Элен Форс – Между Ангелом и Бесом (страница 66)
— Эй, ты не потеряешь меня. — приходится проявить изобретательность, чтобы извернуться и дотянуться до его разбитых губ. Чтобы не причинить боль, аккуратно касаюсь его, робко. — Сколько себя знаю — люблю тебя. Даже если захочешь избавиться от меня, у тебя ничего не выйдет.
— Иногда мне кажется, что судьба привела меня к Гроссерия, чтобы встретить тебя. Может быть все это было только ради того, чтобы найти свой аленький цветочек. — в его чувственности можно утонуть. Нежность затапливает с головой. Макс отвечает на мой поцелуй более дерзко. Его язык с жадностью врывается в мой рот, вводя меня в состояние экстаза. Жутко соскучилась по его вкусу на губах.
Напряжение этих дней немного отступает. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности.
— Нужно обработать раны. — становлюсь влажной от его крови. — Я не сильна в этом… тут есть немного перекиси и мирамистин… Думаю, нужно сначала обработать раны…
Не говоря ни слова он стягивает с себя остатки, одежды оставаясь голым. До сих пор не могу привыкнуть к этому зрелищу. Непроизвольно краснею и смущаюсь. Бес напоминает первобытного человека, который только что пришёл с охоты. Это пугает и притягивает.
— Тебе и самой стоит смыть с себя этот длинный день. — абсолютно голый с раскачивающимся членом, он подходит ко мне, чтобы помочь раздеться. Все мои мысли и внимание вертятся вокруг здорового поршня с вздутыми венами. Разве к этому можно привыкнуть?
Макс быстро расправляется с моей одеждой, осторожно снимая ее с меня и бросая к нашим ногам. Когда я остаюсь абсолютно голая, он бережно подхватывает меня и ставит в небольшую ванную. Вдвоём мы в ней еле помещаемся. Макс прижимается всем телом ко мне, я чувствую как его член упирается мне в живот.
Он включает душ. Тёплые струйки воды смывают с нас события этого дня вместе с почти чёрной кровью. Ванну заполняет лишь шум воды. Макс утыкается носом в ложбинку на плече, вдыхая мой запах.
Я чувствую напряжение во всем его теле. Мышцы агрессивно бугрятся под кожей, угрожающе выступают. При каждом вздохе его грудная клетка толкает меня, заставляя ухватиться руками за его широкие плечи, уткнуться носом в стальную грудь, покрытую темными волосами.
— Напоминаешь зайчика, загнанного в угол. — хрипло говорит Макс, упираясь руками о стену так, что я нахожусь между ними. Сглатываю, пытаясь собраться с мыслями. Стоит ему прикоснуться, как в моей голове ветер сдувает все мысли. Все чувства собираются в один узел, один большой — между ног.
— А ты Волчару, готово меня сожрать прямо тут. — ласково провожу руками по порезам. Обвожу их пальчиков, очерчивая контур. — Тебе больно?
— Нет. Я привык. Просто побудь со мной. Хочу чувствовать тебя. — в качестве подтверждения своих слов, он проводит языком по моей скуле, пронизывая моё тело мелкими разрядами тока.
Мы стоим так долго. Я просто обнимаю его, поглаживаю спину, целую в плечо, прижимаюсь щекой к груди. Не говорю ни слова, понимая, что ему хочется просто помолчать. Слишком много на него навалилось: брат-убийца, смерть Селены… она много значила для него, она была его другом.
Трудно понять сколько времени мы так стоим. Просто в какой-то момент Макс оживает, запечатывает мой рот поцелуем и вылазит, утягивая меня за собой. Заботливо вытирает полотенцем и шутливо легко ударяет по ягодице.
Не обрабатывая раны, он подхватывает меня на руки и относит в комнату, укладывая на кровать, и ложиться рядом, намертво обнимая меня. Стоит мне коснуться головой подушки и оказаться в его объятиях, как попадаю во власть Морфея, начинаю засыпать.
Макс целует меня в макушку, разглаживая мои мокрые волосы пальцами. Засыпая, я вспоминаю, как он сказал, что совместный сон лучше, чем секс. Это и вправду круче, есть что-то сакральное и интимное в том, чтобы просто засыпать обнявшись.
Но пока мы спим, враг не дремлет, он готовится к новому бою.
Я просыпаюсь от чувства пустоты. Сначала провожу рукой по простыни и потом подскакиваю на месте, пытаясь найти Макса. Без него постель совсем холодная.
Бес оказывается передо мной во всей красе, готовый к новому дню. Он успел переодеться. На его лице не осталось и следа от вчерашнего дня, маска беспечности и уверенности снова на нем. Брови сдвинуты, образуя несколько морщинок на переносице.
— Не хотел тебя разбудить. — неизменна только бархатистость в его голосе, олицетворение заботливости и нежности. — Ты так сладко спала.
— Куда ты собираешься? — со страхом наблюдаю за тем, как он накидывает на себя кожаную куртку поверх чёрной футболки. Она для него выступает в роли талисмана, постоянно с ней.
