Элен Форс – Между Ангелом и Бесом (страница 56)

— Как ты? Что произошло? — хочется броситься ему на шею, зацеловать до смерти.

— Я убил мудака в баре, и меня записали в предатели. — он оборачивается. Бесу всегда было свойственно спокойствие, но сегодня он как никогда холоден. — Лука показал своё истинное лицо, его отношение ко мне. Не похоже было на отеческую любовь.

Он показывает на синий нос и опухший глаз. Я вопросительно смотрю на него и он в ответ смеётся.

— Здесь нет камер и прослушки. Можешь не переживать. — Макс не успевает договорить, я бросаюсь ему на шею и целую, чувствуя вкус крови на его губах.

— Зачем ты убил его? — выдыхаю и заставляю отстраниться. Времени очень мало. Достаю аптечку, чтобы обработать его раны.

— А что мне нужно было сделать с тем, кто пытался изнасиловать Алёну? — Макс вспыхивает. — То, что между нами, не отменяет моё отношение к ней.

— Лука сошёл с ума. Этот перебор. Я помогу тебе выбраться отсюда.

— и подтвердить его домыслы? — он приподнимает одну бровь, отходит от меня, не позволяя помочь ему. — Я ни в чем не виновен, Сэл. И не побегу как трус.

— Он все равно выставит тебя виноватым. Не позволит уйти. Давай просто оставим их, и улетим как хотели. Будем жить своей жизнью. У нас будут дети. Мы будем счастливы, вот увидишь.

— Не могу, Сэл. Я должен сначала помочь разобраться Луке. Он остынет, обдумает все, и мы поговорим еще раз. — Макс подходит ко мне, пробегает пальцами по шее. Жадно целует, стискивая в объятиях. — Нужно еще немного подождать.

— Что если Лука не поверит тебе? — осторожно спрашиваю, прислушиваясь к биению его сестра.

— Ну не убьёт же он своего сына. — усмехается он, снимая с себя футболку. — У нас есть всего минут пять, давай потратим их не на разговоры!

Моя палата напоминает очень комфортабельную камеру в тюрьме. За дверью пять охранников, не смеющих отойти ни на шаг ни минуты. Под окнами несколько машин, нафаршированных под завязку охраной. Папа расположил в больнице целую армию.

— Как самочувствие? — у Левона под глазами залегли синяки, но в целом выглядит Сёрфер бодро. Он заходит в мою палату бесшумно, осторожно закрывая за собой дверь. В его руках несколько картонных пакетов.

— Отлично. Готова выписываться. — я и вправду чувствую себя отлично, но врачи хотят подержать меня до завтра. Не стоит даже говорить, насколько мне тут не сидится.

Родители уехали несколько часов, чтобы разобраться во всей этой ситуации. История с документами не произвела на меня впечатление. Кто-то явно хочет подставить Макса. В моей голове не укладывается, что он может оказаться предателем.

— Я так и подумал. — Левон протягивает мне пакеты. — Здесь одежда. Если хочешь увидеть своего Монте-Кристо, одевайся скорее.

— Как мы выберемся отсюда?

— Легко. Я твой пропуск. — парень подмигивает мне и отваривается. — Обещаю, не подглядывать.

Не желая терять ни секунды, я стала быстро скидывать больничных халат, чтобы переодеться. Внутри меня загорелась надежда и азарт.

— Не боишься гнева отца? Он будет в ярости. — спрашиваю у Левона. Ему точно достанется от папы.

— Это будет того стоить.

— Поясни.

— Не верю я, что Бес причастен. — тихо говорит Левон, не оборачиваясь. — Слишком все ладно на него указывает. Просто все стрелочки в его сторону повернули. Не идиот он же, чтобы так попасться. И не псих, кто бы что не говорил. Знает Макс что-то, не договаривает, если кому скажет — только тебе. Думаю, он знает, кто Хозяин.

— Тут ты ошибаешься. Он редко говорит со мной о работе. Бережёт. Я готова.

Левон снова поворачивается и осматривает мой внешний вид. Джинсы пришлись в пору, а вот топ с рубашкой оказались немного маловаты в груди. Одежда пошло обтянула мои выпуклости, увеличивая их визуально на размер.

Я даже услышала, как парень сглотнул при виде меня.

— Пошли. — буркнул парень. — Нужно торопиться. Через несколько часов Захар приедет в дом, где его держат. Не стоит попадаться ему на глаза.

Плетусь за Левоном по коридорам, испуганно оглядываясь на бугаев. Ощущение преследования меня не покидает. Чувство такое, что они поймают меня и оттащат обратно в палату. Даже факт, что все они люди моего отца, меня не успокаивает. Некоторым из них Левон сказал, что мы едем по делам и скоро вернёмся.

— правильно делаешь. — шутит Левон, замечая мою нервозность. — Сейчас никому нельзя доверять. Даже своим.

— Может быть мне и с тобой ехать не стоит? Может быть ты предатель?

— А ты как думаешь, я похож на предателя?

Внимательно смотрю на Левона, задумываясь над его словами. Если папа подозревает Макса, но логично не исключать и Левона из списка подозреваемых, но моё сердце говорит, что я могу доверять ему. Пока парень только протягивал мне руку помощи.

— Нет. — уверенно отвечаю я, забираясь на пассажирское сиденье. — Ты похож на австралийского серфера.

