Элен Форс – Пропуская удары (страница 5)

— Не хочется тебя отпускать. — его рука накрыла мою. — Давай еще посидим, а потом погуляем. Ты можешь остаться у меня.

Внутри все вспыхнуло. Я не была еще готова… Мне было страшно.

— Демид, мне не удобно. — отняла я руку, подбирая нужные слова.

— Я не трону тебя, ничего, чего бы ты не захотела или не позволила. Слово спортсмена. — он вновь насильно вернул мою руку и сжал ее. — Маша, просто я скоро уеду на две недели, и мне хотелось бы провести с тобой побольше времени.

Я бы хотел ее привезти к себе, сорвать эту чертову одежду нахер, оставить ее белоснежной, растрепанной передо мной на кровати, чтобы смотрела на меня своими глазами просяще, чтобы облизывала губы и просила войти в нее.

Но эти глаза олененка Бэмби выдавали в ней страх близости. Неужели ей сделали больно в первый раз, что она так боялась? Может поэтому и не была замечена ни с кем в университете?

Мысль что кто-то трогал мою девочку, привела меня в бешенство. Даже невольно сжал ей руку до хруста, она тихо ойкнула, но не вырывалась. Моя хорошенькая девочка, чистая…

Но ради нее я буду терпеть. Ради нее стоит. Как я так умудрился влипнуть?

Во мне боролась воспитанная девушка, понимающая, что идти к взрослому парню домой нехорошо, и возбужденная мокрая — трепещущая от мысли что нужно с ним расстаться. Прикусила себе язык от напряжения.

С другой стороны, зачем себя обманывать? Я все решила сразу.

Мы так и не притронулись к сладкому, но Демид попросил завернуть их всех для меня и добрал йогуртовые. Я смеялась, угрожая ему, что он не пройдет взвешивание, а тот лишь отнекивался. С кучей коробочек мы вышли в ночь, вдыхая ее свежесть. Нам было жарко, это пламя шло изнутри.

Мы еще час кружили по парку, рассказывая дурацкие истории из детства, из жизни. К моей радости, Демид не задавал мне вопросов о жизни в детдоме. Просто слушал. Обычно люди нападали с вопросами, стараясь выжать все, что я могу рассказать. А мне не все хотелось вспоминать. Многое осталось в прошлом, когда я перешагнула за порог стен детдома.

Когда я споткнулась о бордюр, который не заметила, мой спутник с легкостью подхватил меня на руки, и закружил как в кино. Я чувствовала себя птицей, которая вырвалась на свободу и расправила крылья. Каждая частичка моего тело трепетала в его руках. Это был лучший момент в моей жизни. Мое сердце было отдано Демиду Резину.

Мы сели в его машину, а мне не хотелось отрываться от него. Я старалась прижиматься к нему в дороге, гладить носом его шею, щеку. Его фантастический запах, хотелось надышаться им.

На светофорах Демид ловил мои губы и жадно целовал, кусал. Я слышала, как он рычит и чертыхается. И мне было приятно, что мужчина рядом со мной был перевозбужден до такого предела.

Демид жил в новом доме на Воробьевых горах в студии, которую ему подарили родители. Я не стала спрашивать, кем работают его родители, что могут позволить себе такие подарки, это было неважно.

Внутри был мужской бардак. Стаканы с недопитым кофе и чаем были везде, как и вещи, раскиданные по всему дому. Берлога настоящего мужика. Мне это даже понравилось.

Демид достал из шкафа баскетбольную футболку.

— Чтобы ты не краснела. — протягивая ее мне, сказал он. И я была благодарна ему. Я никогда не раздевалась перед парнями. — В ванной бери все, что тебе нужно. В шкафчике чистые полотенца, сколько нужно… все твоё.

Демид расхаживающий по квартире босиком, такой расслабленный он был даже более сексуальный, чем в образе звезды универа. Когда он стянул свитшот и потянулся положить его на диван, я замерла, разглядывая его. Но он резко вспомнив обо мне, направился к шкафу, чтобы убрать вещь туда. Мне стало совсем жарко при виде его стальных мышц, идеального пресса, которого словно собрали из детских огромных кубиков с алфавитом.

Я тут же ретировалась в ванную, и засунула чешущиеся руки под холодную воду.

Так, Маша, утром ты просто хотела пойти потанцевать, а теперь стоишь в ванной у парня, которого знаешь всего два дня, и охлаждаешь руки, которые хотят потрогать его живот. От мысли, что пару часов назад он трогал руками мои соски, закружилась голова.

Ты совсем свихнулась! Изнасилует тебя и будет тебе так и надо!

Проверив, что закрыла ванну, залезла под горячую воду, стараясь собраться с мыслями.

Вроде стоял в своей квартире, а ощущал себя гостем. Не зная, что делать и куда можно сесть, старался наспех убрать вещи, которые раскидал утром пока собирался. Потом собрал в раковину стаканы. Вроде ничего больше.

