Элен Форс – Притяжение души (страница 72)
Сердце неприятно ноет в груди. А моя ли эта дочь?
У меня не было времени собрать информацию об Изи здесь, хотелось побыстрее посмотреть в глаза бесстыжей твари, что ни в чём не отказывала себе всё это время.
Изи заправляет непослушные пряди волос за уши, нервно проходит в гостиную, выпрямляясь как напряжённая струна. Дойдя до дивана, она практически падает на него, тяжело дыша и глядя на меня затравлено. Боится.
Правильно делает, что боится.
- Страшно? - Наклоняю голову чуть в бок, рассматривая жадно Изи.
Раньше глядя на неё, я умилялся миловидностью личика, трогательностью взгляда и женственностью. Считал Изумруд очень ранимой и хрупкой, наслаждался её красотой.
Теперь же я видел перед собой гениальную актрису, старательно вылепленную своим отцом. Кукла, созданная Омаровым. Сильная и хитрая Изи ловко подстраивалась под обстоятельства, изворачивалась как змея.
Красивая? Да. Но даже в подмётки не годится Николетте.
- Чего ты хочешь, Демид? – Видимо Изи решила снять маску, слепленную её отцом, и показать своё настоящее лицо.
- Кажется, ответ очевиден. Я хочу правду. – Для начала. – От начала и до конца.
Изи сглатывает, снова смотрит наверх, переживает за дочь. Дура, если думает, что я могу обидеть ребёнка.
- Как ты меня нашёл?
- Здесь вопросы задаю я. – Рявкаю, забывая, что на втором этаже спит маленькая девочка. Травмировать детскую психику совсем не хочется. – Ты сидишь здесь целая и невредимая, только потому что у тебя здесь дочь. Это единственное, что держит тебя на этом свете.
Она дёргается, нижняя губа начинает дрожать.
- Мне действительно страшно, но не за себя. – Отвечает Изи, сжимая ладони в кулаки. – Ты правильно заметил, у меня есть дочь, и я переживаю только за неё. Она самая ценное, что у меня есть.
Дочь. Дочь. В ушах начинает бить набат.
Я видел девочку. Маленькую копию Изи. Хорошенький невинный ребёнок…
Изи облизывает губы, смотрит на меня испытывающе. Она долго изучала мой характер, изучала целый предмет под названием «Демид Гроссерия». Посмотрим, как хорошо она выучила материалы.
- Я жду правду, Изумруд Омарова. – Она вздрагивает, нервно усмехается и собирается густые волосы в хвост.
- Рассказ будет длинным… - Шепчет нервно.
- А я никуда не тороплюсь…
- Дэм…
- Никогда не называй меня Дэмом. Для тебя я Демид Максимилианович. – Поднимаю палец, а затем сжимаю ладонь в кулак. – И моё терпение подходит к концу, Изумруд. Я жду увлекательную историю твоей сучьей жизни.
- Не смей так говорить со мной, Демид… Максимилианович. – Настоящая Изи клыкастая, рычит и кусается. Раньше она едва смела глаза отрывать от пола, мне приходилось заставлять её выровняться. Какая лицемерка. – Я тебе не твоя новая жена, с ней будешь так разговаривать.
Поджимаю губы и подаюсь немного в кресле вперёд. Эта женщина специально выводит меня из себя, хочет, чтобы я разозлился и сорвался. Если знает о Николетте, значит, следила за мной.
- Окей. Тогда я поднимусь сейчас и заберу у тебя девочку. Посмотрим, как ты запоёшь без неё через пару недель. – Изи бледнеет. Манипулировать ребёнком не хорошо, но и пытать её настроения у меня нет.
- Хорошо. Хочешь правду, значит, получишь её. – Глаза Изи увлажняются. И только Всевышний знает, искренне она плачет или снова играет. – Если ты здесь, значит, уже знаешь, что вынудило меня сбежать. У меня не было особо много вариантов, ухватилась за первую попавшуюся соломинку.
- Очень познавательно. – Ёрничаю зло. – Но хочу услышать всю историю целиком с момента, где твой отец решил вырастить подстилку для своего врага.
- Ты намеренно пытаешься укусить посильнее, но ничего у тебя не получится. Нет. Ты не заденешь меня, Демид, больнее, чем мне уже было – никогда не будет. – Она начинает театрально разводить руками и хвататься за грудь.
- Не нужно давить на жалость, Изумруд. Я даю тебе шанс самой рассказать свою версию событий. Такую правду, какой ты её видишь.
Внутри меня клокочет ярость, хочется свернуть шею мерзкой сучке, что обманывала меня день днём. Больше всего на свете я ненавижу ложь, готов простить многое, но не лицемерие и не обман. И здесь я, чтобы собрать уже кубик-рубик и покончить со всем этим.
- Ладно… Разреши убедиться, что с Мадиной всё хорошо, и потом продолжим. – Не хотя киваю, предупреждая взглядом, что, если она попробует дёрнуться, разговор поменяет тон.
В груди начинает жечь. Мадина… Я выбрал для своей дочери другое имя, Изи лишила меня даже такой мелочи.
