Элен Коро – Оскар для него! Том 1 (страница 24)
Глядя на танцующую девушку, Майкл наконец-то облегчённо вздохнул. Теперь все его мысли были о том, что же делать с короткими волосами Габриэль, чтобы она стала похожей на Буббу. Перебирая в уме различные варианты, он решил водрузить ей на голову какой-нибудь тюрбан.
«А что ещё остаётся, если Соломон категорически запретил парики? В таком случае надо будет перед выступлением сделать небольшое пояснение, сказать, что легендарная Бубба очень любила экспериментировать. И, мол, иногда выступала ещё и в красивом тюрбане. Кто теперь знает, что творила эта чумовая баба. А для большей достоверности так скажу: поскольку её успеху завидовали многие, то этим головным убором она старалась защитить себя от негативного воздействия. Она ведь и вправду считала свои длинные волосы антеннами, притягивающими всяко-разное. И далеко не всегда желательное для неё! Про это я даже читал в каком-то её интервью».
Но потом ему в голову пришла ещё одна мысль:
– Эврика, Габи! – возликовал Майкл. – Я, кажется, нашёл выход, как сделать из тебя Буббу! Жди меня здесь, а я поеду к знакомому стилисту по прическам. Этот парень как раз сейчас осваивает новую технологию наращивания волос… если он только не умотал в Майями. Он сейчас нарасхват. На своём «мустанге» я быстро вернусь, тут недалеко. Только умоляю, отсюда ни шагу. Подготовь пока свой сценический костюм. Посмотри, не порвался ли, когда его примеряли другие претендентки на твою роль.
– Скажешь тоже, – искренне удивилась Эмма, сияя от радости. – Куда идти, если тут такая музыка! А ты поезжай и будь спокоен: я пока отработаю номер перед зеркалом.
Когда управляющий уехал, Эмма уставилась на наряд, сшитый по лекалам Буббы. В этом костюме она играла свою последнюю роль в Голливуде, за которую была награждена кинопремиией «Оскар», став лучшей в номинации «Лучшая женская роль первого плана».
Разглядывая воздушное красно-чёрное облако, отороченное пухом, Эмма с ужасом подумала, что к костюму страшно прикоснуться, не то что танцевать в нём. «И как это только удавалось моей бедняжке Габриэль?» – жалостливо подумала она, всё ещё испытывая душевную боль за свою подопечную.
Вскоре Майкл привёз дамского мастера. Открыв кофр, тот принялся выкладывать чёрные пряди разной степени курчавости и длины. У него также были с собой специальные захваты и зажимы, клей и антиклей для волос. И, разумеется, целая куча малюсеньких креплений. Выложив всё, он сразу предупредил, что пока только учится и поэтому работа займёт несколько часов!
Стилист деловито взялся за подбор прядей нужной длины, густоты и оттенка. Не дожидаясь окончания процедуры, управляющий заплатил ему тройную цену и уехал по делам. На прощание он сказал Эмме:
– Габриэль, ангел мой, да не волнуйся ты так. Теперь всё будет хорошо, раз уж за дело взялся мой друг Боб. Надеюсь, до вечера он всё успеет и ты будешь выглядеть, как великолепная Бубба! Вам с Бобом принесут сюда и завтрак, и обед, и ужин. Я вернусь уже ближе к твоему выступлению. Может быть, даже и с самим Джо Кокером, если крупно повезёт! Ну, Королева бурлеска, я твой вечный должник!
– О, как было бы здорово познакомиться с Кокером. Для этого певца я разобьюсь в лепёшку, изображая Буббу! Только из-за него и его песни я и пошла тебе навстречу.
– И на том спасибо! Габриэль, ты моё спасение! Ну точно ангел во плоти, – улыбнулся Майкл и обнял Эмму.
От неожиданности она даже вскрикнула:
– Не прикасайся ко мне, ты же не Мужчина моей Мечты!
Услышав это от Габи, которая всегда запросто обнималась и по-дружески целовалась и с ним, и со многими гостями, Майкл слегка опешил.
– Хорошо-хорошо, как скажешь. Извини, если я оскорбил твои высокие помыслы, – сказал он с иронией. – Ну, до встречи!
Пока стилист колдовал над головой Эммы, она дремала. И вот наконец за час до полуночи на коротеньких волосах каким-то чудесным образом выросла пышная грива блестящих чёрных волос. Разглядывая себя в зеркале, Эмма удивлялась: неужели такое возможно? От созерцания её оторвал голос старшей официантки Орнеллы, которая в отсутствии Майкла всегда заменяла его. Через дверь она крикнула, что уже пора на выход.
Взглянув на тончайший костюм, горловина которого была оторочена пухом, Эмма растерялась, не зная, как в него влезть, дабы ничего не испортить. И только когда стилист стянул шевелюру резинками и заколками, она смогла натянуть полупрозрачный верх. Когда дело дошло до надевания юбки, Орнелла уже колотила по двери гримёрки половником. При этом она кричала так зычно, что у бедной девушки с ангельским прошлым затряслись коленки.
