Элен Форс – Значит, война! (страница 15)
Мужчина был категоричным в своих решениях и очень властным, он не терпел, когда с ним спорили, быстро расправлялся с инакомыслящими. Витторио был эдаким Вито Карлеоне, только у него был один сын и брат.
Флавио жил вместе с нами в доме, но я видела, к своему счастью, редко. После тюрьмы у парня было что-то наподобие отпуска, он кутил, пил и снимал шлюх, нагоняя упущенные годы.
При каждой нашей встрече он загонял меня в угол, заставляя трепетать и бояться его. Ему нравилось смотреть, как я растерянно хлопаю глазами и пытаюсь убежать. Почему-то его это забавляло. Флавио постоянно пытался до меня дотронуться, приобнять или сказать что-то невероятно горячее, граничащее с пошлостью и романтикой. Ему удавалось постоянно держать меня в тонусе своим поведением.
Марко и Флавио между собой практически не общались, любой их разговор заканчивался дракой. Поэтому внимание парня я воспринимала, как некую игру против Марко.
Но больше всего меня раздражала мама, стабильно появляющаяся в доме.
Всегда одетая в дорогую одежду, вымоченная в сладком парфюме, мама прибывала по первому требованию Витторио, как последняя милфа. Порой я не могла её узнать, так она менялась. Она не была удивлена, что я знаю об её связи с Вито.
Плохого или унизительного отношения со стороны Вито к маме я не видела ни разу, он был весьма галантен и услужлив в общении с ней и постоянно делал подарки. Она никогда не уходила из особняка без новых драгоценностей или цветов. Я могла бы подумать, что между любовь, если бы она не была до сих пор с папой.
Всё это было мерзко.
Я старалась не говорить с ней. Когда она появлялась в доме, демонстративно уходила или игнорировала. Трудно находиться в одной комнате с тем, кто тебя продал как вещь сыну своего любовника мафиози.
Она не просто изменила отцу, она предала нашу семью. Если бы у нее было что-то серьезное с Вито, она могла бы уйти к нему, дать отцу нормально продолжить жить, встретить кого-нибудь. Нет. Она крутила хвостом перед его начальником.
В один из вечеров, за несколько дней до дня моего рождения, Витторио Луккезе позвал меня к себе в кабинет. Такое было впервые, и я не знала, что и думать.
Мужчина сидел за широким столом в удобном кресле и читал журнал. На столе стоял эспрессо с печеньем. Вито наслаждался чтением и никуда не торопился. Вообще, было не в его манере суетиться и куда-то спешить.
– Как твои дела? – он решил зайти издалека, чтобы немного успокоить меня.
– Отлично. – саркастично хмыкнула я ему. Вряд ли, если бы я сказала ему правду, он спокойно отреагировал. Как сказать, что я не хочу жить в их доме? Что мне хочется не пробить Марко легкое, а раздробить черствое сердце! Что я их всех тут ненавижу!
– Слышу недовольство в твоем голосе. – отметил грустно он. – Не хочешь поговорить с матерью, пригласить сама её на празднование своего дня рождения?
– Нет. – ответила я категорично. – Она с легкостью подарила меня Вашему сыну, не думая о том, что девочке в моем возрасте стоит жить с родителями, а не с сыном главы мафии… Тем более не стоит его делать моим опекуном!
Моя откровенность заставила Вито улыбнуться, он посмотрел на меня как на ребенка, определенно зная что-то, чего не могла знать я.
– Лили, родители всегда желают лучшего для своих детей. Твои не исключение. С Марко тебе будет лучше всего. – мне очень хотелось поспорить с его высказыванием, но я прикусила язык, чтобы не закончить свою жизни как Альба. – И все мы совершаем ошибки, не нужно из-за них отталкивать своих близких.
– Вы очень мудрый человек, Витторио, и возможно Вы правы, но сейчас я ничего не могу сделать с собой. Не могу себя заставить простить маму за измену отцу, за все, что она натворила… – сжимаю руки в кулаки. – Если у Вас больше нет тем для обсуждения, я могу идти?
– Почему же, есть. – Вито вновь одарил меня благосклонной улыбкой, демонстрируя, что готов терпеть мои маленькие выходки лишь потому, что я ребенок. – через несколько дней ты станешь женой моей сына. Ты станешь Луккезе. Это накладывает определенные обязательства.
Поджимаю губы и стараюсь быть максимально вежливой:
– Если я не подхожу для этой роли, то, конечно же, нехотя готова отказаться от брака…
Получается все равно нагло. Вито опасно щурится, и я одергиваю.
