Элен Форс – Пропуская удары (страница 27)

— Мне нужно было просто закончить торт, и я бы зашла. — сама удивляюсь своему спокойному, ровному голосу. Обманчиво безразличному. Меня подстёгивает обида.

— плевать я хотел на твой торт. — шипит он, держась от меня на расстоянии. — Как ночь с блондинчиком, понравилось?

— после тебя — кто угодно понравится. — пожимая плечами, прикусывая внутреннюю сторону щеки, чтобы не выдать себя. Демид реагирует тут же, белеет в порыве не контролируемого гнева и скалится. Если бы можно было придушить взглядом, он бы это и сделал.

— Какая же ты шлюха. — хрипит он тихо, словно ему больно.

Ничего не отвечаю ему, хотелось бы бросить ему в лицо о том, что эту ночь он сам не в церкве молился, но не могу, иначе выдам себя, что приезжала к нему. Будет надо мной глумиться и издеваться.

— Зачем позвал меня?

— Решил помочь тебе выплатить долг. — говорит он, приближаясь ко мне ближе. И я сразу же покрываюсь мурашками, предвкушая, желая, чтобы он прикоснулся ко мне. Комочек жара внутри меня разрастается, пока не заполняет все моё тело. — Я буду платить тебе за близость… тебе же нужны деньги?

Он прикасается к моей шее, обхватывает ее ладонью. А меня словно погрузили в блаженство с головой, а потом выдернули и дали оплеуху. Чувствую себя растерянной и оглушенной. От приятного ощущения и одновременно невидимой пощёчины.

— Что? — спрашиваю, надеясь, что мой слух меня обманул.

Но Резин ничего не отвечает, просто усаживает меня на стол, расстёгивая чиносы. Смотрю на его руки растеряно. Слезы все-таки прорываются, начинаются литься потоком.

Одной рукой я нащупываю степлер и, повинуясь гневу, не понимая что делаю, клацаю им по его руке, вбивая металл в кожу. Демид не кричит, не издаёт ни звука, только удивленно смотрит на струйку крови, стекающую по его руке.

— Ты мне противен, Резин!

Соскальзываю со стола и галопом несусь к двери, пытаясь ее открыть. Онемевшие пальцы не слушаются и проворачивают ключ неуклюже. У меня вместо рук пингивиньи ласты, ничего не удаётся. Никак не получается открыть эту гребаную дверь.

— Маша! — слишком спокойный и предупреждающий голос Демида бьет по мне, как хлыст с размаху. Сердце, словно самолёт, пошло на взлёт. Даже слышу, как ревет его турбина.

Страшно до чертиков, что он сейчас начнёт мне мстить за этот степлер. Может и ударит, кто знает, что в его голове?

Демид подходит ко мне в ту самую секунду, когда мне удаётся провернуть ключ. Он кладёт мне руку на талию, а я распахиваю дверь и выскальзываю на свет кухни. Он остается стоять в тени кабинета, раздосадованный и злой. Ребёнок, чья игрушка потеряна.

— Демид Александрович, я все приготовлю! — спокойно говорю в его разгневанное лицо и занимаю своё место, не оборачиваясь. Надеюсь, никто не увидит на нем крови.

К моему удивлению, всем без разницы, что я делала в кабинете у руководства и почему ко мне такое пристальное внимание. Каждый занимается работой и не хочет попасть в немилость. Возможно, все только рады, что все тумаки так и падают на малознакомую новенькую.

Заказы сыпятся, дамочки хотят сладкого. Фигуры фигурами, а пожрать сладенькое на деле любят все. В меню есть парочка блюд безглютеновых, но даже самые сделанные фифы хотят наполеон и медовик, пока их никто не видит.

Влад иногда бросает озабоченные взгляды на меня, Демид заперся у себя, попросив бутылку у бармена. Сейчас находиться от всех на расстоянии — для меня самое желаемое. Не хочу отвечать ни на чьи вопросы.

В перерыве, укрывшись от всех, звоню помощнице, благо ее номер есть в моем телефоне. Она обрушает на меня поток плохих новостей, которые взрывают мой мозг. Я отчаянно стараюсь собраться и переварить этот поток информации, но мне это даётся с трудом. Она тараторит на панике, не соблюдая логические цепочки и, банально, правила русского языка, я же просто хлопаю глазами.

Из основных, последний новостей: Демид повысил аренду, а значит наши расходы очень сильно увеличились. Еще к нам приехала проверка из Роспотребнадзора. И, хотя, в нашем кафе никогда не было никаких нарушений, их действия мешают работать по полной. Я им нужна сейчас. А еще, меня оказывается, ищет бывший. Помощница в шоке, что я так и не вышла замуж и сбежала куда-то. Она ничего не понимает и настоятельно просто меня вернуться, она не готов грести это дерьмо одна. Наверное, она думает, что попала в сериал, столько испанских страстей.

Не понятно, вот только, зачем я нужна Виктору? Между нами все кончено, он предпочёл деньги. Да и теперь, с возвращением Демида и после того, как Витя поднял на меня руку, даже видеть его не хочу. И слышать. Пусть заколачивает бабки и не вспоминает обо мне.

На меня словно вылили ведро воды, вообще не могу сосредоточиться и думать. Голова кипит.