— Воу, воу, воу! Палехче, юная леди. Если бы у Вас не было мужчины, я мог бы подумать, что Вы со мной флиртуете. — он заводит джип и выжимает газ. В ответ я улыбаюсь. Впервые за долгое время, непроизвольно отмечаю, что с Левоном я всегда улыбаюсь. С ним легко. А с Максом все так сложно, непонятно. Последние дни он только и делает, что отталкивает меня. — Да, ладно, расслабься, Алёна. Я не собираюсь отбивать тебя у Беса. Может быть, и хотел, но оказаться дважды в отношениях, когда девушка любит Гроссерия, а не меня. Это слишком.

— Дважды… Значит, ты и Селена…

— Встречались пару месяцев. Потеряв надежды на Макса, она прибежала ко мне, чтобы найти утешение. А когда Бесу понадобилась жилетка, убежала быстрее Флэша. — Парень говорит об этом легко. — Но я рад, что так получилось. Было бы хуже, если бы она осталась со мной.

— Как думаешь, между Максом и Селеной может быть сейчас что-то? — слова Левона возвращают меня к рассказу отца о том, что все это время Макс посещал базу, где жила Селена. Он заходил к ней. Был недолго. Доказательств, что они спали не было, но что ему делать было у неё? Почему скрывал это.

— Не знаю. Они близки, их многое связывает. Селена бы согласилась на все, но вот Макс… Знаю только, что он очень сильно любит тебя. С детства сходит с ума. — он бросает на меня быстрый взгляд. — В лагере я как-то нашёл у него в вещах твою фотографию, он всегда носил ее с собой как талисман. Мы как-то с парнями своровали ее, чтобы позлить Беса. Так он когда не нашёл ее, просто озверел, набрасывался на каждого. Чуть не поубивал. Для него была не выносима мысль, что кто-то просто смотрит на тебя.

Сейчас мало что изменилось. Макса стоило назвать Отелло. Это имя ревнивцу подошло бы больше. Но слова Левона успокаивают меня.

Мы доезжаем до небольшого дома в частном секторе рядом с аэропортом Внуково. Меня поражает, как с виду светлый домик оказывается тщательно охраняемым, почти военным объектом.

С Левоном меня пропускают внутрь. Значит папа доверяет парню.

— Максу можно свободно передвигаться по территории дома. Здесь не работает никакая связь и интернет. Лука не держит в его тюрьме, но и не выпустит, пока во всем не разберётся. — мы быстро поднимаемся по лестнице. На нервной почве я сгрызаю все ноги на руках по дороге, забываясь и не думаю, что я не одна. Сердце сходит с ума. Неужели я его увижу? — Тут где-то спальня была…

Левон распахивает дверь и замирает, за его спиной мне не удаётся рассмотреть ничего. Даже звуков никаких нет. Он также резко закрывает ее обратно и быстро говорит:

— Здесь его нет. Пошли на первый все-таки. Может быть он вышел? — он аккуратно берет меня под локоть и практически тащит назад к лестнице. Этим он и выдаёт себя. Чувствую не ладное. Вырываюсь и возвращаюсь к спальне, открываю дверь и замираю.

Мое сердце разбивается в дребезги. Легкие наполняются ледяным воздухом.

В центре комнаты стоят раздетые Макс и Селена. По их лицам написано, чем они тут занимались.

Позади меня тяжело дышит Левон. Он тоже не ожидал такого.

Вглядываюсь в морщинистое лицо старушки, удерживающей палочку в руках. Миловидное лицо никак не сочетается с траурным платьем на ней. Глаза почти выцвели, почти белые.

— Маргарита Александровна? — осторожно спрашиваю ее, заглядывая в отчёт Захара. Если ему верить, то она настоящая бабушка Макса.

— Да. — сухо говорит она, злобно зыркая на меня. Она не доверяет мне. — А Вы работали вместе с моим сыном?

— Все верно. — лгу ей. — Мы восстанавливаем картинку событий из прошлого, поэтому хотели бы расспросить по подробнее про жизнь Вашего сына, его работу, семью.

— Мой сын погиб. — упрямо повторяет старушка. — Много лет назад и вспоминать я ничего не хочу. До сих пор не понимаю, зачем я открыла Вам дверь?

— Потому что Вы не знаете, кто убил Ваших близких, а я помогу в этом разобраться. — она недоверчиво смотрит на меня, поджимает губы. Стараясь убедить ее, добавляю: Есть шанс, что Ваш внук жив.

— Что Вам нужно?

— Недавно я нашел подтверждение того, что настоящая фамилия Вашего сына и невестки были засекречены, как и его звание. Все можно было проверить, если бы мы спохватились хотя бы лет пять десять назад, а не двадцать. Сейчас сложно найти концы, кто это сделал и почему. К нашему несчастью все архивные документы были на бумаге. Мне нужно знать все, что Вы помните.

— Я не знаю кем работал мой сын и чем он занимался. Зато точно знаю, что его женушка, Лилька, успешно наставляла ему рога с кем не попадя. Ей всегда было всего мало. Мой Андрюша для неё и то и это… а ей все мало. Не нравилось ей видите ли по гарнизонам ездить. А чем она думала, когда замуж выходила за военного? Всю душу истрепала моему мальчику. Он по этому и уехал в Сирию, подальше от ее хахалей, лишь бы она не гуляла. Чуть из семьи не ушла, прошмандовка драная. На любую работу был согласен. Тварь белобрысая. До могилы его довела. Эта она убила его.