Элен Форс – Пропуская удары (страница 16)

Глаза Демида обволакиваются такой похотью, что я невольно начинаю сжимать его член рукой еще сильнее. Боксер уже рычит, не скрывая желание.

Витя белый как мел, он не ожидал такого от меня. Такую пошлую мою сторону всегда знал только один человек — Демид Резин.

А мне доставляет удовольствие унижать бывшего, посчитавшего, что имеет право побить и продать меня, как вещь. Я всегда была и буду жертвой, Машка — сирота не нужная.

— А еще, Демид, если попрошу Вас, Вы же можете поиметь его? Я уж найду как расплатиться. — касаюсь его шеи языком, натирая бугор, да так, чтобы Витя видел. Демид не отпускает его, смотрит насмешлив взглядом, довольствуется всем.

— Уверен, мы договоримся… — очень хриплый голос, низкий.

— Демид, зачем покупать меня? Вы можете получить все даром?

И тут Витя не выдерживает, его такое не устраивает.

— Я не продавал никого, договор был, что я не буду мешать. Вы разве … ты не человек слова?

Демид

Член трещит, что хоть орехи им коли. Да мои яйца сейчас расколются от перенапряжения. Вот это спектакль. На уродца было любо-дорого смотреть, изо всех сил держался, чтобы не убежать или накинуться на меня. Только любовь к деньгам удерживала.

Ревновал ее, видел по взгляду. Просто его любовь к деньгам сильнее к женщине.

Зеленоглазка сидит в моей машине, вся такая сладкая, кусает губы, глаза невинно пучит, как будто девственница. Если бы сам не сорвал с нее эту целку и не поверил бы, что такое невинное лицо может принадлежать не наивному ребенку.

Хочу до одури ее, ничего не изменилось.

Она хотела проучить этого гандона, говорила пошлости. А я до сих пор не могу успокоиться. Я бы не только раком ее поставил, я бы задолбил ее, чтобы ходить не могла.

Довезу ее до гостиницы и поеду спускать пар, сил нет. Я бы и в нее спустил сейчас, но не могу спокойно смотреть на ее побитое лицо, что если у нее еще по телу какие-то гематомы? К врачу отказалась напрочь. Ну ладно, но трогать ее пока не хочется. Сама будет просить, жалеть что променяла меня на другого.

Еще будет время.

Она молчит, смотрит в окно, размышляя о чем-то своем. И я тоже не решаюсь заговорить первым. Хотя хотелось бы услышать, как она жила все это время одна. Сколько у нее мужиков было за эти пять лет. С какой легкостью она бросила меня в больнице.

Глава 9

Последние годы моей мечтой и причиной, почему я вставала с кровати, была моя кондитерская. Маленькое заведение, которое приносило небольшой, но стабильный доход. Если бы не она я бы и не выбралась из депрессии.

Я занималась этим делом не ради денег, а потому что с детства любила печь, делать пирожные и другие милые сладости, которые были способны растопить сердца людей, подарить им кусочек сахарного счастья. Мне нравилось дарить детям улыбки.

Каждый праздник я пекла что-то особенное и отвозила в детские дома или отделения больниц, где лежали детки с сильными болезнями. Для меня это было важно, мне ли не знать, что такое быть одинокой и никому не нужной?

Мне будет трудно попрощаться с ней, оставить ее на произвол судьбы, когда столько сил было вложено. Но есть ли у меня выбор? Пока было трудно ответить на этот вопрос. Мой мозг не работал исправно, его лихорадило.

Моим арендодателем был Демид, а он выпьет из меня всю кровь, не оставит в покое. Не даст спокойно существовать на одной с ним земле. Выбор остается один. Уехать. Я не понимала откуда в нем столько ненависти, что я сделала такого, когда была уверена, что Демид мертв…

За эти дни произошло слишком много событий. Я видела себя героиней “Пусть говорят” у Малахова. Вот он представляет меня:

— Сегодня к нам в студию пришла Мария Воронцова, молодой кондитер. В юности она потеряла своего жениха и неоднократно пыталась покончить жизнь самоубийством. Из этой черной пучины ее выдернул наш другой герой, Виктор Комаров, предприниматель — девелопер. Их свадьбу сорвал воскресший бывший. Внимание — Демид Резин. Аплодисменты, сейчас он уничтожает все, что связано с Марией — порочной грешницей в его глазах. Давайте спросим у гостей, что же было на самом деле…

Я медленно начинаю сходить с ума. Но это меня не пугает, это процесс уже давно запущен, вопрос времени и правильно подобранного лекарства.

Меня обижало до слез, что после всего того, что между нами было, когда он был моим самым близким человеком, ставшим моей семьей, он не пришел поговорить со мной, не спросил как я, просто захотел растоптать и унизить.

