Элен Хайр – Подарок Ингулу (страница 2)

– Ты подставил меня! – я влетела в образовавшееся впереди овальное пространство, где вдалеке успела заметить знакомый бежевый развевающийся атласный халат.

Комната представляла собой такую же овальную сферу, со стенами как в коридоре, но с дополнением из крошечных шести окон-иллюминаторов по левой стене, и последующим проходом в другие помещения, разделенным аркой в виде перегородки с круглой дырой посредине. Сама комната поражала великолепием Востока: у стен расставлены мягкие кушетки с множеством подушек, старинные лампы в вышитых абажурах на столиках у стены, пол украшали ковры с огромным ворсом. И все это в тех же темно-бордово-сливовых тонах, отражающих общую гамму. Кухня впереди, за круглым проемом, выглядела повеселее, утопая в оттенках бледно-зеленого и светло-кремового и имела почти современный интерьер.

Из нее, навстречу мне, вальяжной походкой шел Тони Уильямс собственной персоной. Известный продюсер всех начинающих талантов вокального искусства в стране, большая часть из которых «выстреливала» в топ практически сразу и добивалась успехов, прочно закрепляясь на верхушках хит-парадов. Его редеющая макушка с небольшими пучками волос по бокам отражала свет неровными бликами, когда он проходил мимо окон, а усталое одутловатое от возраста и многочисленных возлияний, лицо – напряжение и тревогу. Светло-кремовый тонкий халат на завязках, развивался вокруг его огромного живота и квадратных, в крупную клетку, трусов до колен, распахиваясь во время ходьбы. Резиновые коричневые шлепки с резинкой между пальцами завершали образ. Он как будто что-то искал, наклоняясь у каждого столика у окон, и шаря там рукой, попеременно хмурясь. Как будто, не слыша меня.

Сзади него, в кухонном проеме впереди, мелькнула голым торсом мускулистая подтянутая фигура Вальдоса, исполнявшего обязанности охранника, массажиста, бухгалтера, и другие, многочисленные и необходимые должности, которые Уильямс никому не мог больше доверить.

– Тебе чай с сахаром и карамелью? Или что-то еще? – услышала я его голос.

– Не знаю, придумай сам что-нибудь, – буркнул себе под нос Уильямс, продолжая рыться на последнем столе.

Вальдос шагнул в комнату, широко улыбаясь, держа в правой руке огромный кухонный нож.

– Тони! – крикнула я, указывая рукой в том направлении, и Уильямс неожиданно услышал меня, окинув шальным взглядом, обернулся, и, только дойдя взглядом до ножа, развернулся и кинулся бежать, по дороге схватив меня за руку и увлекая за собой.

– Бежим!!! – сорвавшимся голосом рявкнул он, таща меня с невероятной скоростью по малиновому коридору.

Через секунду мы оказались на улице и побежали по выложенной каменной дорожке среди зеленого газона и еще цветущих кустов, к воротам. До того как мы оказались на улице, я ясно слышала за нами быстрые и явно догоняющие нас, шаги Вальдоса. Но, когда обернулась, увидела только открытую входную дверь, без намека на человека внутри, не понимая, как нам удалось уйти от него.

Оказавшись за воротами поместья, Уильямс выскочил на дорогу и рванул на всех парах направо, намертво сжимая кисть моей руки и увлекая за собой. Метров через пятьдесят данного спринта мои, не привыкшие к такому маршброску, ноги на каблуках, наконец, не выдержали, и я растянулась во весь рост, ободрав колени, часть скулы и выброшенную вперед левую ладонь. Тони остановился, и, пока я поднималась, весь красный, оперев руки о колени и согнувшись, пытался отдышаться. Что было не удивительно для человека даже вокруг дома перемещавшегося на машине, вряд ли он бегал когда-либо еще в этой жизни, кроме этого единственного раза.

– Что здесь, черт возьми, происходит?! – проорала я в его блестящую на солнце лысину, как только смогла принять вертикальное положение.

– Похоже, персонал только что пытался убить меня, – ответил мне Тони, не поднимая головы.

– Нужно позвонить в полицию! – возмутилась я его лоснящемуся затылку.

– А у тебя есть телефон? – спросил Уильямс, разгибаясь, и странно задумчиво глядя мне в грудь, на уровне которой как раз оказались его глаза.

– Нет, – растерялась я, оглядывая себя сверху вниз, где кроме серых трусов и туфель на каблуках, ничего не было, – А у тебя?

– Тоже, – «порадовал» он, деловито запахиваясь и завязывая пояс халата на бантик, – Как раз искал его, хотел позвонить тебе, Бесс куда-то пропала. Она не отвечает.

– Бесс?? Ты серьезно сейчас? Только что пытались убить и тебя и меня!!!

– А с тобой что? И чего ты орала там в дверях?

– Так ты слышал меня?

– Конечно. Просто Вальдос с утра был какой-то странный, и, как бы…

– Ник с любовницей пытались убить меня! Ты же говорил, что проверил его! Что он – отличный парень и мне не о чем беспокоиться!

Тони пожал плечами, засовывая руки в карманы халата.

