Элен Хайр – Подарок Ингулу (страница 3)

– Это ведь не то, что я думаю, нет? – снова спросил он.

– Думаешь…, – я поперхнулась тем, что собиралась сказать, язык заплелся и перестал слушаться, – Ты ведь не думаешь, что мы умерли? – удалось выдавить кое-как, половина звуков провалилась, но Уильямс меня понял.

– Ммм…Надеюсь, что нет. По крайней мере, есть подозрение, что все может быть не совсем так. У тебя есть коричнево-зеленый чемодан с большим ярко-красным пятном посредине, и черным ободком по кругу, с длинной ручкой, на колесиках.

В этот момент мне стало действительно плохо. Пришлось опуститься на корточки и опереться одной рукой на землю, вторую опять схватил Тони и бережно сжимал в своих ладонях.

– Купила несколько дней назад. У старого колесико отвалилось. Ты не мог его видеть. А что?

– Так, просто спросил, – пытаясь сверху участливо заглянуть мне в глаза, заискивающе сообщил он, наглаживая меня по руке.

Я посмотрела снизу вверх на него, и, видимо, что-то было в моем взгляде, потому что он тут же поспешно продолжил:

– Последнее мое воспоминание о тебе – как этот чемодан плывет по реке, там болтается еще что-то на нем, типа веревок, видимо, не очень хорошо привязали… – он осекся, но продолжил, – Река, лес, белые домики на ножках, много полиции.

– Это мотель, – обронила я на выдохе, дикой болью от ужаса сдавило грудь.

– Ты, главное, не волнуйся. На первый взгляд все не очень хорошо, но есть у меня одна мысль…Нам надо срочно найти Бесс. И сделать это очень быстро, ты понимаешь? Ты – ее подруга. Я не могу дозвониться до нее все утро. Лиза, где сейчас Бесс? Думай, Лиза, пожалуйста, думай!

– У них съемки клипа сегодня все утро, а может, и весь день.

– Где?

– В новом парке. Знаешь, где университет старый снесли? Там сейчас новый парк строят, уже пару лет, наподобие Диснейленда, только больше с таким уклоном на фильмы ужасов. Комико, режиссер, посчитал, что там идеальная фактура, вроде как им дали разрешение, и они всей командой должны были выехать туда с раннего утра. Скорее всего, поэтому и не берет телефон.

– Ок, так…, – он потанцевал на месте, не выпуская мою руку, затем снова потянул меня вверх, заставляя встать, – Лиззи, девочка моя, сейчас надо собраться, очень собраться, прямо в кучу! Сосредоточься и случай меня. Если нет, то нет. Может быть, это шутка все. Может, нам все показалось. И Вальдос хотел пошутить, а мы напугались с тобой просто, нервы сейчас у всех плохие. А потом он и сам напугался и сидит сейчас там, боится, что я уволю его и сожру заживо. Или наоборот. Ты, главное, не переживай. Мы с тобой люди творческие, нам еще и не то могло привидеться. Самое важное сейчас то, как ты попала сюда. Ко мне домой. Постарайся вспомнить или понять то состояние, в котором мысль обо мне пришла тебе в голову. Настройся на это. И одновременно, думай о Бесс, о том месте, где она должна находиться сейчас. Ты поняла меня? – говоря все это, он встал напротив меня, стараясь прижаться как можно ближе, и все крепче вцепляясь мне в обе руки.

– Я думала о том, какая ты сволочь, что не проверил Ника как следует! – рявкнула я, и в этот момент что-то случилось.

Вокруг нас появились серые обломанные постройки, как будто кто-то разбил на осколки горы и разбросал их повсюду, за ними выглядывали лица клоунов в шести метровую высоту с нарисованными по белым лицам ярко-красными улыбками. Вокруг лежали трубы, мешки с цементом, мотки черных проводов, какие-то ободранные коробки, чуть дальше по дорожке, от того места, где мы стояли, виднелись столбы с фигурными шляпками с привязанными к ним цепями для качелей. Мы стояли посредине недостроенного парка развлечений.

– Молодец! – довольно щелкнул языком Тони, отпуская мои руки и оглядываясь, – Ну и где она здесь?

– Как это? – еще не понимая, что произошло, выдохнула я.

– Похоже, ты можешь скакать по пространству, как блоха по собаке! – обрадовал меня шеф, – Но это не точно. Так что не обнадеживай себя раньше времени. Закрепи информацию в сознании, может пригодиться, и еще не раз! Так где?

– Там, – я ткнула пальцем в единственное серое здание, видневшееся на горизонте.

– Погнали!

Не знаю, на что он рассчитывал, говоря эти слова, но мы действительно рванули, что есть силы, к узкому прямоугольному строению без крыши, с торчащими наверху балками-опорами и одним застекленным треугольником наверху, смотревшим острым концом ввысь. Со стороны, должно быть, смотрелось довольно комично, как пятидесятилетний лысый господин мелькая обрюзгшими ляхами в развевающемся бежевом атласном халате, неуклюже перепрыгивает через разбросанный строительный мусор, а за ним скачет голая блондинистая худущая, как шпала, деваха в одних трусах и под два метра ростом. Но в ту минуту нам было не до этого. Даже то, что наши снимки появятся во всех газетах, вряд ли остановило бы меня. Ужас от происходящего и непонимание гнали нас вперед со всей скоростью, на которую мы никогда не были способны.

