Элен Хайр – Красное молоко (страница 2)

Когда и я, и мой новый друг поняли, где у меня золотая жила, моя карьера резко пошла в гору. Он находил клиентов повсюду, брал из других участков и районов, а потом – и из других городов. Со временем, моя слава стала столь велика, что люди стали уже обращаться ко мне напрямую. А мои гонорары выросли до невероятных размеров. Я давно расплатился с долгами, и мог позволить себе уже очень многое, по небольшим расчетам – небольшой остров в районе экватора со всеми удобствами до конца моих дней. Странно, но хоть хруст бумажных купюр сделал мое существование значительно веселее, я так и не смог почувствовать снова вкус к жизни. Оплата перекочевывала из кармана клиента на мой счет в банке, а я продолжал рыскать по улицам в поисках очередного бедолаги. Только так ощущая, что живой.

С Лидией, веселой высокой рыжеволосой девчонкой с мелкими кудрями до упругой попы мы познакомились в процессе очередного дела. Она была младше меня лет на десять, и быстро переехала ко мне, то появляясь, то исчезая, принося с собой щекочущий ноздри запах духов с корицей и искрометные брызги где-то бурлившего мира. Работала дизайнером интерьеров и кем-то еще. Она не мешала мне, и вызывала умиление своей детской радостью подаркам, вылазкам на природу и в очередное пафосное место, где любила показывать меня как значимый трофей или очень дорогую брошь. Оба с сумасшедшими ненормированными графиками работы, мы могли не видеться месяцами, проживая в одной доме, находя лишь следы пребывания друг друга или оставляя записки. Как ни странно, у нее, как и у меня, не было привычки звонить – только смс.

Вчера Сэм, тот самый полицейский, который направил меня по «взлетному пути», выдал мне очередное дело. Обычно в последнее время ко мне обращались сразу, как только человек пропал, что позволяло легко выйти на след в короткие сроки, что обеспечивало хороший результат. Но в этот раз все было не так. Это было старое дело, мальчишка пропал больше полугода назад, пока его расторопные родственники решили обратиться ко мне. Это не понравилось сразу, слишком большой срок. Рождает много вопросов, и ответы на них скорее будут не помогать, а усугубят процесс поисков. Почему они обратились ко мне именно сейчас, я не спрашивал, многие мои клиенты не любили светить общением со мной, и такие расспросы с моей стороны нежелательны. В душном полутемном кабинете меня встретил отец мальчика. Среднего роста и комплекции, с ранней залысиной на пол голову и взглядом ядовитого перепуганного хорька, он долго выдавал мне инструкции, в которые мои вопросы пробивались с трудом. Но это был именно тот клиент, который обеспечивает оплату и, по старой привычке, наработанной годами (от нее сложно избавиться, особенно если так ведешь себя большую часть жизни, ведь деньги не делают с ходу из тебя другого человека), я подобострастно и вежливо слушал его. Что приводило к тому, что информации от него я получил практически ноль. Продолжать общение не хотелось, мне не нравился его дерганный злобный взгляд, и то, как он теребил то угол стола, то рукав своего пиджака, визгливым голосом срываясь на крик, и снова утихомиривая себя. После полугода пропажи ребенка такое поведение казалось мне не типичным. Но это я решил оставить напоследок. В конце концов, платит он и платит за результат. Информацию приходилось собирать по крупицам, прошло слишком много времени. Никто ничего не слышал, не замечал, а те, кто видели и замечали – не помнили. Поиск будет тяжелым. И торопиться в данном случае смысла нет, но какой-то внутренний инстинкт гнал меня вперед.

На утро удалось договориться о встрече с бабушкой, матерью покойной жены клиента и мамы мальчика, которой было хорошо за девяносто лет, но, по отзывам очевидцев, именно она ближе всего общалась с ребенком.

Домик бабушки располагался далеко за городом. Свернув с главной дороги, и проехав еще пару десятков километров, я ожидал увидеть нечто невообразимое, утопающее в листве из дикого плюща и цветов. Но наткнулся на длинный бетонный забор, выкрашенный светло-бежевой краской, внутри которого дорожка из брусчатки вела к трехэтажному дому, окруженному ровно постриженным газоном. И никакого намека на растительность.

Высокая худощавая статная дама с короткой стрижкой седых волос и бордовыми губами поднялась мне навстречу из кресла из натуральной кожи, поставив со звоном чашку на стеклянный столик. Бабушке мальчика было уже девяносто три года, и я ожидал от этого визита любых сюрпризов.

– Добрый день! Вам должны были звонить насчет меня… – начал я, но статная дама меня перебила.

– Кливлен? Да… Я рада вам! Рада, что этим делом до сих пор занимаются. Прошло столько времени… Садитесь, – широким жестом костлявой руки без маникюра она указала на диван напротив.