– Странно. На него ничего не было. Ни психушек, не наркотиков, плохих друзей, карточных долгов – ничего. Я все проверил. Обычный парень, мама, папа, брат… Все ошибаются, – меланхолично добавил он, глядя куда-то в сторону от меня, – А чего он так?

– Понятия не имею! Его краля несла какой-то бессвязный бред про деньги, но мои они никак не могут получить. К тому же, мои деньги у тебя. Не могут же, нет?!

– Не должны, – нахмурился он, – По крайне мере, я не представляю, как это может получиться. Твои деньги в надежном банке, так же как и мои. Завещание на него, я надеюсь, ты не оставляла?

– Нет, с чего бы мне… Нет… Я, естественно, иногда пью, и, в теории, могла что-то подписать… Но нет, я не думаю… – пытаясь вспомнить события последних нескольких лет, я схватилась за лоб, совершенно забыв, где мы находимся. И опомнилась, только поймав взгляд Уильямса, с беспокойством всматривающегося за мою спину.

– Давай к соседям, вызовем оттуда?

– Они не откроют.

– Как это?

– Здесь приличный район. У всех своих тайн хватает. Да, на камерах будет видеозапись, на которой скорее всего, только мы с тобой… Он за нами не побежал. Отдадут в полицию, если захотят, и то не факт, скажут, сломано все, не работало. А так, здесь у всех полно своих скелетов по шкафам, эти люди не будут вмешиваться.

– Ну и что… Да не может быть такого! – крутанувшись вокруг своей оси, я побрела к ближайшим воротам на другой стороне дороги.

Через пятнадцать минут нажимания всех кнопок подряд и битья каблуками по красным кованым вершинам чьего причудливого мастерства, я стала склоняться к мысли, что Тони может оказаться прав. Все это время он стоял рядом, не сводя глаз со своего дома, все так же держа руки в карманах, нахмурив лоб и напряженно кусая нижнюю губу.

– Как ты здесь оказалась? – спросил он, как только я отлепилась от ворот после очередного удара и вяло побрела к нему.

– Что?

– Где ты была, когда на тебя напали, и как ты добралась в таком виде ко мне?

– Я… – мозг на секунду дал сбой, показывая последние кадры сцены в мотеле, когда прозвучал выстрел и потом, сразу же, коридор в доме продюсера, – Я не … не помню. Бежала через лес, потом… Видимо, шок, возможно, кто-то подобрал меня и… я назвала твой адрес. Не знала, куда еще пойти…

– Ты помнишь это? Или придумываешь сейчас? – оборвал он меня, впиваясь в лицо глазками-буравчиками, – Помнишь, как бежала, как добиралась сюда?!

– Я…, – что-то очень не понравилось мне в его голосе и взгляде, – Нет, но…

Тони цокнул, поджал губы и кивнул, опустив голову и глядя себе под ноги.

– Ничего не кажется тебе странным? – снова задал он вопрос, оглядывая улицу.

Я тоже осмотрелась. Пустая дорога в обе стороны, по бокам которой элитные дома разной степени вычурности за оградами, часть из которых представляла собой плотную стену из зеленых насаждений выше человеческого роста. Эта часть города одна из самых дорогих, за флорой тщательно ухаживали, и, несмотря на осень, район все еще утопал в зелени. В противоположном конце улицы виднелась пара машин, припаркованных сбоку у дороги.

– Что?

– Слишком тихо, – обронил он.

Я прислушалась. Действительно, не слышно шума газонокосилок, машин, голосов людей или еще каких-либо звуков. Лишь ветер шевелил листву над моей головой.

– Ну и что? Или у вас тут обычно тусы проводят прямо с утра?

– Нет, но… Не настолько же… Обычно людей больше. Доставка привозит еду, ко многим приезжают по делу, персонал снует туда-сюда опять же, детей отвозят в школы, я не знаю. Как вымерли все. Не могу сказать, что в этот час прямо многолюдно, но, сколько мы здесь стоим, я не одного человека не увидел.

– Может в этом есть смысл как раз? Ты бы без необходимости стал из дома выходить, заприметив по камерам голую бабу и мужика в халате, которые бегают по дороге? Еще не хватало в какую-нибудь историю вляпаться и в СМИ прогреметь просто за то, что за соком пошел. Дураков нет, притаились и сидят. К тому же, не думаю, что у кого-то здесь есть прям срочные дела.

– Нда? – казалось, мои слова его немного успокоили, хотя на самом деле его тревога передалась и мне.

– А Вальдос, он на чем-то сидит?

– Я не держу наркоманов около себя, – Тони опять посмотрел себе под ноги, скукожился (это я видела сверху по очертаниям его скул) и хлюпнул носом, как будто собирается плакать, – Лиза, а что ты последнее помнишь обо мне?

Я уже открыла рот, чтобы обозвать его идиотом, как в мозгу, в ответ на прозвучавший вопрос, стали мелькать картинки: залитая кровью кушетка у окна-иллюминатора в его доме, в багровых брызгах стена, перевернутые вещи в комнате, один сломанный столик, валяющийся посредине… Я зажмурилась и потрясла головой, но образы не проходили.