Элен Форс – Пропуская удары (страница 29)

Просто киваю, не веря в происходящее. Продолжая рассматривать их. Демид резко открывает глаза и смотрит на меня, не моргая и ничего не говоря, не шевелится даже. Я смотрю прямо в его глаза с крапинкой, такие красивые и раздирающие меня.

— Привет. — говорит, наконец, он. Его голос пускает судорожные импульсы по всему телу. За ним просыпаться начинают остальные, протирая заспанные глаза.

— Маруся! — восклицает Влад и смотрит на меня с такой искренней улыбкой, что мне хочется улыбнуться в ответ.

— Как ты? — шепчет Витя.

Обвожу их всех, они не дерутся, не убивают друг друга и самое главное, не хотят убить меня, что же это такое и как это назвать?

— Давай, Дем. — Виктор хлопает по плечу Резина и встаёт. — Мы с Владом через минут десять вернёмся, а Вы поговорите.

Я непроизвольно щупаю руками голову, чтобы проверить ее целостность, по-моему, моя крыша протекла, и теперь я вижу галлюцинации.

Но голова целая и даже не болит. Я вообще себя чувствую достаточно хорошо, что удивительно в текущих обстоятельствах.

Когда двое уходят, и мы остаёмся с Демидом вдвоём, он подсаживается ко мне ближе, берет мою руку и начинает ее ласково целовать. Хочется вырвать ее из его рук, прекратить эту пытку. Демид словно сначала пытается обмануть меня, заставить расслабиться перед тем, как он вгрызётся в меня когтями.

— Я никогда не смогу вымолить у тебя прощение за обман моей семьи и мою глупость, за всю боль, которую причинил. — он смотрит меня, разрывая на части, своими глазами с ореховыми крапинками. Какой же он красивый. — Я идиот, Махыч, конченный. Из-за слепой ревности ничего не видел. Люблю тебя такой больной любовью, что даже думать спокойно не могу, что рядом с тобой кто-то может быть. С ума сошёл, хотел вернуть, но при этом делал все — отталкивая от себя. Прости меня, пожалуйста.

Не верю своим ушам, Демид Резин просто просит прощения, ничего не прося в замен?

— Влад раскрыл мне глаза на то, какой я слепой, что не вижу ничего, сам придумываю все и не готов слышать тебя. Прости меня, девочка моя, за Нину. У меня нет оправдания. Я был уверен, что у тебя что-то есть с этой Болонкой!

— Я все слышу!

— Иди к черту! Хватит подслушивать!

Они все еще и подружились, улавливаю это в их разговоре. На голове волосы становятся дыбом. Может быть я пролежала в коме пять лет?

— Какой сейчас год? — вырывается у меня невольно. Резин смотрит на меня испуганно. Все его мужественное лицо становится детским и таким уязвим.

— Махыч? — он вытягивается, подносит руку к своим губам, прижимает ее, не разрывая со мной зрительного контакта. — Ты была в отключке всего несколько часов…

Я откидываюсь на подушке, продолжая находиться в каком-то заторможенном состоянии. Не очень верится, что за пару часов Резин прозрел и изменился, да еще и стал терпимее относится к остальным? Это не похоже на него, даже в юности он был упрямый.

— Маш. — в палату заходит Витя с букетом цветов. Демид щурится, раздувает ноздри, но молчит, делает над собой усилие. Так и жду, когда он начнёт сыпать оскорблениями или набросится на него, но он продолжает сидеть спокойно. — Это тебе от нас троих, твоих верных друзей. И ты, это, прости Дема, он и вправду тебя очень любит.

За ним показывается Влад с улыбкой до ушей, смотрит на меня и подмигивает, а я снова начинаю трогать голову, чтобы убедиться, что она целая, потому что все нереально.

Месяц спустя.

Не нравится мне все это, пробуждает давно забытые, болезненные воспоминания. Непроизвольно качаю ногой, дрыгаю ей.

Толпа гудит, улюлюкает и зовёт своих кумиров. Зал уже полон. Я чувствую себя крайне неуютно среди всех этих людей. Мне трудно смотреть бокс, тем более, когда на одной из сторон знакомый тебе человек.

Над рингом высвечиваются две фотографии, окутанные пламенем. Слева лысый негр, просто огромный, словно из чёрного камня. Он рычит, обнажая желтые клыки. Справа от него фото Демида, он ниже ростом, но не уступает физически, стальные мышцы воинственно играют в свете софитов, а его лицо абсолютно спокойно, он непоколебим и не сомневается в своей победе.

Я сжимаю руки в кулаки, стараясь подавить страх, зарождающийся внутри в себя. Врачи запретили ему заниматься спортом, один удар по голове и все, он снова отправится в вечный сон, на этот раз без возможности возврата. Но разве это остановит его? Упрямого осла?

Этот месяц пролетел незаметно. За долгое время впервые стала ощущать почву под ногами. Как и бывает в жизни, не было бы счастья, да несчастье помогло.