Я сел, непроизвольно оглядываясь. Никаких цветов, пальм или других растений в кадках. Она проследила мой взгляд, и уголки ее губ дрогнули.

– Ищите что-то? Удивлены?

– Признаться, да. Валенсия, ведь вы – легенда! Я ознакомился немного с вашей историей, пока ехал, в Интернете. Мировые премии, открытия в науке, самые редкие, модные и дорогие виды цветов, гибриды фруктов и овощей, а так же лекарственных растений – все это принадлежит вам! Я ожидал, что попаду в сказочный лес, а здесь только…

– Газон и бетон? – она опять не дала мне закончить. И тихо засмеялась, – Молодой человек…вся моя работа требует особо ухода и огромного труда, ее не выставляют на всеобщее обозрение. Она в теплицах и оранжереях за домом. Я покажу вам, когда мы закончим, если вы захотите.

– Буду премного благодарен. Вряд ли в жизни мне доведется увидеть такое чудо еще раз.

– Да… Но у нас с вами более важный разговор. Мне сказали, что вы приедете поговорить о моем внуке. Обнаружилось что-то новое? Какие-то зацепки? Его нашли? – на последнем вопросе хорошо поставленный голос дрогнул, в нем послышалась старческая нотка, но старуха мгновенно взяла себя в руки, и снова подняла на меня подборок и орлиные глаза.

– Нет, к сожалению, пока мне нечем вас проинформировать и обнадежить, – она кивнула, откидываясь в кресло, плечи упали назад, все тело как будто расслабилось, – Но я надеюсь в скором времени это исправить. У меня хорошая репутация. Искренне жаль, что ваша семья не смогла обратиться ко мне раньше.

– Вы находите всех пропавших живыми?

– Я нахожу всех. А состояние человека, в котором он находится, уже определяет Господь, – при упоминании Господа дама невольно скривилась, я тут же поспешил сбавить пафосный тон, – Расскажите мне, что тогда случилось.

– Я тысячу раз рассказывала все полиции.

– Я знаю, но мне хотелось бы услышать все именно от вас. Ведь Сэм уходил отсюда тогда?

Престарелая леди замялась, о чем-то размышляя и глядя выше моей головы, ее руки при этом перебирали край пояса зеленого платья с запахом в чудовищных ромбах.

– Хотите что-нибудь перекусить? – наконец, произнесла она. Что показалось странным, но неизвестно, что может твориться в голове человека в девяносто три года, а может воспоминания слишком болезненными, и она пыталась оттянуть неприятный момент.

– С удовольствием! – широкой улыбкой попробовал я подбодрить старушку.

– С утра я приготовила свой любимый пирог, сейчас принесу, – с этими словами она легко поднялась с кресла и растворилась в недрах огромного дома. Что, признаюсь, вызвало волну легкого недоумения, особенно если вспомнить, как я сам утром поднимался с «кровати». Смущали и ее, по девичьи, легкая походка, и слова «с утра приготовила», и лицо, явно выдававшее завсегдатая пластической клиники, и цепкий взгляд выцветших глаз. Человек, перешагнувший девяностолетний рубеж, по моим представлениям, должен был сидеть в инвалидной коляске, ронять слюну себе на штаны, кушать с ложечки, поднесенной заботливыми родственниками, которых он давно перестал узнавать. А не носиться по дому, с утра что-то готовя.

Запах чеснока заполнил комнату задолго до того, как появился его непосредственный источник на огромном блюде с цветочками, который дама вкатила на небольшом столике на колесах. Рядом с ядром зловония расположился чайник с аккуратными чашечками из венского фарфора. Когда она достала из-за спины огромный нож, мое сердце дрогнуло. Через мгновение огромный кусок оказался на тарелке перед моим носом, а весь пирог порезан на ровные части. К сожалению, даже аромат бергамота, поднимавшийся вместе с паром из чашек с чаем, не мог перебить запах пирога.

Максимально контролируя мышцы лица, чтобы не выдавать эмоций, я откусил небольшой кусочек, в надежде задобрить пожилую женщину, и приготовился к худшему. Мысли о ее возрасте не давали покоя, рисуя в мозгу картины того, что сейчас может со мной произойти, одна страшнее другой. Забавно будет, если я не переживу старушку.

– Ну как? – осведомилась дама.

На удивление, пирог оказался очень вкусным. Я с нескрываемым аппетитом умял три куска, нахваливая хозяйку.

– С чесноком не все любят. Отпугивает аромат, а зря. Это прекрасный антиоксидант, убивает все вредные бактерии в организме, делает непробиваемым иммунитет и продлевает молодость.

– Расскажите мне о том, что произошло тогда? – решился я задать вопрос, вытирая салфеткой крошки со рта и отпив глоток из чашки.