Элен Форс – Значит, война! (страница 33)
Всё это время он был на пределе. Я чувствовала как под его кожей бушует апокалипсис, который вот-вот накроет меня с головой.
Марко мог навредить малышу. Я захныкала и стала умолять его этого не делать. Но ему были безразличны мои призывы прекратить истязание моего тела. Сильные руки сжимали тело грубо, жадно загребали меня, притягивая к нему невыносимо близко. Римлянин методично исследовал моё тело, изучая как я изменилась за время нашей разлуки.
Гормоны были не на моей стороне, тело отзывалось и жаждало его принять, поэтому, когда Марко спустил штаны и вогнал в меня член, я лишь довольно ахнула. Чувство заполненности напоминало салют, внутри меня всё заискрилось от сладкого распирания. К собственному ужасу меня не разрывало от отвращения. Наоборот, всё стало как-то правильно.
Это был второй секс в моей жизни. Мои единственным мужчиной был Марко, только он касался меня во всех отношениях, и я всё равно чувствовала себя грязной шлюхой, запятнанной Флавио.
Я стояла, прислонившись покрытым потом лбом к холодному стеклу, и пыталась вспомнить с чего все началось. Когда поезд моей жизни свернул на эту дорогу и набрал дикую скорость, от которой уши закладывало?
По щекам текли соленые слезы, смешивающиеся с кровью от мелких порезов на моём лице. Они стекали по подбородку на голую грудь, покрытую мурашками от холода и лихорадочного, ненормального возбуждения.
Розовые соски, набухшие от грубых прикосновений и пощипываний расплющивались о стекло. Тепло и холод. Лед и пламя. Тело пронизывало сотнями игл от контраста.
– А! – мой крик утонул в темноте ночи, где на сотни километров не было ни души. Я пыталась сдерживать в себе это порочное, неправильное чувство, кусала нижнюю губу до крови, превращая её в лохмотья.
Его член как бурильный инструмент ритмично врывался в меня, доходя до матки, надавливая на нее, и выходя обратно. Он заполнял меня своими семенем до отказа, сперма стекала по моим бедрам и ногам в кроссовки.
Толчок. Толчок. Еще толчок. Сотня толчков, выбивающих из груди жизнь, превращающих меня в его вещь. Он знал, что делать, чтобы мне было невыносимо больно. Кукловод четко дергающий за нужные ниточки.
– Сучка… – шипит мне на ухо. – Не прощу тебя никогда, дрянь. Завтра же сделаешь аборт. Не хочу даже думать, что у тебя будет выродок от него…
Из гортани вырывается булькающий звук. Мольба застревает во мне. Все бесполезно. Он не знает жалости. Ничто не проймет его. Он не разрешит мне оставить ребенка…
Марко кончает в меня, заполняя спермой. Я чувствую, как она стекает по внутренней части бедра. Горячий фонтан семени смывает последнюю невидимую преграду, и я кончаю вместе с Римлянином, позорно содрогаясь от удовольствия.
После пробежки всё моё тело невыносимо болит, конечности занемели, я просто не могу им управлять. Этим Марко пользуется, с лёгкостью поворачивает меня так, чтобы ему было пользоваться мной. Усаживает попой на горячий капот автомобиля, широко раздвигая ноги.
Я оказываюсь абсолютно голая, распятая на машине. Вся в его власти. Возбуждающе.
После оргазма тело ещё немного сотрясается, у меня хватает сил только смотреть на Марко снизу вверх. Скоро это будет моя привычная позиция. Быть снизу. Под ним. Влажная и готовая. Не нужно даже силой брать.
Эта мысль угнетает и распаляет. Рядом с Римлянином я всегда словно между Раем и Адом, разрываюсь меж хорошим и плохим, возношусь и погибаю… Марко раздирает меня на части, меня к нему тянет, но нужно бежать. Я жажду любви, а он дарит лишь унижение. Луккезе не способен любить.
Римлянин проводит ладонью по внутренней части бедра, размазывая сперму, помечая. Он расписывается на мне, оставляет свои инициалы. Готова проглотить язык от удовольствия, давлюсь рвущимися наружу стонами.
– Позволь мне оставить ребёнка. – прошу его. Наверное, стоило подождать подходящей минуты, но я не в силах думать ни о чём, кроме жизни моего малыша. – Я на всё согласна ради него.
В глубине разноцветных глаз мелькает нечто страшное. Марко сдавливает мои лодыжки и вместо ответа врывается в меня, насаживая меня на свой член как на раскаленную пику. Он разрывает меня, пронзает и причиняет приятную боль, которую может доставить только мужчина женщине.
– А! – я не могла сдержаться. Контраст чувств заставлял меня снова заплакать. – Я умоляю тебя, Марко. Я буду делать всё, что ты захочешь, любое твоё желание… только позволь мне оставить ребёнка. Он не доставит тебе хлопот. Ты…
– Заткнись. – процедил он сквозь зубы, не позволяя и слова больше вставить. Он неумолимо драл меня посреди дороги.