Нам повезло, вход в здание оказался с той стороны, с которым мы и подбежали. Влетев в холл еще не застекленного серого здания, где повсюду валялся мусор создавая страшный бардак, пришлось притормозить. Мы не знали, куда идти дальше.

– Тихо! – поднял палец в верх Тони, я постаралась перестать шумно дышать и прислушалась. Где-то наверху почудилась какая-то возня, – Наверх! – рявкнул он сквозь приступ кашля, которым зашелся из-за нестерпимого быстрого бега.

Широкая лестница с крупными ступенями и огромными лестничными пролетами оказалась сбоку слева, мы снова угадали, повернув именно в этом направлении и, попеременно притормаживая, и пытаясь отдышаться, стали подниматься. Наверняка в здании планировался и лифт, скорее всего расположенный где-то чуть дальше по центру, но вряд ли проводку успели подключить до остекления и завершения отделочных работ, поэтому обменявшись короткими: «Лифт? – Не работает», – мы даже не стали тратить время на попытки его поисков. Хотя именно в этот момент он нам был жизненно необходим. В невысоком, на первый взгляд, здании, оказалось семь этажей. Неправильный остроконечный фасад скрадывал истинную высоту, и к новым подвигам по восхождению мое уставшее тело оказалось совсем не готово. Тони приходилось еще хуже, сравнявшись со стенами цветом лица, он преодолевал пролеты после третьего этажа ползком, из последних сил цепляясь за жерди, ведущие вниз от перил лестницы, и подтягивал себе вперед руками. Интересующая нас компания обнаружилась на пятом этаже.

Отлепившись от стены, мы возникли в проеме большого холла и замерли. Я привалилась к боковой стене, поскольку ноги отказывались держать меня, а Тони, напротив, как хищный зверь, почуявший запах добычи, вдруг распрямился, встал, выкатив грудь вперед, и огласил пространство ревом обезьяны-гамадрила в брачный период:

– Где Бесс?

Компания из режиссера, осветителей, гримеров, фотографов, костюмеров и остального персонала, в количестве примерно двадцати человек, удобно расположилась кружком на заранее приготовленных раскладных стульчиках, мешках с вещами и аппаратуре – отдыхала. Комико пил горячий кофе из огромной черной кружки, от которой поднимался пар, приветливо переговариваясь с монтажером, девочки-гримеры и костюмер, сбившись в стайку чуть поодаль, кушали китайскую лапшу быстрого приготовления, явно доставленную сюда, судя по пакетам, из известного ресторана, и приглушенно хихикали. Остальные поправляли технику, пара человек стояла у дыры в уличное пространство, обозначавшееся место окна.

После крика Уильямса все замерли, мне показалось, что даже пролетавшая, судя по звуку, где-то под потолком, последняя осенняя муха, навернулась и плюхнулась кому-то в чай. Режиссер не полностью смог удержать кружку, и когда она наклонилась, горячий напиток полился прямо на колени монтажеру, от чего тот вскрикнул и вскочил со словами: «Черт!». В помещении возникла звенящая тишина. Подозреваю, наш дуэт мог произвести сильное впечатление.

– Я повторяю свой вопрос, где Бесс?! – еще более громко раскатистым баритоном генераллисимуса обозначил цель нашего визита Тони.

Комико, не отрывая от нас расширившихся зрачков , медленно поднял палец вверх:

– На седьмом. Там пару кадров нужно переснять. На всякий случай, – уточнил он, не понятно к кому обращаясь.

Мы исчезли из проема, оставляя за собой гнетущую тишину, и возобновили подъем.

– Они, что, нас видят? – вдруг дошло до меня.

– Тоже заметила, да? – усмехнулся Тони, перескакивая через ступеньки и пару раз грозя растянуться в затяжном шпагате на поворотах.

– А как это так, если мы…этого… того?

– А вот интересный вопрос. Я ж тебе говорил, что есть у меня подозрение, что может и рано мы себя прикопали. Не упусти Бесс, – последние слова он успел договорить уже когда мы достигли седьмого этажа.

Там нашему взору предстала удручающая картина. Последний этаж и крышу здания еще не доделали, там отсутствовала слева часть стены, и над нами возникло печально-серое, подернутое темными облаками, осеннее небо на фоне багрово-желто-зеленого пейзажа внизу, с выглядывающими кусками глаз, кудрей и улыбок огромных клоунов. Бесс, в облегающем, местами сценически порванном, черном мини-платье, с развевающимися во все стороны от него полосками длинной ткани болталась в воздухе за периметром здания, привязанная веревкой к проржавевшей балке, идущей вверху по центру на полтора метра дальше того места, где кончался пол. Перед ней на корточках валялся в пыли видеоператор, пытаясь поймать одному ему известный ракурс. И я, и Тони, замерли. После всего того, что случилось с нами, у меня заныла под ребрами какая-то железа, явно пытавшаяся отлепиться и спрятаться под них.