– Эй, Габи, ну сколько можно копаться? Срочно на сцену! Твой выход! Без Майкла ты совсем развинтилась. Я так и скажу Соломону Израилевичу. Весь зал уже встал и аплодисментами встречает Буббу. Давай же быстрей! Бегом!
– Бегу… бегу… – пролепетала Эмма дрожащим голоском, совершенно не свойственным раскованной Габи Кабелло.
В этот миг её паническое волнение достигло такой силы, что она даже не успела подумать про полагающееся нижнее белье. Впрочем, здесь его всё равно не было, поскольку «кружевная пена» украшала соблазнительные формы своей истинной хозяйки.
Атмосфера в зале и вправду была накалена, то и дело раздавались приветственные возгласы: «Бубба! Бубба! Просим! Просим!» Слыша их, Эмма была ни жива ни мертва от дикого внутреннего волнения. «Эх, была ни была!» – сказала она себе, глядя в зеркало, и уже в следующий миг выпорхнула из гримёрки.
Роскошные длинные волосы придали ей уверенности, и теперь она была полна решимости сыграть роль роковой обольстительницы, про которую страстно пел Джо Кокер, изнывая от неразделённой любви.
И вот уже она на сцене. Попав под ослепительный свет софитов, Эмма не видела ни одного лица в зале, разве что блеск бриллиантов в темноте. Вдохновляясь неудержимо манящей мужской энергией, которую она ощущала всеми фибрами души в хрипловатом голосе англичанина, Эмма мгновенно прониклась и вихрем закружилась по подиуму, не замечая ничего вокруг. Внимая смыслу песни, она играла роль Буббы так, что в зал летели невидимые искры и её собственной бурной энергии, которая до сих пор была словно в загоне.
Тогда-то, в момент искромётного неистовства ангельской девушки, в зал и вошёл Константин, который ещё секунду назад с восхищением наблюдал за ней, накачивая себя для смелости шотландским виски и французскими коньяками, что стояли в подсобке.
Продолжая нежиться на «Ангельских высотах» в Костиных объятиях, Эмма могла бы ещё долго вспоминать все эти щекотливые подробности, если бы не его настойчивые вопросы:
– Дорогая, если не хочешь говорить, как ты оказалась в этом ресторане, то расскажи хотя бы, как ты оказалась у меня дома? Ты пришла через балкон, а на него забралась по приставной лестнице? Но для чего? Неужели только затем, чтобы уложить меня на белый диван? Если так, то слишком уж рискованно. Окажись ты на другом балконе, ты могла бы получить и выстрел в сердце.
– Э-э-э… – неопределённо начала Эмма, а потом вдруг опять, совершенно неожиданно для самой себя, продекламировала:
– Потрясающе! Что я слышу? Вот уж не подумал бы, что американка может знать наизусть стихи Есенина.
– А почему бы и нет, если это один из лучших русских поэтов! – восторженно ответила Эмма.
– Вот именно! Я бы ещё не удивился, если бы ты прочитала мне что-нибудь из наследия лорда Байрона или Томаса Элиота. А то ведь ты выбрала нашего Сергея Есенина! Да ещё и по памяти прочла.
– Ну да, а что тут такого, если хочешь угодить любимому человеку, – удивилась она.
– Да нет, ничего. Если бы мы были в Москве или, ещё лучше, в Коктебеле, где всё дышит поэзией, я бы и ухом не повёл. Но в расслабленном Лос-Анджелесе, где интересы большинства людей крутятся в основном вокруг кино… Или будь мы с тобой сейчас на Восточном побережье США с его деловым Нью-Йорком и правительственным Вашингтоном, где интересы людей более многогранны. Но здесь, в Городе ангелов, это конечно же нонсенс!
– Константин, да какой же нонсенс? – стояла на своём Эмма. – Если, находясь рядом с Тобой, в моей голове всплывает такое… чего и не было со мной и чего я даже никогда не читала.
– М-да, – озадаченно вздохнул наш герой. – Ах, Эмма, Эмма, ну и мастерица же ты уходить от ответов. Вроде и ответила на вопросы, только я так ничего и не понял. Что и говорить, передо мной Девушка высокого полёта! А вернее, Живая Тайна! Впрочем, только с такой мне и интересно! Ладно, надо хотя бы новости послушать, а то своими уловками ты сведёшь меня с ума окончательно.
Включив мини-радиоприёмник, встроенный в панель управления «Ангельских высот», они вдруг услышали… знакомую музыку, а потом и голос Джо Кокера. Не веря своим ушам, они несколько секунд изумлённо смотрели друг на друга. И до того досмотрелись, что стали снова страстно обниматься. Ох, что тут началось… М-м…
Автор нисколько не сомневается, что богатое воображение читателя правильно дорисует эту прелестную картину очередного СоТворения Женщины на фоне голубой бархатистой поверхности «Ангельских высот».
Глава 4. Воспоминания на «Ангельских высотах»
После этой бурной сцены и он, и она будто бы растворились во вселенской идиллии и неге. Пребывая в этом состоянии, каждый боялся пошевелиться, дабы не спугнуть неуловимое очарование друг другом, не говоря уже о том, чтобы ещё куда-то ехать.