Элен Форс – Пропуская удары (страница 4)

Его лицо немного удивленно вытянулось, но потом улыбнулся.

— На юридическом. Думал, ты знаешь…

— Нет, если честно, как тебя зовут, мне только вчера Вика сказала. — я пожала плечами. Это была правда. — расскажи что-нибудь о себе.

— Меня зовут Демид. Мне двадцать три года, учусь на юридическом. Занимаюсь боксом с детства, сколько себя помню. После завтра уезжаю на сборы в Анапу, потом на соревнования.

Мне сразу же почему-то стало грустно, что он так скоро уезжает, что все так быстро у нас закончится.

— В Анапе сейчас бархатный сезон. — протянула я, не зная что ему говорить. Мы же толком то и не знакомы, а еду с ним непонятно куда. У нас то и общего, наверное, ничего нет. Он спортсмен: только сборы, спорт, занятия, драки. А я что? Люблю книги, выставки, кино…

— Вот и приехали.

Демид остановился у набережной, обошел машину и открыл мне дверцу. Я словно принцесса, выпорхнула из машины. Краснея и смущаясь.

Было темно. Огни ночного города оставляли цветные блики на воде. Людей практически не было, и мы были одни. Возможно, если бы я могла соображать более разумно, то мне было бы страшно в темном малолюдном месте с малознакомым парнем. Но моя голова не хотела думать логически. Она хотела целоваться и тискаться.

— Это моё любимое место! — он взял меня под руку и повел в сторону парка, где мелькали освещенные кафе. — Я здесь обычно бегаю.

— А я вот вообще не могу бегать, сдаю позиции еще в самом начале.

— Может нужно больше практики?

У нее был запах молока с медом. Словно я заболел, и бабушка принесла мне молоко полечить горло. Мне хотелось зажать ее и занюхать. Старался не смотреть на нее, потому что когда она говорила — пухлые губы начинались шевелиться, и у меня вставал. Мне хотелось ощутить силу этих губ…

Ее глаза смотрели на меня, как на инопланетянина, она постоянно смущалась. Зеленоглазка… У нее глаза были словно нарисованы фломастером: сначала их обвели ярко зеленым, проставили ореховые крапинки и закрасили более светлым цветом.

А еще у нее был фантастический мягкий голос, я хотел услышать, как она будет стонать подо мной.

Все мои мысли сводились к тому, как она выглядит голой, как стонет, как просит меня овладеть ей.

Нужны были титанические усилия, чтобы справляться собой. Раньше никогда такого не было. Большинство девушек вешались на меня, сами обхаживали и старались понравиться. А она просто краснеет, хлопает глазками. Монашка, чертова.

И настоящая она. Поцелуешь, а она загорается в руках. И так и хочется разжечь этот пожар в ней.

Сжал ее руку, притянул к груди, поцеловал пальчик со вкусом меда.

— Какая же ты сладкая, Маша.

Он прислонил меня к бетонному ограждению, прижимая всем телом, которое было слишком горячим. Я была пьяна от его прикосновений, нужно было остановить его, но я не могла. Внутри был пожар, а между ног мокро. Ни один мужчина так не возбуждал меня. Я никогда до этого не понимала шутки о том, как вернуться с мокрыми трусами со свидания.

Демид запустил руки мне под свитшот, медленно двигаясь к моей груди, забираясь под чашечки. Он неторопливо ласкал нежную грудь шершавыми руками. И я уже знала каждую мозоль на его руке. Соски так и просились в его руки.

Он ловил своим ртом мои стоны, чтобы не выдать нас в этом темном уголке парка.

Прижался еще сильнее, потираясь бугром между ног, возвращая меня к реальности.

Мне хотелось ласки, нежности, поцелуев. Большего я боялась. А он был молодой парень, которому всего этого было мало. Ему был нужен секс.

Я постаралась отстраниться, чтобы прервать наши обжимания.

— Пойдем дальше?

Глава 3. В прошлом

Он невольно отстранился, немного даже разочаровано. Но вновь поцеловал мою руку и повёл дальше.

— Откуда ты, Маша?

— Я… — прошептала немного неловко. Я никогда не любила говорить на эту тему. — я из Волгограда.

— М-м-м, тогда расскажи о себе поподробнее!?

— Мне двадцать, учусь на экономиста. Из Волгограда…

— Какая же ты скрытная. — засмеялся он. — у тебя есть братья, сёстры? Парень? Собака?