Голова раскалывалась после насыщенной ночи. Хотелось залить жажду холодным вином и снова погрузиться в сон. Визит отца был очень не кстати.
Папа брезгливо откинул в сторону маленькие кружевные трусики, принадлежащие одной из нимфеток в моей комнате, после чего грациозно сел на диван, рассматривая меня с осуждением. Вид у меня был потрёпанный.
– Чем обязан? – не могу сказать, что я был рад видеть родителя в такое время.
– Мне нужно поговорить с тобой один на один без свидетелей. – судя по его виду разговор будет носить официальный характер.
– Без проблем. – пожимаю плечами и возвращаюсь в спальню. – Подъём девочки, Вам пора проваливать из моего дома!
Несколько голых попок подскакивают на месте и начинают кружить вокруг своей оси, периодически врезаясь в друг друга. Они напоминают мне куриц с отрубленными головами. Бессмысленные создания.
Я выгоняю их на улицу практически в чём мать родила. Не стоит надеяться на хорошее отношение, если тебя сняли на одну ночь.
– Готово. Никто не помешает тебе. – смеюсь, рассматривая недовольное лицо родителя. Иногда отец напоминает мне старика. Ханжа.
– Когда ты станешь серьёзнее? – интересуется он больше для проформы. – Ладно, не буду отнимать у тебя время от важных дел, перейду сразу к сути. Уверен, что ты помнишь наших русских друзей.
Нутро неприятно сжалось. Я хорошо помнил, как выразился отец, русских друзей. Особенно одну маленькую пигалицу.
– И? – пришлось плотно сжать челюсти, чтобы скрыть охватившее волнение.
– Отец прекрасного семейства сильно задолжал и умудрился наделать долгов…
– Ты и без меня можешь разобраться с рогоносцем и покрыть его долги, чтобы твоя Марго могла и дальше греть твою постель. – После знакомства с Лили я смирился с романом отца.
– Марко… – предупредил отец. – Дослушай меня до конца! – поднимаю руки вверх, делая вид, что сдался. – Я решил перевезти их в Италию, чтобы они были поближе ко мне. Это решит некоторые мои неудобства. Но есть ещё кое-что… Их отец проиграл дочку в карты одному русскому бандюгану. Он заберёт её после её совершеннолетия, но может и раньше. Человек не предсказуем и не очень адекватен.
Даже у меня поползли брови вверх, а ладони сжались в кулаки.
– Я предлагал этому варвару деньги и даже помощь, но он решительно отказался, потому что хочет себе молодую жену. Именно, Лили. Для него – всё окончательно.
– Нужно убрать его?
– Не получится. Серьёзный соперник, старый русский пёс, умеющий держать оборону. Если мы убьём его, то развяжется целая война.
– Думаешь, у нас не хватит сил расправиться с ним?
– В преддверии приезда Флавио, нет. Половина сил уйдёт на сдерживание отрытого конфликта. Ты должен оставить в своих руках бразды правления несмотря ни на что. Помни об этом. Сейчас мы себе не можем позволить войну с таким противником. Тем, более – с русским.
– Теряю нить разговора. Давай вернёмся к русскому старикашке, которому нужно преподать урок.
– Я хочу, чтобы ты укрепил своё положение и официально стал взрослым и самостоятельным мужчиной. Ты должен жениться. На Лили. Это убьёт двух зайцев одним махом. Если она станет твоей женой, то будет вне посягательств. Никто не рискнёт забрать её у жены главы Ндрангеты. Старому козлу придётся согласиться на то, что мы предложим ему.
От такого предложения я зашёлся кашлем. Цветочек мне в жёны?
Какая блажь. Перед глазами возникло хрупкое тельце в купальнике. Сейчас Лилия ещё женственнее. Такой цветочек любой захочет сорвать себе и обладать им. Но жениться…
– А если я не хочу?
– Мне казалось, что девчонка нравится тебе и ты даже покровительствуешь ей в некотором роде. – отец сделал паузу, намекая, что в курсе того, что я и сейчас слежу за ней. – Она идеально тебе подойдёт.
– Не хочу жениться. Тем более на дочери твоей пассии.
– Брак с ней укрепит твои позиции. Плюс, сразу после свадьбы я уйду на пенсию и сделаю тебя капо клана. К тому же девчонка хорошенькая. В твоём вкусе.
– Заманчивое, деловое предложение. Вы просто перепродаёте Лилию за более молодого жениха. Неплохая сделка?
– Смотри на это по-другому. Я могу считать, что мы договорились?
Я мог отказаться. Сказать нет и забыть. Отец не стал бы настаивать. Но Цветочек была не плохим вариантом, она могла стать хорошенькой женой. К тому же, мысль, что она может достаться кому-то другому, доводила меня до исступления.
– Я согласен, при условии, что как только Лилия окажется в Риме, она будет полностью в моей власти. Она станет моей sposa, и у неё должны быть соответствующие привилегии.
Глава 21. Потепление.
Марко привёз меня к дому, где мы с Альбой снимали квартиру. Он хотел посмотреть, где я жила всё это время.