Элен Форс – Между Ангелом и Бесом (страница 29)

— Эй, притормози! — Смеюсь, кладу ладони на грудь Левона, немного отталкивая его от себя. Парень напирает на меня как танк, его не остановить. — Для начала было бы неплохо спросить, согласна ли я пойти с тобой на свидание!

— Ты согласна? — он склоняется к самому ухо, щекоча затылок своим дыханием. Чувствую запах мятной жвачки.

— Левон, у Селены, по-моему, осталось несколько протезов, так что, когда я оторву тебе руки, будет что тебе приделать вместо них. — обманчиво спокойный голос Макса за моей спиной приводит меня в состояние паралича. Замираю в объятиях Левона, судорожно сглатывая. Левон же наоборот стискивает меня сильнее своими ручищами, напоминающими стволы деревьев. — Руки убрал, блядь!

Макс рявкает так, что у припаркованной рядом машины срабатывает сигнализация. По его реакции можно было бы подумать, что он ревнует, но в случае с моим Братом — он скорее всего просто терпеть не может Левона.

У нас с Левоном разные реакции на моего брата. У меня — хаотичная паника, у Левона — непробиваемое спокойствие. Парень только насмешливо корчит рожицу.

— А ты не ревнуй. — На последнем слове Макс подлетает к парню и рывков вытаскивает меня из его объятий. Секунды и его кулак, больше напоминающий молот, чем человеческую конечность, врезает в челюсть блондинчика. Тот сгибается пополам, произнося ругательство. — Ты не перебарщивай, я ведь могу и сдачи дать.

— Попробуй. — цедит Макс, наступая на него, склабясь и обнажая свои белоснежные зубы.

— Хватит! Почему Вы постоянно ведёте себя как мальчишки! Левон, ты не имеешь право меня лапать, как тебе заблагорассудится! — встаю между ними, чтобы они не поубивали друг друга, а то зыркают слишком люто. Макс расплывается в довольном оскале, поэтому я тут же добавляю. — Макс, а ты чего улыбаешься? Только недавно тебе сделали операцию! Ведёшь себя, как дитё безответственное! И не тебе решать с кем мне общаться, а с кем нет, поэтому я пойду с Левоном гулять.

Где-то на подсознании я испытываю нереальный кайф, впитывая каждую еле уловимую эмоцию на лице брата. Кажется, что выражение лица почти не меняется, только улыбка сходит. Но я его хорошо знаю. Вижу, как он стискивает кулаки от злости, как глаза наливаются кровью и дергается правая скула.

Он в бешенстве. Хочется думать, что от ревности.

Очередь Левона расплываться в улыбке.

— Тогда до вечера, моя принцесса? — он специально говорит неестественно сладким голосом, чтобы взбесить Макса еще больше. — Бес расслабься, а то инсульт хватит.

Макс помогает забраться мне в машину, потом сам садится в нее, хлопает дверью так, что открывается бардачок. Я сразу замечаю в нем хаотично разбросанные ножи, пистолет и презервативы.

Становится смешно и грустно. Просто бардачок братка из девяностых, но поражает сексуальная активность Брата, сколько там серебряных упаковок?

Он не говорит и слова на мой немой вопрос, просто захлопывает бардачок и выжимает газ.

Мы едем молча. Не говорим друг другу ни слова. Он о чем-то размышляет все это время, периодически курит.

Мне ничего не остается, как расслабиться и следить за дорогой. Я давно не была в Москве, она очень изменилась.

Он привез меня к Пассажу, также молча, сохраняя ледяное выражение лица, помогая выбраться. Трудно понять, что его так взбесило. Обидели мои слова? Но это правда, не ему решать, с кем мне встречаться, а с кем нет.

В памяти сразу всплывает Жером и летний домик. Тут же прикусываю язык. Если исходить из прошлого опыта, то пока Брат был хорошей свахой, с одного взгляда раскусывал мудаков. Но если согласовывать претендентов на мою руку и сердце, то можно умереть от удушения девственной плевой.

Есть у меня один парнишка на примете: Старше, красивый, образованный и родителям моим нравится. Только женится скоро. Ах, да, еще и брат мне сводный. Идеальный кандидат.

— Ты везде будешь за мной ходить? — не выдерживаю я и наступаю ему на ногу. Специально. Макс кривится, шумно вздыхает, мысленно стискивает пальцы вокруг моей шеи.

Он и вправду похож на Лютоволка, склабится точь-в-точь.

— Тебе же нехорошо, когда ты остаёшься одна. — передергивает он, передразнивает меня. Несколько девушек проходящих мимо нас с интересом оглядываются на брата, они посылают невидимые сигналы ему, пытаясь соблазнить его. Но Макс не удостаивает их даже намека на интерес, они ему безразличны.

Желая ему насолить, кручу головой, на глаза тут же попадается магазин Agent Provocateur. Расплываюсь в широкой улыбке, начиная походить на сумасшедшую.

Разворачиваюсь и иду в него. Максу ничего не остается, как последовать за мной.

Залетаю в магазин и тут же быстро консультанту набрасываю то, что хочу купить:

— Мне, пожалуйста, сетчатое красное из новой коллекции!