Повинуясь внутреннему порыву я лихорадочно искала билеты в Питер, ближайший поезд или самолет, не важно что. Мне просто нужно было оказаться подальше от всего этого, вздохнуть полной грудью и начать жить нормально. Не зря же говорят “Настроение Питер”, вот сейчас мне это подходило как никогда.

Чистое везение, что я взяла паспорт с собой на эту вечеринку и теперь могла слинять куда мне захочется. Денег мне хватит на месяц жизни, а там я что-нибудь придумаю. Может быть я продам кондитерскую и начну с нуля в Питере. Нужно подумать, пока я не готова принять взвешенное решение.

Я останусь одна, приведу мысли в своей голове в порядок, найду ответы на интересующие меня вопросы и тогда буду решать, что мне делать дальше.

Отправив смс с указаниями помощнице, я оплатила билет на самолет в одну сторону и заказала такси. Подходящие вещи куплю в аэропорту, мне нужны просто джинсы и джемпер, ничего лишнего.

На ресепшене на меня смотрели очень странно. Не каждый день у них выезжали после трех часов прибывания в номере. Может быть они подумали, что я проститутка, которая обслужила клиента и теперь собирается домой. Неважно. Я не собиралась тут оставаться.

Демид

Холодный душ не отрезвил меня и не угасил желание, внутри все было накалено, а мысли ходили вокруг зеленоглазки. Разве возможно сходить с ума так до скрежета зубов, как будто ртуть пустили по венам.

Домой пришлось ехать с открытыми окнами, потому что запах ее духов сводил меня с ума, мысленно я постонно возвращался в эту гостиницу, чтобы трахнуть ее, заставить стонать на все пять этажей исторического здания, чтобы каждый турист знал, что в номере 1413 Демид Резин трахает Махыча до звона в ушах.

А что собственно мешает мне это сделать? Что мешает мне вернуться в эту чертову гостиницу и оттрахать ее, сделать своей.

В дверь позвонили. На экране домофона показалась Рита.

Не удержался от недовольного вздоха, ее мне еще не хватало, посланника родителей, единственного человека с которым я мог говорить.

— чему обязан, систер, так поздно? — не то чтобы я был не рад ее видеть, просто незапланированные поздние посиделки совсем были не в ее духе. А мне сейчас с оттопыренным членом совсем не хотелось слушать нотации от нее.

Рита прошла ко мне, оглядывая помещение, словно ища кого-то. Она была напряжена и чем-то недовольна. В ней умирает великая артистка, не понимаю, честно, как при таких талантах, она не может вот уже много лет получить хоть какую-нибудь роль. Только малоизвестные, эпизодичные.

— Демид, это правда, что ты недавно ты сорвал свадьбу? Просто пришел и на самой церемонии стал оскорблять молодоженов? — она сразу нетерпеливо перешла к делу, упирая руки в боки, становясь в воинственную позу.

— Это не твоё дело.

— Ты мой брат, это моё дело! — она была испугана. И серьезно.

Проигнорировав сел за стол, изучая любимую сестренку, совершенно непохожую на меня как внешне, так и характером. Рита больше была Резиной, чем я: утончённость матери и характер отца, никакого самодурства. И конечно же она не собиралась связывать свою жизнь со спортом, как “тупое быдло”.

Раньше сестренка всегда принимала мою сторону, поддерживала несмотря ни на что, чтобы не взбрело в мою отбитую головушку, но это было раньше. За пять лет многое изменилось… Я больше не узнавал родных мне людей, я был один.

Мама хотела меня женить, считала, что мне нужна защита и любовь, а девушка из порядочной семьи с хорошим образованием — лучшее лекарство для больного меня. Я приглашался исключительно на ужины для знакомства с новыми кандидатками. Не знаю, как мама могла называть их порядочными, каждая из них была шалашовистее прежней.

Отец был слишком слаб, он мог только взывать к моему долгу.

— Будем молчать или ты уже скажешь, что хочешь от меня?

— Просто я узнала, что ты сорвал свадьбу! Это безумие, Демид! Ты уже взрослый человек и не можешь вести себя, как подросток у которого играют гормоны! Мама с папой очень переживают за тебя, они уже не думали, что когда-нибудь смогут заговорить со своим сыном, почти похоронили тебя… И когда произошло чудо, ты вернулся к нам, вместо того, чтобы проводить время со своей семьей, ты преследуешь ту, до которой тебе нет дела!

Голос Риты срывался на крик, она ходила из стороны в сторону, нервничая и поглаживая свои джинсы.

— И теперь представь, сначала мне звонит Маша и спрашивает про тебя, а я даже не знала, что ты все таки ищешь ее. Потом я узнаю, что ее свадьбы сорвана каким-то психом, мне не нужно даже спрашивать дальше — я знаю, что это ты! И полным финишем становится, что бизнес Комаровых выкуплен… Ты просто сходишь с ума! Даже пять лет твои мозги не встали на место и думаешь своим членом!

В ее быстром потоке речи, я уловил главное, что было для меня озарением — вспышкой. Это меня шокировало.