Элен Форс – Поиграй с огнём (страница 23)

- И чё? Гром Ваш знает, что она пацанов в кино кадрит? – усмехается дерзко Степан, и я понимаю, что попала. Такие отмороженные как он не теряют хватку. Они прут до последнего.

- Стёп, ладно уже, отстань от малолетки. – старается примирить всех присутствующих Кирилл, которые видимо в отличие от друга знал Грома и не хотел конфликта. Тем более, я была подругой его сестры.

- Кир, сиди не рыпайся. – парень делал уже мне больно, я пыталась отцепить его руку, но он держал намертво. Под пальцами синела неприятно кожа.

- Ты больной? – спрашиваю его громко, начиная паниковать. – У меня синяки останутся.

Мы мешаем окружающим смотреть фильм и на нас уже начали шикать.

- А ты какого хера тут хихикала и глазки мне строила?

Я встаю рывком, мне удаётся сбросить его руку. Наступая на ноги, я иду прочь из зала. Настроения у меня Не хочу оставаться в зале с этим Степаном. Вера бежит за мной, бросая брату пару неприятных слов по этому поводу.

- Блин, Ева, прости. Это мудак какой-то. Кир с ним разберётся. – Я не стала говорить подруге, что её брат не должен был допускать такого поведения по отношению к нам. – Давай уйдём отсюда?

Меня лихорадит после контакта с этим неандертальцем. Не могу понять, чего испугалась больше: что Степан сделает больно или что об это узнает Гром.

- Давай. – соглашаюсь с ней. У меня нервно скручивает живот, когда я вижу Адама и Мамая, входящих в кино. Парни решили встретить нас после фильма судя по их неожиданному появлению здесь.

Сразу замечаю, как напрягается Гром и хмурится, когда замечает нас. Он опускает глаза на часы. Адам достаточно умный, чтобы заподозрить неладное. Глаза наливаются кровью.

- Гром тут. – шепчу Вере, предчувствуя, что ничем хорошим это не закончится. – Нужно увести скорее парней отсюда!

- Эй, девчули. Хорошо же сидели. – как по сценарию из зала вываливает Степан, отпихивающих Кирилла и догоняющий нас. Чем ближе ко мне парень, тем быстрее начинает идти Гром. Глаза его темнеют и не обещают ничего хорошего. – Евочка – сладкая девочка.

Гром отлично слышит его. И я готова оторвать себе ногу, что допустила это.

Я сразу же вытягиваю руки и пытаюсь перехватить Адама, чтобы успокоить его. Не хочу, чтобы у него были проблемы из-за дурака.

- А это, Гром, что ли? – спрашивает Степан, откровенно нарываясь. – Гром, ты в курсе вообще, что девка твоя жопой крутит, соблазняет мужиков? Она мне глазки в кино строила.

Адам равняется мной, отодвигает меня за свою спину и становится прямо напротив Степана. Он ни за что не поверит, что я кому-то строила глазки, но не оставит слова парня безнаказанными. Глухая ярость ослепляет его.

- Оставь его, пожалуйста. Давай просто удём. – прошу его, повисая на руке. Вокруг нас начинают собираться зеваки. – Он невменяемый.

- Если ты попросишь у моей девушки прощения, я забуду о нашем конфликте. – голос и весь вид Адама говорит обратное. Степан начинает смеяться прямо в лицо Грому, продолжая его провоцировать. Я отчётливо слышу глухое рычание.

- Адам, он пару таблеток заглотил перед кино, не реагируй на него. – пытается успокоить Грома и брат Веры. Кирилл нервничает и пытается сгладить конфликт. – Больной на голову, я его уведу и успокою.

- Он порвал Еве колготки. – констатирует холодно Гром, и только после его слов я замечаю это. Нога так пульсировала от захвата Степана, что я не почувствовала ничего. – Поставил синяки, как не реагировать?

- Адам, забей, он под кайфом. – подхватываю я, но мои слова остаются без внимания.

- Да, Адам, послушай свою сучку! – вторит Стёпа, выводя Грома окончательно из себя. Адам просто бьёт лбом в нос Степана, ломая его. Хватаю Адама, не желая, чтобы он влип в неприятности. У него, итак, условный срок.

- Ева. – цедит Гром так, что я в момент отпускаю его и отхожу в сторону. Вера уводит меня. Грома как подменили, он срывается на Степане, бьёт его, не жалея. Все так боятся попасть ему под руку, что никто не вмешивается в драку.

У меня на щеках же выступают слёзы.

- Адам, прошу тебя, оставь его. Я умоляю тебя, Адам!

Гром становится диким, не человекоподобным зверем. Он как будто не слышит меня. Его заботит только Степан.

- Адам! Нужно уходить! - Пока мы тут разбирались, охрана вызывала полицию, что не было удивительно. Они сами боялись вмешиваться в разборке. Я хватаю Грома за руку, он замечает, что это я и грубо отталкивает. Если бы меня не поймал Мамай, я бы упала.

Гром поднимает голову и делает шумный вдох. До него даже не доходит, что он сделал. К нам уже спешил наряд с дубинками. Мужчины без лишних слов и разборок напали Адама, нанося удар за ударом. Гром стоически переносит их, изредка кривясь. Ему было больно. От каждого стука от дубинки у меня ухало сердце.

