Элен Форс – Значит, война! (страница 34)

За всю дорогу он не сказал мне и слова, лишь молча курил. Я знала, что он слышал мои слова и не оставил их без внимания, теперь осталось узнать его решение, позволит ли Марко оставить мне ребёнка. В его силах было насильно сделать мне аборт, игнорируя просьбы.

В квартире нас ждали Винни и Альба. Подруга кинулась ко мне, обняла и обдала Марко взглядом полным ненависти. После нашей прогулки мои ноги были измазаны землёй и спермой, а на мне была рубашка Марко. Сам же Римлянин теперь был по торс голый.

Наше маленькое и уютное жильё вызвало у него интерес, Луккезе прошёлся по всей квартире и внимательно изучил её. Он сразу нашёл мою комнату, догадавшись, где именно я жила и нарушил наконец-то молчание,

– Собери вещи.

Мы с Альбой так и остались стоять, прижимаясь к друг другу.

– Что будет с Альбой? – спросила я осторожно его, переживая, что Марко отдаст её мужу. – Она может поехать с нами?

– Не слишком ли много условий? Не боишься, что заставлю выбирать? – огрызнулся Римлянин, и я поспешила выполнить его просьбу. Вещей у меня было немного, поэтому я достала вместительный рюкзак из-под кровати и стала в него укладывать одежду. Марко же вернулся в коридор к Альбе и Винни: не ожидал тебя увидеть в такой компании. С каких пор Вы дружите?

– С недавних. – ответила Альба поникая и закрывая глаза. Я могла лишь представить, как ей невыносимо видеть Марко. Она любила его своей больной любовью. И ей придётся жить с этим.

Как и мне. Со своей странной любовью к нему.

– М, ей нож всадить ты не собиралась? – съязвил он, выдыхая дым ей прямо в лицо, заставляя поморщиться и позеленеть. – Альба, ты сербская шлюха, тебе не пристало проводить время в компании приличных людей.

Марко срывался на ней, вымещал всё накопившееся зло. Блондинка шмыгнула носом, но ничего не ответила. Только опустила голову вниз. Альба научилась переносить унижения.

Мне же было невыносимо слушать как её оскорбляют из-за меня. Поэтому быстро нацепив шорты и футболку, я вышла из комнаты и подошла к Луккезе.

– Не нужно её оскорблять. Если ты хочешь отомстить мне, наказать за всё, что случилось, то говори это мне! Я шлюха, подстилка Флавио, жена ненавистного тебе дядюшки! Альба здесь не причём! – каждое моё слово как острый кинжал достигали цели и напоминали Марко за что он меня ненавидит. А в том, что Римлянин испытывает ко мне только жгучее отвращение, я не сомневалась.

– Хорошо, что до тебя стало доходить. Прогресс на лицо. – проговорил он с издевкой. – Но, по-моему, ты хотела оставить ребёнка? Если так, то закрой рот и жди, когда я закончу.

Альба встрепенулась вся, понимая, что Марко знает о малыше. Она в ужасе посмотрела на меня, сглатывая и хватая ртом воздух. Мы обе понимали, как сильно это усложняет всё.

Даже Винни не удержался, ему пришлось отвернуться к окну, чтобы скрыть эмоции. Они думали, что я ношу ребёнка Флавио.

– Как ты можешь так говорить? – прошептала Альба. – Ты всегда был жестоким, но ты не детоубийца, Марко! Это всё-таки твой ребёнок, как ты можешь желать смерти своему малышу? Пусть ещё даже не родившемуся!

Альба сказала то, на что у меня не хватало сил. Её слова были громом среди ясного неба. Марко обернулся ко мне, сузив глаза и сцепив зубы.

Всё происходило как в замедленной съёмке, я чувствовала себя затравленным зайцем, на которого ведётся охота.

– Интересный факт. – пробормотал он, а я готова была сорваться с места и снова бежать. Лишь бы не говорить с ним и не обсуждать всё, что произошло.

За всё это время я не говорила даже с Альбой про то, как Флавио обходился со мной. Мне было невыносимо больно вспоминать все унижения, которым он подвергал меня, наказывая за связь с Марко. Ещё невыносимее было осознавать, что я сама всему виновата. Если бы я тогда не убежала, всё было бы по-другому.

– Это твой ребёнок, ты можешь сделать тест ДНК, срок уже позволяет. – затараторила Альба. – Как ты думаешь, почему мы сбежали? Почему Флавио не спешит никому говорить, что его жена пропала?

– Альба. – оборвала я её словесный поток, не желая, чтобы она рассказывала обо всём Марко. Он продолжит злорадствовать. Ему доставит лишь удовольствие, что жизнь меня наказала. И нет гарантии, что он хочет детей.

– Правильно, Цветочек, от таких вещах нужно рассказывать лично. – прошептал Луккезе, хищно впитывая мои эмоции. Он забирался мне в голову, выуживая оттуда мысли и чувства. – Винни, Альбу так уж и быть, забираем с собой. Заслужила. Помоги ей собраться. А Вас, синьора Луккезе, я попрошу спуститься к машине.

Я не спорила с ним, послушно пошла вниз и села на пассажирское сиденье.