Маша мылась в ванной. И мысль, что она голая всего в двух метрах от меня, доводила до изнеможения. Мысль, что смогу сдержаться и находиться рядышком, не трогая ее уже не казалась такой хорошей. Переоделся в шорты, поставил чайник и расставил коробки с пирожными.

Романтик недоделанный, Видел бы Серый, ржал надо мной, как конь. А если бы еще узнал, что пригласил к себе девушку просто побыть рядышком, то точно крутил бы пальцем у виска.

На столе завибрировал телефон, Машин. Почти два часа ночи. Кто ей пишет?

Подошел, прикоснулся к экрану, скрепя зубами.

“Махыч, говорят ты сняла мужика на крутой точиле. Жду рассказа о мощности его движка. И я не о тачке. Вика”

От такой пошлости даже мне стало тошно. Что может общего у этой шалавы с зеленоглазкой?

А в душе заскребли кошки, что если моя Маша не такая хорошая. Почему подруга ей пишет такие смс? Эта неоднозначная новость выбесила меня. Хотелось задать Машке трепку: за помаду, за платье, за пидараса Генриха этого и подружку шалаву.

Постарался дышать глубоко, как перед боем, чтобы успокоить адреналин. Ничего страшного, она выйдет и все объяснит.

Одев его футболку, впервые почувствовала себя чей-то девушкой. Было прекрасное ощущение, захотелось танцевать. Я вышла сияя, рассматривая красавчика с голым торсом, сидевшего за барным столом, разделяющим зал и кухню. У Демида было очень напряженное лицо, как в университете.

Я подошла к нему, присаживаясь на колени, прикасаясь к голой груди, очень горячей и часто вздымающейся.

— Я прочел смс на твоем телефоне. От Вики. — грозно сказал он. И мне стало немного страшно, что же она написала такого. Я взяла телефон и прочитала сообщение, вспыхнув, пятна стыда покрыли все тело. Мне не сразу пришла мысль, почему Демид трогает мой телефон? Кто ему разрешил?

— А почему ты вообще читаешь мои сообщения? — сказала я, не отодвигаясь от него. Я чувствовала, как подо мной наливается его член, а мышцы на теле наливаются свинцом, становясь более фактурными и напряженными.

— Это все, что ты можешь сказать?

— А что должна?

— Это обычное дело для тебя, уехать куда-то и потом рассказывать о мощностях движка?

Он ревновал меня. Это мысль подавила во мне нарастающий гнев от его наезда. Демид просто не знал Вику и ее стиль общения, не понимал юмора и своеобразную раскованность.

— Конечно нет. — ответила я, чмокнув его, стараясь передать свое спокойствие и ему. Этот мужчина быстро заводился, как дикий мустанг. — Просто она переживает за меня.

— Из сообщения этого не видно. — Демид положил свои руки на мою попу, слегка проникая пальцами под трусики, прижимая к своему стояку. Меня это и возбуждало и устрашало.

— Ты обещал.

— Я просто обнимаю тебя, чего ты дрожишь так? — сказал он и прижал сильнее. Завтра точно будут синяки на ягодицах.

— У меня никогда не было… Я боюсь… — честно призналась я, закрывая глаза, и не желая видеть его выражения лица. Это унизительно, смотреть как люди реагируют, что у тебя никогда никого не было, словно ты испорченная.

Он сдавил сильнее.

Девственница. Зеленоглазая была девственницей. Покраснела, как рак, сжалась. А у меня дым из ушей пошел. Еще чуть-чуть и наверное оторвал бы кусочек от ее попы от напряжения. Возбуждение достигло пика, понял, что если она пошевелиться, кончу прям в шорты.

Девочка была полностью моей. Такой и останется. Заберу ее из этого клоповника, где обитают шлюхи и непонятные мужики. Будет здесь со мной. Моя девочка.

Я сжал челюсть, стараясь немного унять возбуждение. Нужно держаться, ради нее. Я буду ее первым мужчиной, а она будет первой женщиной ради которой я потерплю.

— Это будет длинная ночь. — зашептал ей в рот. — Потому что у меня только одна кровать.

Глава 4. Прошлое и будущее смешалось

Девственно белое платье постепенно становилось розовым словно на него пролили вино. Там, где несколько минут назад должна была состояться церемония соединения нескольких сердец произошла катастрофа. Гости разбежались, а я лежала в луже собственной крови.

Я чувствовала боль в каждой частичке своего тела, потому что осколки впились во все моё тело. И я не могла пошевелиться, боясь изрезаться еще больше.

— Мари, дорогая. — Виктор пытался помочь мне, держал за руку, пока кто-то из гостей вызывал скорую. — Не дергайся лучше, мало ли что.

Я очень часто моргала, отгоняя от себя приведения, которые забирались мне под кожу. Они грызли меня, как сухую косточку, и я задыхалась.

— Вить, мне так больно. — прошептала я одними губами, сдерживая вырывающиеся рыдания.

За спиной моего мужчины показался до боли знакомый силуэт. Короткие темно-русые волосы, выступающий лоб с морщинками, упрямый нос и волевой подбородок. Мне снова мерещилось. Я зажмурилась, стараясь прийти в себя и отогнать видение.