— Нужно поговорить с братом, поностальгировать по прошлому. — спокойно говорит он, дерзко улыбаясь. У меня же от его слов волосы по всему телу встают на дыбы. Я лихорадочно соскальзываю с кровати. По моему лицу виден вопрос меня интересующий.
— Все хорошо, не переживай.
— Ты собираешься к нему один?
— Да. — Макс наклоняется и целует меня, пытаясь скрыть улыбку. — Не прятаться же по углам от него.
— Он может убить тебя. Ты не должен идти один. — Меня охватывает паника. Судорожно хватаю его за руки, пытаясь удержать. Но что я могу против него? У меня сил не хватит удержать эту скалу.
Макс в ответ лишь смеётся, притягивает и целует мои руки, с легкостью разрывая мой захват.
— Я хочу закончить эту войну.
Мне становится страшно, что он не вернётся. Создаётся такое впечатление, что он делает жертву, чтобы защитить нас.
— Не пущу. — уверенно говорю я и цепляюсь еще сильнее. Если с ним что-нибудь случится, я не смогу это пережить. С первых дней он был моей опорой многие годы. Моей любовью.
Я даже начинаю задыхаться от накатившей паники и переизбытка чувств
— Малышка, я не собираюсь бросать тебя. Вернусь до полуночи. Верь мне. — Макс обхватывает двумя пальцами мой подбородок и слегка приподнимает правую бровь. Но его не мигающий взгляд меня не обманет. Я лишь качаю головой и ударяю ладонями его в грудь, стараясь причинить боль.
— Ты думаешь, что ты самый умный и знаешь все лучше всех? Ты дурак! Вот ты кто! Не видишь ничего дальше своего носа. А что будет со мной? Что будет с родителями? Он не отпустит тебя просто так.
— Отпустит. — уверенно говорит он, обнимая меня и покрывая влажными поцелуями. — У него сил не хватит меня остановить.
Он разрывает наши объятия и решительно выходит из комнаты.
Только сейчас осознав, что я абсолютно голая, бросаюсь к шкафу, пытаясь найти хоть что-то, что послужит одеждой, Натягиваю несуразное платье на три размера больше и выбегаю наружу.
Макс у самого выхода разговаривает с отцом, они говоря тихо, но я все равно слышу их. Не желая скрываться становлюсь за спиной отца, переминаясь с ноги на ногу.
— Тебе не стоит этого делать. Братоубийство всегда было страшным грехом.
— Думаешь, после всего этого, я могу еще его считать братом? — в голосе Макса нескрываемый сарказм.
— Вы одной крови. — убежденно говорит отец. — Отдай его мне, найду способ, как его остановить без кровопролития.
— Это моё дело. — Макс кидает прощальный взгляд и выходит, ни говоря больше ни слова. Через окно я замечаю машину, где его ждёт Коган.
Внутри разливается горечь.
Все утро любовался ее спутанными локонами и подрагивающими ресничками. Какая же она маленькая. Кнопочка.
Немного отодвигаюсь, чтобы не раздавить случайно. Хрупкие руки аккуратно сложены под маленькой головкой. И дышит она сладко.
Очерчиваю в воздухе контур маленькой фигурки, очень уж хочется дотронуться, но разбужу.
Забавно. Рядом с ней плохие воспитания испаряются, боль отступает. Она моё обезболивающее.
Хочется провести все время с ней, проваляться в кровати до потери сознания. Выбросить часы и Календарь, просто наслаждаться друг другом.
Когда все закончится, обязательно увезу ее на остров, где будем только мы.
Чтобы вернуть себе способность двигаться, пришлось вколоть несколько кубиков сильного обезболивающего, чувства и эмоции притуплялись, но боль отступала. А чтобы не истечь кровью, я быстро заштопал себя обычной иголкой и ниткой. Не было времени на красоту. Нужно было действовать.
Единственный верный другом, такой же отмороженный, как и я сам, был Коган. Он согласился съездить со мной к брату, чтобы поболтать по душам.
Лука понял меня сразу. Это было моё дело, и решить его я должен был сам. Мне жутко хотелось приставить нож к ухмыляющейся роже и перерезать ее. В это время Алена должна быть подальше от нас и в полной безопасности.
— Цветы? — не переставал удивляться Когану, только он мог посоревноваться со мной в отбитости на голову.
— Я подумал, что ты после долгой разлуки ты не можешь заявиться к нему с пустыми руками. — Рыжий заухмылялся, натягивая очки на конопатое лицо. — И кстати, там четное количество.
Дом моего детства не вызывает во мне ностальгии.
У подъезда старой панельки припаркован белый внедорожник, никак не вписывающийся в местные декорации. Как я и думал, Брат ждёт меня.
— Побудь тут. — говорю Когану, надеясь, что он меня послушает и выхожу, бросая быстрый взгляд на шикарный букет. Непроизвольно поднимаю бровь, качая головой, непроизвольно подмечая — я изменился. Раньше меня это позабавило бы, а сейчас кажется глупым.
За все эти годы тут ничего не изменилось, даже цвет стен в подъезде сократился. Я даже замечаю парочку надписей, выведенных моей рукой. Уверен, что и злополучный подвал все также открыт и служит приютом для кошек.