Марко не сразу сел в машину, некоторое время он постоял у автомобиля, докуривая сигарету и делая несколько звонков. Он говорил быстро и трудно было разобрать о чём, я смогла лишь выхватить несколько слов из разговора, среди них было: «Флавио», «Палермо» и «срочно узнай».

Когда мы отъехали от дома, он уже более спокойно спросил:

– Это мой ребёнок?

– Да. – ответила я не сразу, отворачиваясь к окну и прислоняясь лбом к холодному стеклу.

– Расстроена, что он испортил тебе все планы с Флавио? – Марко эту новость воспринял по-своему.

– Если бы была так расстроена, просила бы его оставить? – отвечаю вопросом на вопрос. – Ты веришь мне, не будешь проверять?

– Не буду. – ответил он, удивляя меня. Мне даже показалось, что голос его смягчился. Это вызвало во мне волну горечи, на глазах навернулись слёзы, и я постаралась отвернуться от Марко так, чтобы он не видел моего лица. – Я знаю, когда ты врёшь.

Луккезе жил в большом доме у пляжа Монделло, недалеко от нашей с Альбой квартирки. Дом был значительно меньше их семейного особняка, но не менее помпезный по убранству и комфорту. Итальянская роскошь была во всём.

Мне нравились яркие краски и несдержанность. Это придавало южных ноток и уюта.

Во дворе нас встретил парень с автоматом, он посмотрел на меня удивлённо.

– Твоему отцу не понравится, что ты тёлку привёл прямо сюда. – протянул он, почёсывая затылок. – Марко, я не хочу проблем.

– Это не его дело. – ответил Марко, выгибая недовольно бровь. – Тем более, не твоё.

– Я отвечаю за твою безопасность в этом доме. Шлюхи, знаешь ли, болтливые.

– Она будет жить здесь и не будет выходить без меня. – заверил его Римлянин, удивив не на шутку. Я стояла позади Марко и нерешительно смотрела на сицилийца, неприятно осознавая, что на мне уже пропечатано большими буквами «шлюха».

Тело парня было покрыто рубцами и татуировкам. Не нужно было быть следователем, чтобы понять как тесно он связан с криминалом.

– На решение Вито… – пробормотал сицилиец.

Комната, а точнее апартаменты, Марко занимали весь четвертый этаж дома, отсюда можно было выйти на чудесный балкон с видом на море. Луккезе даже в ссылке жил роскошно.

– Ты будешь жить здесь. – бросил он, оставляя мой рюкзак у шкафа. – Я запрещаю тебе даже спускаться без моего разрешения с этажа.

– Я буду жить в твоей комнате с тобой? – уточнила я, чувствуя, как быстрее забилось сердце. Против воли во мне заиграла глупая, детская надежда, что ещё можно всё исправить.

– Хочешь лечь ещё под кого-то? – уточнил он, стирая всё зарождающееся светлое во мне.

– Просто уточнила.

– Иди в душ, приведи себя в порядок и ложись спать. Позже я отвезу тебя к гинекологу, чтобы удостовериться, что ребёнок здоров. – прежде, чем я успела что-то сказать, Марко добавил: мой ребёнок не будет ни в чём нуждаться. У него будет всё лучшее, будешь ли ты в его жизни и в качестве кого, я ещё не решил.

Глава 22. Затишье перед бурей.

– Как ты? – Альбе разрешили подняться ко мне, подруга была в закрытом платье, пытаясь сохранить остатки своей репутации. Мы с ней в доме мужчин напоминали белых ворон. И если я была закрыта на территории Марко и не доступна, то Альба так и тянула всех к себе.

– Ты как? Марко не придумал ничего изощрённого для тебя? – Я очень переживала, что он отдаст Альбу своим людям на потеху.

– Нет. Мне отвели маленькую комнату и дали список работ по дому. – она улыбнулась, проводя рукой по моим влажным волосам. Представить не могла её за грязной работой. – Могло быть и хуже. Ты как?

– Нормально. Могло быть и хуже. – призналась я в ответ, чувствуя себя виноватой, что ей придется убирать дом, пока я сижу в четырёх стенах. – Хотела поговорить с тобой, спросить совета… но если тебе будет неприятно, скажи мне об этом сразу.

Говорить о таком с Альбой было неправильно, учитывая её связь с Марко, но она была моей единственной подругой. Больше мне было не с кем обсуждать это.

– Хорошо. Говори.

– По реакции Марко на ребёнка, и по тому, как он поселил меня в одной комнате с собой, я могу надеяться на то, что наши отношения теплеют? Может быть, мне удастся наладить с ним общение? Мы сможем воспитывать ребёнка вдвоём и… – я осеклась, понимая, как глупо звучит всё то, что я говорю.

Альба пожала плечами.

– Лили, я не смогу дать тебе дельный совет в отношении Марко, потому что мне не удалось его даже привлечь к себе. – пошутила она неудачно, напоминая лишний раз про их связь. – Мне кажется, что тебе стоит рассказать ему правду, попросить прощения за то, что ты глупо поступила в прошлом. Может быть, тебе удастся растопить лёд, но я бы на твоём месте не надеялась, что он на тебе женится и будет вести себя как ни в чём ни бывало… Могу лишь успокоить тебя в том, что если бы он хотел сделать твою жизнь невыносимой, то сделал бы уже это. Пока, он весьма сдержан для своего буйного характера.