– Лили, мой сын попросил меня поступиться правилами и никого не приглашать на свадьбу. Это весьма большой удар по репутации. Обычно так не делается. На мероприятии должны быть не только все члены нашей большой семьи, но и представили других кланов со всей Италии. – Вито давит на меня взглядом. – Марко настаивал, и я был вынужден согласиться. Он хочет поберечь тебя.
Я вспомнила свадьбу Альбы, и у меня по коже пробежала струйка холодного пота. Действительно, мероприятие не для слабонервных. Огромное количество мафиози в одном месте, желающих оторвать от друг друга кусок мяса, зрелище малоприятное.
За это я была благодарна Марко. Не знаю, почему он вообще решил надо мной сжалиться и не подвергать многочасовому приему подарков от незнакомых тебе людей.
– За это мне придется лично извиниться перед всеми и попробовать объяснить, почему они не были на свадьбе моего сына. Я готов на это пойти ради своего единственного сына и невестки. – продолжил вито. – Потому что семья – это святое, в ней каждый друг за друга должен быть готов умереть. И ты должна понимать, что скоро тебе придется точно также, быть готовой на всё ради семьи…
– Я попробую. – хмуро бросаю мужчине, мечтая, чтобы этот бессмысленный разговор закончился побыстрее. У меня сложилось впечатление, что Вито хотел поговорить совершенно о другом, но не смог озвучить свои мысли.
Хотя, это глупо, что глава мафии растерялся и не подобрал нужных слов.
Глава 10. День Рождение.
Я могла отблагодарить Марко лишь за то, что он решил устроить мне самое настоящее день рождение, отбросив в сторону все традиции клана и давая возможность забыться в этот день.
Он сумел пригласить моих близких подруг в Рим, оплатив им перелет и проживание их Калиниграда, чтобы я могла с ними увидеться и почувствовать себя счастливой в этот день. Мне казалось, что так он давал мне возможность попрощаться с прошлым.
В утро дня моего рождения меня Марко разбудил лично, заполнив всю мою комнату ароматными розами в высоких вазах. Мне никто никогда не дарил столько цветов. Это было волшебно.
Я рассматривала их точно ребенок, не веря в то, что они реальные.
– С днем рождения. – прошептал он, подминая меня под себя и наваливаясь всем телом. Его язык проник в мой рот, тараня крепость и завоевывая там пространство, он просто сминал мои границы. Казалось, что Марко возьмет меня прямо сейчас. Он так долго ждал, что не собирался тянуть ни минуты.
Я растерялась. Было страшно и приятно. Он дарил сладкий кайф, практически наркотический. Одновременно с этим меня пугал его напор, напоминающий ураган, он сносил все крепости и условности, присваивая меня себе, не спрашивая моего мнения. Он брал, как будто я ему уже принадлежала.
– Основный подарок будет вечером. – проговорил он осипшим голосом после поцелуя. – И я не про секс.
– Естественно… – ответила я, чувствуя, как пижамные штаны стали скользкими между ног. Стало неловко, что Марко понимает, как действует на меня. Я была красная как помидор, взмокшая и растерянная.
– Собирайся, нужно встретить твоих друзей перед мероприятием. – он был очень серьезен. Из-за выреза рубашки проглядывался свежий алый шрам от ранения, который напоминал о том, как его чуть не убили. Мне хотелось прикоснуться к нему, но я не решилась. – Хватит пялиться, мне и самому не терпится, но я же держу себя в руках!
Марко подтрунивал надо мной, откровенно издеваясь. Его губы расплылись в отвратительной улыбочке, хотелось залепить пощечину наглецу. Он еще смел шутить надо мной.
– Тогда слезь с меня! – я попыталась скинуть его, но он был слишком сильный и тяжелый! Луккезе вдавливал меня в кровать, заставляя матрас прогибаться. – Ну же!
– Горячий цветочек. – прошептал он и заскользил губами по моей шее, оставляя влажную дорожку. Парень очерчивал границы, которые он успел завоевать.
Я впилась ногтями в его плоть, раздирая спину до крови. Мне хотелось прекратить издевательскую пытку. Теперь, когда мне исполнилось восемнадцать и я была его невестой, руки Марко были развязаны и он мог делать со мной всё, что ему угодно. Луккезе не было интересно просто взять меня, он хотел, чтобы я как Альба растекалась перед ним, бегала как собачка, готовая на все за горстку нежности.
Только вот он не учел, что я не Альба!
– Фу, пусти в душ, мне нужно смыть твои слюни! – лгу. Фыркаю. Театрально морщусь. Его всего передергивает, он приподнимается на локтях, чтобы получше рассмотреть моё лицо, и тогда я прикладываю коленом его между ног. Луккезе шумно вбирает воздух носом, стараясь не ударить лицом в грязь.
– Чертовка. – ругается он и сползает с меня, позволяя прийти в себе. – У нас мало времени, собирайся!