— Нет. У меня никого нет, даже родителей. — прошептала я, чувствуя себя не такой как все. Ущербной, как и всегда, когда приходилось о себе.

Демид резко остановился, взял ладонями моё лицо, заглядывая в него.

— Теперь у тебя есть парень! — его голос был таким серьезным, мягким.

…Есть парень. Так и звучало эхом в ушах. Захотелось рассмеяться. Невероятно.

— Интересно, кто же он? — игриво сказала я, и его лицо недобро нахмурилось. Неужели так просто?

Меня с детства интересовал только бокс, бежал впереди бабушки на тренировки, волоча за собой тяжеленную сумку с перчатками. В школе мне нравились девочки старше с уже сформировавшейся фигурой. А так как я выглядел крупнее сверстников, то у меня не было проблем с завоеванием женских сердец. В институте занятия спортом стали носить более серьёзный характер: завоёвывание титулов, получение гонораров. Было тоже не до девушек, да и не нравился никто. Когда на нервной почве очень хотелось зажарить пару птичек до изнеможения — они находились сами собой.

Но зеленоглазая приворожила меня этим кофе. Закрывал глаза и видел ее личико, зазывающее и просящее. Хотелось просто целовать ее, вдыхать запах. Не хотелось отпускать ее. Впервые даже в Анапу не хотелось на сборы, потому что отпустить ее было невозможно.

Чистая, девственно чистая.

Она дрожала в моих руках, и этот озноб переходил ко мне.

— ты моя, слышишь, только моя.

Произнеся это вслух, почувствовал, что внутри разливается жар, перетекающий в штаны. У меня не было такого желания даже в первый раз. Будто никогда не трогал женщины. Неужели так бывает, даже не знаю о ней ничего.

Мы обнявшись, просто шли к кафе, даже почти не разговаривая, просто наслаждаясь каждой минутой.

— Ты дрожишь, давай выпьем чего-нибудь? — голос Демида вывел меня из транса.

— Давай.

Мы зашли в тихую полупустую кофейню. И я села у окна, любуясь на огоньки на воде. А Демид пошёл делать заказ.

Я на свидании в своей жизни была только один раз. На втором курсе. Вика меня уговорила пойти с одним мальчиком. Он постоянно приставал, пытался облапать все мое тело. Я еле дотерпела до конца вечера, и Вика сказала, что я так и умру девственницей, если буду себя так вести. А мне не нравился никто из них. Да и учеба была важнее. Я не училась так хорошо, как она, но и проблем у меня никогда не было.

Через десять минут он вернулся с двумя капучино и круассанами с сёмгой, также на подносе стояли шесть кусочков разных тортов.

— Я не знал, что ты любишь и решил взять разных.

Сердце затрепетало. Это было очень заботливо. Для меня, девушки из детдома, это была непозволительная роскошь.

— Спасибо. Ты очень заботливый Парень.

— Не рассказывай только никому в университете, а то моя репутация будет подмочена.

Я улыбнулась и приняла чашку.

— Я люблю ягодные тортики. Желейные или йогуртовые. Ничего жирного. А вообще я подрабатываю в кондитерской. Делаю всякие эклеры, пирожные.

— Это прекрасно. Если мне нужно будет набрать массу, ты напечешь мне вкуснятины?

При мысли, что я на кухне буду готовить для него, как жена для мужа, меня сразу же бросило в жар.

Мои щеки предательски запылали, выдавая мысли и чувства.

Кроме нас в кафе сидела толпа студентов, уже давно выпившая кофе, но продолжавшая сидеть и громко обсуждать какие-то события. Они были первокурсниками, это было видно сразу. Юные, еще не опыленным проблемами, но при этом уже не такие маленькие, как школьники. Потому что время было достаточно позднее.

Чуть дальше сидела еще одна пара и целовалась, они не отрывались от друг друга не на секунду. Парень под столом гладил колени девушки, которая пыталась их скинуть, но он не отступал, и она хихикала, делая вид, что ее это напрягает.

Мы же с Демидом сидели слишком целомудренно, напротив друг друга, просто разглядывая каждый миллиметр, впитывая эту информацию, запоминая ее на всю жизнь. Мы не знали ничего о друг друге, не расспрашивали, не задавали вопросов. Просто двигались по наитию. Я не могла оторваться от этого человека.

— Мне нужно скоро выдвигаться, иначе я не смогу попасть домой. У нас пускают в общагу только до часу, потом закрывают двери.

Демид посмотрел на свои часы. Двенадцать ночи.