Я видела его во время показа, очень вульгарное. Такое точно должно выбесить его.

— Там, где ореолы сосков вырезаны? — уточняет любезно девушка, и я радостно киваю несколько раз, потирая руки. Макс выглядит вспотевшим, в отношении меня — чистый пуританин. Ему так и хочется надеть на меня рейтузики, топик из простыни, и чтобы нянчила его деток, похожий на их маму. Вечно с ним, старая дева. — Вашему парню понравится!

— Пойдёшь со мной? А то вдруг украдут. — издеваюсь на его жестокой мордой с прищуром, в которой явно зреет план по моему убийству. Слышу, как скрепят зубы. Особенно смешно слышать, что его назвали моим парнем.

— Зачем тебе такое белье? — хрипло говорит он, подходя слишком близко; чувствуя запах его тела, испытываю отказ всех систем. Мозг просто вскипает, крышу сносит напрочь. — Я бы посмотрел для тебя что-нибудь в детском мире, там были на витрине очень милые ползуночки! А не наряд шлюшки на Хэллоуин!

— Как зачем? — театрально расширяю глаза. — Для свидания с Левоном! Он мне очень понравился и я хочу произвести на него впечатление!

И прежде, чем до него дойдёт смысл фразы, ловко юркаю в раздевалку, куда уже повесили белье. Быстрее солдата, скидывая с себя одежду. Когда Макс одёргивает шторку, то застаёт меня в одних трусах, явно не ожидая от меня такой скорости. Он собирался что-то сказать, но так и остался с открытым ртом.

Никогда не видела его таким беззащитным, растерянным и потрясенным. Он превращается в каменную статую с глазами, как у рыбы фугу. Мне даже становится страшно, что его глазные яблоки вот-вот лопнут. Он сжирает меня так откровенно, что краснею от головы до пят. Макс пытается запомнить каждый квадратный сантиметр. Вижу отражение своего тела в его глазах.

Дрожащими руками задергиваю шторку обратно, пытаясь побороться с наваждением.

Не чувствуя кончиков пальцев, беру в руки тонкую, сетчатую ткань. Надеваю ее и поправляюсь, рассматривая своё отражение.

Никогда даже не мерила ничего подобного, Белье было настолько порочно, что я боялась смотреть сама на себя. Стеснялась своего отражения. Голая я выглядела бы скромнее. Трусики ничего не скрывали, наоборот… только подчеркивали, они делали акцент на моих нижних губках. Я впервые так смотрела на себя.

Стало жарко.

Пышная грудь в ярко-красном, призывающем самцов, лифчике, с дырочками в форме сердечек на сосках вздымается от моих возбужденных вздохов. Провожу ладонями по талии.

Неужели это кто-то надевает? Ужасно ведь неудобно.

Алёна, ты дура. Это надевают, чтобы побыстрее снять.

Шторка снова открывается и в мою примерочную вваливается Макс, напоминающий разъеренного быка. Он просто вталкивает меня внутрь к стене, прижимая всем своим телом. Его одержимый взгляд меня пугает.

Господи. На мне слишком мало одежды… а его мышцы слишком налиты свинцом, по рукам бугрятся вены, которые вздуваются с каждой секундой все больше и больше. Прижимаю ладони к груди, чтобы скрыть торчащие соски.

Не только Вены на его теле вздуваются, нечто огромное и невероятно жесткое упирается мне в живот, таранит меня. Эта близость выбивает почву из-под, дрожу всем телом, хватаюсь рукой за стену, чтобы не упасть.

— Не пошловато ли для первого свидания? — его горячий голос пробирается мне под кожу, выворачивает наизнанку. У меня дыхание спирает. Ощущение, что он говорит изнутри.

— Самое оно. — бормочу я, прикусываю губу до крови. Тонкая струйка стирает по подбородку. — Ты у нас заделался в амбассадором пуританства? Выйди вообще, это неприлично!

Макс берет в ладони моё лицо, заставляет посмотреть в его безумные глаза, вытирает пальцем кровь с моего лица. Он гипнотизирует меня. Забываю, как дышать. Есть только он и я, биение сердец и непреодолимая тяга к друг другу вопреки всему.

Он сошёл с ума. Слетел с катушек. Чертов психопат. Понимаю, что он сам не контролирует себя.

Я могу поклясться, что сейчас он чувствует то же, что и я.

Хочу, чтобы он поцеловал меня…

— Извините, но у нас нельзя запираться… — девушка робко кашляет по ту сторону, прерывая наше единение.

— Пошла вон! — очень тихо, но невероятно грозно рыкает Макс, выпрямляясь. Он словно пробуждается ото сна. Лицо омрачает боль.

Вот почему осознание собственной глупости не приходит до совершения безрассудных поступков, не позволяя нам портить себе жизнь. Почему в голове нет красной кнопки — тревожного сигнала? Зажигалась бы она за минуту до совершения постыдных поступков! И чтобы с сиреной! Чтобы сразу стало понятно, что нужно остановиться.

Алёна — ты дура! Пытаешься всем доказать, что взрослая, но ведёшь себя глупо!