Нас растаскивают, пакуют и забирают в отделение.

В машине я так злюсь на Адама, отодвигаюсь от него и стараюсь не смотреть. О чём он думал? Хотел подарить повод для радости моему отцу? Показать, что он был прав, когда просил меня не связываться с Адамом? Его сейчас могут просто посадить. Реально посадить на долгие годы.

Гром бросает на меня пару хмурых взглядов, но не говорит и слова. Трудно понять, стыдно ему или нет. Иногда он закрывается от всего мира. Адам не говорит ни слова, молча варится в собственных мыслях. По его лицу размазана грязь с кровью.

Если бы мне позволили, я бы и сама отходила его дубиной за несусветную глупость.

В отделении нас усаживают всех на стулья вдоль стены как преступников.

- Так, кто у нас тут главный задира? – спрашивает женщина в возрасте, выходя из кабинета и оглядывая нашу молчаливую компанию. Смотрит она на нас так, как будто ей уже всё понятно. Сомневаюсь, что она хочет разобраться в произошедшем.

- Я видимо. - говорит глухо Гром, поднимаясь на ноги. – Девушек отпустите, они тут не причём.

Как благородно с его стороны. Просто современный рыцарь!

Кривлюсь от злости на него.

- Ага. Особенно белокурая блядь. – отпускает комментарий Степан, вытирая влажной салфеткой кровь с губы. Парня ничего не учит, не сумел он понять – кто такой Адам. Гром дёргается и с ноги бьёт по лицу его, отправляя в нокаут, я издаю громкий стон, прикрывая лицо.

Призрачный шанс на спасение разбился о взрывной характер Грома.

- Громов! – кричит женщина, плотно сжимая губы. – Увидите его с моих глаз! Пусть успокоится. Этих допросить по одному и вызвать родителей.

Видеть отца здесь я не хотела, поэтому встрепенулась и постаралась взять себя в руки.

- А зачем родители, тут нет несовершеннолетних. – лучше просидеть в камере, чем столкнуться с отцом.

- Да конечно. – скорчила гримасу та и передразнила меня. Неприятная женщина. Ничего, посмотрим, как ты запоёшь, когда сюда приедет папа!

Гром.

Меня замкнуло. Перестал адекватно мыслить, когда увидел свежий кровоподтёк на ноге Евы. Она притягивала к себе внимание мужчин, особи слетались к ней как пчёлы на мёд.

Стоило вывести его на улицу и там разобраться, но я не справился со своими эмоциями. Что было бы, если бы мы с Мамаем не пришли в кино? Я как чувствовал, закончил работу раньше.

Я не мог по-другому. Одна мысль, что он сделал Еве больно… меня всего выворачивало наизнанку. Хотел убить его.

- Ты зря так погорячился. – замечает Мамай, говоря со мной через решётку. – Тут папа Евы ,и он не выглядит очень довольным. Наоборот. Рвёт и мечет.

Усмехаюсь. К счастью, вряд ли Генерал приедет сюда, скорее всего ему уже доложили про инцидент, и он решит его удалённо. Дзагоев спокойно относился к проказам такого рода. Мне иногда казалось, что в такие моменты он мной даже гордился.

- Адам. – недовольный голос Генерала услышать я никак не был готов. Мамай отошёл от решётки при виде высокой фигуры в форме, свистя себе под нос. Рядом с ним был полицейский, который торопливо открыл дверь в камеру, чтобы выпустить меня. Неожиданный исход.

- Добрый вечер. – удивлённо здороваюсь с ним. С этим человеком нужно быть осторожным. – Ева пообещала вернуться домой, если Вы поможете мне выбраться?

- Нет. Она не знает, что я тут. – горит он спокойно и жестом показывает, чтобы нас оставили вдвоём. – Наоборот, я хотел сказать тебе спасибо, что защитил дочь. Уже дважды.

- Звучит не правдоподобно. – признаюсь, пряча руки в карманы.

- Почему? Я разве сказал, что ты мне нравишься? Или что я рад тому, что моя дочь связалась с тобой? – усмехается Генерал. – Я лишь сказал спасибо, что ты начистил морду наркоше за то, что он распустил руки.

Не говорю ему ничего, не знаю, как реагировать на перемирие. Интуиция подсказывает, что Генерал это делает не просто так. Скрытые мотивы у него точно есть.

- Я договорился, тебя отпускают под мою ответственность. – холодные глаза хитро блестят.

- Спасибо. – отвечаю коротко, не торопясь протягивать ему руку. – И что дальше?

- Ничего. – издаёт он короткий смешок. Ему весело, а я напрягаюсь весь, не предчувствуя ничего хорошего. – Будем считать, что это первый шаг к примирению. Я не собираюсь терять дочь из-за тебя.

С этими словами Генерал пошёл к выходу, мне ничего не оставалось как проследовать за ним, чтобы найти Еву, которая точно будет злиться на меня за то, что я доставил ей столько неприятностей.

Принцесса стояла с водителем Генерала и сжимала руками бутылку с водой, глазки её опухли от слёз. При виде картины, где мерзкий блондин успокаивает её, мне стало тошно и злобно. Хотелось начистить харю теперь этому павлину.