизни видишь живую женскую грудь, пусть даже и прикрытую блузкой, чувствуешь себя каким-то первобытным Адамом. Невозможно оторвать взгляд, он сам собой только туда и стремится».
Когда же юная кокетка ещё и начала танцевать «шейк», как тогда называли быстрый танец, её игривая короткая юбчонка тоже пошла в пляс, то и дело приподнимаясь. Тут уж тебе и «проблески» маленьких белых трусиков, и хорошенькие ножки в белых гольфиках. И всё-то у этой «лолиты» было продумано до мелочей. Оно и понятно, ведь ей уже было хорошо известно, что вроде бы невинное на первый взгляд зрелище вызывает прямо-таки демоническое влечение у представителей мужского пола любого возраста.
По крайней мере, человек взрослый, лишь только взглянув на неё, сразу бы понял, что местная нимфеточка уже осознала свою сексуальность. И ей было явно по вкусу наблюдать вокруг себя возбуждение симпантов женской красоты. Этот полураскрытый цветок, эта юная обольстительница, откровенно наслаждалась своей властью над мальчишками. Она прямо-таки упивалась ею и тем, что именно она провоцирует пылкие фантазии сладострастного греха в художественно одарённых умах.
Другими словами, не заметить эту хрупкую девочку-женщину, называемую за глаза
Балерины же, как и ангелы, с самого детства действовали на Константина околдовывающе. Впрочем, это и неудивительно, поскольку первый балет, на котором он побывал мамой в Большом театре, назывался «Лебединое озеро». Эта волшебная сказка с чудесной музыкой Чайковского произвела на впечатлительного мальчика неизгладимое впечатление.
Невольно вспомнив то посещение, Костя оценивающе заглядывался не только на округлости местной примы, но и на её гибкую талию, а также изящество тонких рук, до которых так хотелось дотронуться. Что уж говорить про зовущие «видо́чки», открывающиеся под юбчонкой. Да и пухлые губки куколки, обладающей столь смелым и многообещающим взглядом, тоже неудержимо влекли его.
Именно тогда Константин впервые ощутил на себе мощнейшую пленительную силу воздействия красоты и раскрывающихся женских чар. Только теперь он и понял, причём всем своим существом, что этому природному «магниту» практически невозможно противостоять! Особенно если юношеская движуха проходит в бархатной темноте южной ночи, пропитанной цветочными ароматами и мелодичной музыкой.
От одной только мысли, что эта шельмочка совершенно непредсказуема и способна на любые поступки, неоперившегося художника так и бросало в жар. А тут ещё и «броуновское движение», начавшееся в его супермодных штанах, а вернее, американских джинсах
Красиво одеваться Анастасия Петровна любила и про сына не забывала, подготовив его к летней практике на отлично. Не беда, что в простых магазинах ничего нельзя было купить. Особо страждущие решали эту проблему очень просто: с помощью фарцовщиков и валютного магазина «Берёзка». А для этого надо было просто втихую прикупить у отдельных «тёмных личностей» так называемые чеки, которыми там расплачивались. В результате красивая вещь обходилась втридорога, зато она была твоей почти без всякой очереди.
«Я должен овладеть этой Ларой! – вдруг подумалось примоднённому Шелегову, когда он увидел на танцах эту фифочку. – Во что бы то ни стало! Плевать на то, что мне ещё нет восемнадцати. Я хочу её… реально хочу! Теперь понятно, что это значит на деле».
В этом гипнотическом состоянии Костя и отправился в сторону той лихоманки. Собираясь пригласить её на медленный танец, он ощущал танком, готовым смять на своём пути любого соперника. Но она и не думала отказываться, отдав предпочтение именно ему. И стоило Косте только дотронуться до руки «балерины», как он мгновенно ощутил во всём теле предательскую лихорадку. И опять ему стало невыносимо тесно в моднющих джинсах. Когда же танец закончился, он был несказанно рад, что мучительное испытание осталось позади.
Во время второго медляка наш герой немного успокоился и даже осмелел, не постеснявшись положить руку на талию этой фартовой первосортной девчонки, старательно играющей во взрослую игру. Пьянящая эйфория придала Косте ещё больше смелости, глаза его вдруг загорелись каким-то незнакомым масляным блеском, и он тихо, но настойчиво сказал:
– Пойдём… погуляем… У тебя такие прекрасные… – запнулся наш герой и тут же продолжил: – Глаза…
– Угу, я так и подумала. Ну, пойдём, – многозначительно ответила Лариса, которая только того и дожидалась.