После аварии у входа в ресторан, за то время пока я приходила в себя, мужчины как-то разобрались между собой, найдя компромисс. Никто из них не раскрыл мне о чем они говорили.

Влад. Потрясающий человек, который должен встретиться на пути каждого человека, бескорыстный и веселый друг, готовый поддержать тебя в любую минуту. И сейчас, он сидит рядом со мной, потягивая пиво. С правой стороны от него сидит сестра Демида, листающая свой Инстаграмм. Мы и сами не поняли, как у них закрутился роман. Резин, к моему шоку, оказался только за.

«Он конечно выглядит, как Болонка, но на деле — настоящий мужик.»

Что касается нас с Демидом — все очень запутано. Резин перестал активно наступать на меня после больницы, прекратил преследования. Он, как будто капитулировал, в этой войне, развернув свои войска обратно.

Он снизил обратно арендную ставку для моей кондитерской, перестал лезть в ее дела, предоставляя мне возможность самой везти бизнес. Что касается ресторана в Питере, то он сделал Директором Влада, как одного из основателей этого заведения. Блондинчик тут же подписал со мной дополнительное соглашение, отменяющее отступные.

Я стала свободна и предоставлена сама себе.

Демид стал ухаживать за мной, как полагается в начале отношений. У нас никогда не было настоящих свиданий, даже в прошлом мы практически сразу перешли к активной фазе отношений. Теперь он водил меня в кино, рестораны, в парки… покупал сладкую вату, цветы, игрушки. Мы стали похожи на нормальную пару.

Мне нравилось проводить с ним каждую минуту, но в его присутствии мне хотелось другого, мое тело тосковало по его животному напору и страсти. Хотелось снова оказаться в комнате с большой кроватью и белоснежными простынями, обнаженными перед друг другом, как телом так и мыслями.

Смешно, но для меня было не достаточно просто держаться за руки, я начинала голодать. Иногда мне казалось, что Резин не допускал близости, чтобы распалить во мне пожар, чтобы разум помутнел и я не замечала его тиранства.

Демид решил вернуться в спорт, завоевать пару титулов, испытать своё тело на прочность, способно ли оно ещё на победы. Я была категорически против, но его было не отговорить, да и вряд ли бы он меня послушал. Мы были словно рядом и далеки одновременно.

И вот раздался оглушительных рёв, на ринг стали выходить боксеры, Музыка оглушала все. Было трудно разобраться, что говорит Ведущий. Мне было абсолютно наплевать на бой, на слова и крики, главное, чтобы Дем вышел из боя здоровым. Это все, что меня заботило.

В темно-синих трусах, решительный с горячим взглядом, Резин на ринге был прекрасен. Женщины сходили с ума и истекали слюнями, желая оторвать от него кусочек.

Стало тяжело дышать, я невольно проецировала события, которые случились в прошлый раз. Тогда он выиграл бой, но был погребён металлом и бросил меня.

Закрываю глаза и вижу, как сижу в этом же зале с кольцом на пальце, а внутри бабочки в животе. Сейчас только страх за него. Даже не могу заставить себя открыть глаза. Просто встаю и ухожу, не могу смотреть. В меня словно всадили нож, в самую грудь, прокрутили, чтобы было больнее.

Каждый удар по нему — новый круг лезвия внутри меня.

Даже в коридоре, за дверьми, слышу крики, удары, вскрики. Бой идет.

Сажусь на пол, прижимаю к себе колени и закрываю уши. Слёзы катятся по щекам, душат меня. Кажется, что умру от удушья. Просто жду, когда все закончится.

Кто-то нежно касается моих волос, еле уловимо; сначала даже думаю, что мне показалось, но тяжесть не проходит и я открываю глаза. Утыкаюсь в боксерки черно-белого цвета, поднимаю голову, все немного расплывчатое из-за слез в глазах.

Передо мной на корточках с разбитым носом и губой сидит Резин, его пронзительные глаза смотрят на меня вопрошающе, но он не решается ничего произнести. Провожу рукой по его щеке, не веря, что это он. Может быть у меня опять галлюцинации. От тёплого движения н становится мягче, уголки губ трогает улыбка.

— Ты выйдешь за меня? — спрашивает он, снимает перчатки, отматывает бинт и достаёт кольцо, но не то, которое он достал пять лет назад. Совершенно новое. — Хотел сделать тебе предложение с ринга, но ты убежала, пришлось закончить все побыстрее и бежать за тобой. Я хотел начать все с начала, чтобы все было по другому, поэтому купил другое кольцо…

Недоверчиво смотрю на это кольцо и словно прыгаю с обрыва. Застываю.

— Ты же не бросишь меня больше?

— Не дождёшься. — хрипло говорит Резин и надевает кольцо на мой палец. Его глаза темнеют и в них появляются чертики. Он медленно склоняется ко мне, не торопится, словно спрашивая разрешения, давая мне время подумать. Я не шевелюсь и он накрывает мои губы своими.

Это наш первый поцелуй за такое длинное время. От этого он становится просто фантастическим и невероятно желанным. Я как путник из пустыни припадаю к воде и никак не могу напиться.