Она быстро поднимается наверх и спустя пять минут послушно спускается, успев скинуть туфли на высоких каблуках. Изи успела прийти в себя и теперь была не такая бледная, гордо держала голову и старалась не плакать.
- Мне было лет десять, когда папа позвал меня к себе и сказал, что выбрал для меня жениха. Как сейчас помню, я тогда так обрадовалась, у меня сердце на несколько секунд остановилось. Думала, что смогу вылететь из отцовской клетки и стать счастливой. Но потом отец уточнил, что мой жених – враг нашей семьи, заслуживающей смерти. Что я должна стать оружием справедливости. В десять лет ты воспринимаешь всё иначе, впитываешь каждое слово отца и проникаешься его речью. Я росла с этим осознанием. Поэтому для меня - Демид Гроссерия был всегда источником зла… Разреши мне не вдаваться в подробности моего обучения. Могу лишь поклясться, детства меня лишили. С десяти лет я занималась лишь изучением того, как соблазнить и понравиться одному мужчине, задача всей моей жизни была свести тебя с ума, заставить потерять контроль. Неприятно слышать? Поверь мне, неприятнее быть той, кому необходимо это всё делать.
Так получилось, что ты настойчиво не обращал на меня внимание, никогда не замечал, не горел желанием познакомиться. Я была пустым для тебя местом. Из-за этого отец срывался на мне, бил так, чтобы не оставалось синяков. Говорил, что я никчёмная и не способная даже ноги раздвинуть.
Аллах смилостивился надо мной, дал всё же шанс обратить на себя внимание. Каждое утро я каталась на лошади на рассвете, мне нравилось совершенствовать свои навыки езды, это немного расслабляло и позволяло собраться с мыслями.
В тот день мы действительно случайно встретились. Я увидела тебя издалека, и план пришёл сам по себе – пустила в галоп, Черныша, делая вид, что потеряла управление, хотя у меня всё было под контролем. Тогда я рисковала всем, ты должен был обратить на меня внимание. Иначе, отец бы убил меня как бесполезное вложение денег и времени.
И ты обратил. Заметил впервые.
Мне не было легко рядом с тобой, не думай. Целые тетради с конспектами о тебе, что ты любишь, что тебе нравится, не помогали. Ты постоянно вёл себя не предсказуемо, делал всё ровно наоборот предсказанием психологов.
Изи закрыла лицо руками, истерично рассмеялась.
Отвратительнее смерти любимого человека, лишь его предательство.
- И что дальше? Переходи к более интересной части, к той самой, где ты хотела отравить меня и сбежать, но что-то пошло не так.
Она убрала руки, и я вздрогнул. На меня смотрели огромные, полные ужаса глаза. Играла она убедительно.
- Дальше, отец начал давить на меня. Он был полон нетерпения, хотел, чтобы я поскорее отомстила за нашу семью. Но одно дело строить планы, а другое – их исполнять. Как я уже говорила, когда отец начал меня готовить, мне было десять и я воспринимала все его слова как истину, в восемнадцать глядя на тебя и на твою семью, я не понимала этой ненависти, не могла её прочувствовать. У меня не поднимались руки просто взять и убить тебя. И… я стала узнавать тебя, мы проводили много времени, ты был очень добр и нежен. Со мной впервые так хорошо обходились. Глупо и банально, но я влюбилась в тебя, Демид. Как в кино, прошла путь от ненависти до любви.
Из гортани вырвался смех.
- Если бы это была действительно правда, то мы бы не сидели здесь, ты бы всё рассказала мне и попросила о помощи.
- Да. Ты прав. И я хотела. Часто думала, как мне начать разговор. Если ты помнишь, я часто пыталась вывести тебя на разговор о своей семье, говорила о том, что отец сложный человек. Но я так боялась потерять тебя, что проглатывала все слова. Не могла заставить себя…
- Не зли меня, Изумруд, не зли. – Предупреждаю её. – Больше я не куплюсь на этот плаксивый голос и мольбу защитить. Хватит.
Она вздыхает.
- Поэтому я и боялась рассказать правду, надеялась, что отец смирится и успокоится, мы сможем просто жить дальше вдвоём, но он не унимался. Преследовал. Угрожал. Передавал ужасающие весточки. Когда я забеременела, мне стало ещё страшнее, тогда я стала бояться за дочь, переживала, что отец может навредить ей… - Изи скрещивает руки и откидывается на диване, по щекам начинают течь слёзы, она судорожно сглатывает их. – В меня всегда был влюблён Шамиль Мамедов, ты виделся с ним. Мы учились в одном классе, и его семья даже приходила свататься ко мне, но отец отказал им по понятным причинам. Когда мы случайно встретились на ужине в честь Нового года, я поняла, что это судьба. Я попросила помощи у Мамедова. Попросила его помочь мне спасти ребёнка от отца.
- Какую чушь ты несёшь. – Устало тру пульсирующие вески. – Ты прекрасно понимала, что лучше моей семьи никто не защитит ребёнка. Ты могла прийти и рассказать правду, я бы злился и крушил всё вокруг, но в итоге простил бы тебя! И Вы были бы в безопасности. Какой Мамедов? Ты вообще слышишь какой бред ты несёшь?