И они пошли. Но как на грех, на выходе с танцплощадки путь парочке преградила воспитательница «Крымской жемчужины», недавняя выпускница пединститута. Может быть, она и не пристала бы к ним, хотя вряд ли, но в её обязанности входило присматривать за «личной жизнью» юных художников. Кроме этого, она была ещё и ответственной за выдачу какого-то технического инвентаря, который Костя ещё не получал. К старшим по возрасту здесь обращались уважительно: по имени-отчеству, хотя те были и не намного старше воспитанников.
Глядя на соединенные руки этих двоих, молодая учительница химии осуждающе покачала головой и с лёгкой издёвкой сказала:
– О, какие у нас тут Ромео и Джульетта нарисовались. Друзья мои, а вы ведь знаете, что в «Крымской жемчужине» не приветствуется ходить за ручки. Лариса, юные художники приехали сюда картины писать, а не в «жигли-лямур» играть. Кстати! – обрадованно воскликнула она, будто что-то вспомнила. – Шелегов, знаешь что?! А ну-ка, зайди ко мне на инструктаж. Да-да, прямо сейчас. А то ты и ещё двое всё никак его не пройдёте.
– Марта Михайловна, я к Вам обязательно зайду. И даже прослушаю все эти инструкции с превеликим удовольствием, но… только завтра.
– Никаких «завтра». Ты мне ещё будешь указывать, когда я должна проводить инструктаж? Не забывайся, Константин, и соблюдай субординацию! Я ещё три дня назад должна была сдать отчётную ведомость, а из-за ваших пленэров, которые проходят в разных местах, вас толком и не найдёшь. Итак, поднимайся за мной в мой кабинет. И не надо на меня так смотреть. Лариса подождёт…
В этот момент выразительные губы симпатичного парня из Москвы слегка коснулись нежного девичьего ушка.
– Ларочка, я мигом… Только в ведомости распишусь, – прошептал Костя вкрадчивым шепотком. – Ты не пожалеешь… Не уходи, слышишь…
Польщенная избранница понимающе кивнула, давая понять, что первого парня дискотеки не грех и подождать. В ответ он благодарно сжал её ладонь и быстро пошёл к соседнему домику, у входа которого стояла химичка и выжидательно смотрела на него. Пропустив Костю вперёд, она показала рукой на деревянные ступени, ведущие на второй этаж. Поднимаясь по ним, словно под конвоем, он прямо-таки физически ощущал на себе её железобетонный взгляд.
В так называемом кабинете, где и проживала Марта Михайловна, она предложила своему «воспитаннику» сесть на кровать, сама же села на единственный стул и начала читать лекцию, предписанную учебным планом. Тема обычная – «Безопасность советского гражданина в городе и на отдыхе». Казалось бы, «получите – распишитесь», и все свободны.
Но не тут-то было, поскольку после лекции она вывела Шелегова за дверь и открыла предбанник, в котором хранилось снаряжение для молодёжной военно-спортивной игры «Зарница», прививающей старшеклассникам навыки гражданской обороны, а также быструю реакцию в нестандартных ситуациях.
Осмотрев это интересное хозяйство, они вернулись на прежнее место. Взяв журнал учёта, химичка принялась его перелистывать, пытаясь что-то отыскать. В это время Константин не находил себе места, думая о «балерине», оставленной внизу. По тому, как неторопливо Марта листала страницы, он догадался, что назойливая училка не собирается его отпускать.
– Марта Михайловна, я всё понял. Я могу идти? Ах да, давайте распишусь, – нетерпеливо спросил он, подумав с досадой: «Ну чего ей ещё от меня надо?»
– Погоди, погоди. С темой ориентирования на местности мы разобрались, теперь затронем воспитательно-нравственную. Я знаю, что тебе не терпится убежать к лихоманке Ларочке. Но ты же взрослый парень, да ещё и комсомолец к тому же… Пора бы уж понимать: если вдруг что, греха не оберёшься. Позор будет и на всю «Крымскую жемчужину, и на вашу художественную школу, и конечно же на наш педагогический институт. Мол, куда смотрели педагоги-воспитатели?