До конца смены еще шесть часов и это, без учета, что возможно мы задержимся до последнего гостя. Работаю просто на автопилоте, не вкладывая душу в готовку. Что для меня не свойственно, обычно я люблю делать красивые сладости. Расслабляюсь от этого, получаю наслаждение, а тут руки просто делают нужные движения, чтобы процесс не останавливался. Мысли же где-то далеко.

Благодарю вселенную, что Резин больше меня не достаёт. Хотя сердце невыносимо ноет при мысли о нем, я чувствую всем телом, что он рядом, сидит в своем кабинете и напивается до потери сознания. Вот только из-за чего?

Если бы он хотел быть со мной, он мог бы попробовать поговорить и узнать правду, а не трахаться у себя в гостинице, забыв о моем существовании всего через пару минут.

Можно обмануть, кого угодно, но не себя. Вчера я была готова простить этому человеку любые оскорбительные слова, но не могу простить, как быстро он разделся и оголил свой член, да еще и засунул его в шлюху.

— Марусь. — Влад снимает фартук и подходит ко мне, рассматривая меня беспокойным взглядом. Проходится по моему лицу глазами нежно, словно хочет поцеловать. Я прислушиваюсь к себе, пытаясь осознать — чувствуя ли я трепет. Но ничего не чувствую. То Чувство во всем теле возникает только рядом с Демидом.

На лице и в волосах немного муки, пытаюсь струсить, но делаю только хуже. Смеюсь.

— Думаю, уже можно домой. — говорит он и бросает взгляд на дверь, за которой скрывается грозный дракон, способный отравить нам обоим жизнь. Так он намекает, что пора валить, пока Демид не вышел и не решил поиграть с нами.

— согласна. — киваю я, откладывая и свой фартук.

— Там еще один гость, говорит, Марию ищет. — хостес Лера, недовольно поджав пухлые, искусственные губы, стоит в проходе. Она сама хочет домой и эти посетители, ввалившиеся за пять минут до закрытия, не радуют никого. Все хотят закончит с работой.

— Меня? — недоверчиво спрашиваю я и направляюсь в зал. Еще одна уловка Демида?

Влад следует за мной, чтобы подстраховать. Ничего не говорит, но чувствую спиной его присутствие. и благодарна ему за это, когда, далекие пять лет назад, и Резин был такой.

У самого входа величаво стоит, никто иной, как Виктор. Он спокоен и выглядит великолепно. Он осматривает ресторан, нагло блуждая по нему взглядом.

Лера смотрит на него с толикой вожделения.

Как он меня нашёл — все очевидно. Помощница сдала меня с потрохами, видимо она очень боится, что кондитерская разорится и она окажется на улице. А Виктор, если что, сможет ее пристроить. Сучка.

При виде меня, он вытягивается по струнке, натянуто улыбается, весь его вид виноватый. Быстро он примчал сюда, видимо, что очень нужно.

— Быстро примчал. — говорю я, скрещивая руки. — Мне нужно какие-то бумаги подписать или что? Или ты к Резину за частью сделки?

На его лице отражается легкое не понимание, еле уловимое. Такое лицо может делать только Витя. У него множество аристократических замашек, раньше я принимала их за результат зарубежного образования и воспитания, но теперь понимаю, что просто пафос от налета денег. Такой клеится, когда у тебя появится первый десяток миллионов на карте.

— Нет, Я к тебе. Хотел поговорить.

— Нам не о чем разговаривать.

— Марусь, все ок? Это кто? — я уже и забыла про Влада, который позади меня. Витя смотрит на него и отмечает, что мы в одинаковых штанах, но по его виду, понятно, что он не придаёт этому никакого значения. Думает, что это униформа.

— Я ее жених. — хлестко говорит он, чтобы отвадить моего коллегу.

— Бывший. — поправляю его.

— Еще один? — недоверчиво спрашивает Влад. Я прикусываю щеку, со стороны, конечно, бредовее некуда.

— Всмысле еще один? — напрягается Витя, и делает шаги в нашу сторону. Его лицо приобретает воинственный взгляд, словно он имеет право мне предъявлять что-либо. Это не он согласился отказаться от меня за акции и бабло.

В трех шагах от меня останавливается и его брови удивленно ползут наверх, придавая комическое выражение лица своему хозяину. Я оборачиваюсь и натыкаюсь на Резина в дверях, стоящего в проеме, облокотившись о дверной косяк. Он лениво наблюдает за происходящим. Рукав его рубашки алый от засохшей крови.

Так как в зале кроме нас больше никого нет, а музыку уже выключили, все наши слова слышно прекрасно всем. Мы словно в театре отыгрывает постановку.

— Значит ты вернулась к нему? — он словно поникает, становится меньше. — Я просто хотел извиниться перед тобой. Сказать, что я конченый, что так поступил. Ты можешь не прощать меня. Просто, для меня важно, чтобы ты знала — я очень люблю тебя, Маш, приму любое твоё решение. Просто, знай, я отказался от всех условий. Сам, не понимаю, как согласился, просто я идиот, который испугался. Я же, как в сериал попал, понимаешь? Но лучше, без ничего, чем без тебя! Хочу, чтобы ты знала, всю жизнь буду жалеть о последних наших днях и всех сказанных словах.