Элен Форс – Месть подают горячей (страница 1)
1
— Кажется, Истомин мне изменяет, — признаюсь Лере, наваливаясь на стол в ресторане. — Я случайно нашла в его машине помаду. Чужую помаду.
Стоит произнести это вслух, как горло сдавливает невидимой рукой и мне становится трудно дышать. Даже провожу ладонью по шее, чтобы убедиться, что это психосоматика, а не меня действительно кто-то душит. Кожа под пальцами теплая, пульс бьется слишком быстро.
Мы с Владом пять лет в браке, а до этого еще два года встречались в институте. Он мой первый и единственный мужчина. Я хочу прожить с ним до глубокой старости, чтобы все было как у моей бабушки с дедушкой, как у мамы с папой. Чтобы мы знали друг о друге все, ссорились из-за ерунды, мирились и однажды стали теми стариками, на которых молодые смотрят с умилением.
— Не говори глупости, Тань, — подруга отмахивается от моих опасений и отпивает кофе. — Вы с Истоминым идеальная пара. Он никогда не изменит тебе. Это все твоя тревожность.
Хотела бы я быть в этом уверенной. Хотела бы так же легко махнуть рукой и выбросить из головы красную помаду.
Последний год я немного поправилась из-за гормонального лечения. Ничего критичного, но фигура заплыла, одежда стала сидеть плотнее, а в зеркале я все чаще задерживалась не для того, чтобы полюбоваться собой. Влад мне ничего не говорил, не делал замечаний, не смотрел с откровенным недовольством. Но я чувствовала, что он не очень доволен моей внешностью. Или сама придумала это и теперь каждый его взгляд подгоняю под собственные страхи?
— Тогда как помада попала в его машину? — спрашиваю ее шепотом, чтобы наш разговор не услышал официант. Он как раз расставляет на соседнем столике тарелки и делает вид, что занят только ими.
— Коллегу подвозил. Сестру. Маму, — перечисляет Лера с таким невозмутимым спокойствием, будто у нее на все случаи жизни заранее заготовлены очевидные ответы.
И, когда она так говорит, я тоже начинаю успокаиваться. Сначала медленно выдыхаю, потом тихо смеюсь над своими глупыми переживаниями. Ну действительно, мало ли откуда в машине могла взяться помада? Машина — не стерильная операционная.
— Слушай, вы с Владом пытаетесь завести ребенка. Какая измена? Не надумывай.
Может быть, я и вправду на гормонах стала слишком эмоциональной? Врач предупреждал, что лечение может влиять на настроение. Но разве гормоны способны придумать помаду? Или они просто делают из маленькой детали катастрофу?
Провожу рукой по шее. Нервы ни к черту. Все из рук валится. Нашла эту помаду, напредставляла себе черт знает что, выдернула Леру из дома и теперь сижу тут, расклеенная и ною. Как она меня терпит?
Мы с Лерой с первого класса вместе. Она мне как сестра, которой у меня никогда не было. Если у меня что-то случается, я сразу бегу к ней. Радость, неприятности, ссоры с Владом, результаты анализов — она знает обо всем. И для нее я сделаю все, что угодно.
В отличие от меня, Лера не замужем и даже ни с кем не встречается. Ей не везет с личной жизнью. Она шутит, что мужчины чувствуют ее независимость на расстоянии и разбегаются, но иногда я вижу, как она задерживает взгляд на счастливых парах. В такие моменты мне хочется обнять ее и отдать хотя бы половину собственного счастья, если бы его можно было разделить.
Лера одна из тех блондинок, на которых люди невольно оборачиваются. Ее светлые волосы мягкими волнами спускаются ниже плеч, красиво обрамляя овальное лицо. Большие серо-голубые глаза смотрят внимательно и насмешливо, а длинные ресницы делают взгляд почти кукольным. У нее аккуратный прямой нос, четко очерченные губы и небольшая родинка у левой скулы. Лера красивая без нарочитости: даже в простой одежде и почти без макияжа выглядит так, будто только что вышла из дорогого салона красоты.
— Ты же знаешь, как я завидую твоей семейной жизни, — хитро успокаивает она меня, поглаживая по руке. — Поэтому выброси все дурные мысли и спроси лучше у Влада, откуда помада. Уверена, что ответ будет самым очевидным.
— Знаешь, просто последнее время наши отношения стали прохладными, — признаюсь я, рассматривая узор на скатерти. — Я чувствую, что он больше не смотрит на меня так, как раньше. Поэтому внутри меня клубится эта подозрительность. Я будто постоянно высматриваю подвох.
— Я вижу. Но пора с этим завязывать. Расслабься. На таком стрессе не забеременеть.
Она говорит это без упрека, но я все равно съеживаюсь. Будто сама не знаю, что каждый месяц жду результата с таким напряжением, словно от одной полоски зависит, имею ли я право радоваться.
Мы сидим с Лерой еще час в ресторане. Я рассказываю ей последние новости от моего гинеколога, который пока никак не может порадовать меня хорошими новостями. Забеременеть у меня не получается уже полгода, какие бы позы я ни принимала во время секса и какие бы гормоны мне ни кололи в живот.
Сначала мы с Владом смеялись, искали в интернете советы, шутили над календарем овуляции. Потом шутки закончились. Остались графики, тесты, таблетки и тревожное ожидание.
В этой погоне за ребеночком я уже и забыла, как это — заниматься сексом с мужем просто ради удовольствия. Теперь у каждого прикосновения будто есть цель, а у каждого пропущенного дня — цена. Не исключаю, что уже и Влад устал от всех этих попыток. Только он не жалуется. Он вообще почти ни на что не жалуется, и от этого мне иногда еще страшнее.
Замечаю, как в ресторан заходит Влад. На него сразу обращают внимание все женщины, сидящие ближе к входу. Высокий блондин в безупречном пуловере и белых джинсах. Он всегда умел произвести впечатление. Даже сейчас, когда я вижу его через зал и сердце у меня неприятно сжимается, он выглядит так, будто вышел из рекламы идеальной семейной жизни.
Он быстро находит нас глазами и направляется к столику. Лера заметно выпрямляется.
— Прости, он переживал, что ты ему не отвечаешь, и я написала, где мы, — признается она, наклоняясь ко мне. — Веди себя хорошо. Ты сама все напридумывала.
— Да. Спасибо.
Влад подходит к нашему столику, наклоняется и целует меня в губы. Поцелуй короткий, почти привычный, но смотрит он при этом немного с упреком. Или мне только кажется? Я уже не понимаю, где его эмоции, а где мои догадки.
После этого он чмокает Леру в щеку.
— Ну ты, мать, и напугала меня.
— Прости.
Он садится рядом и гладит меня по коленке. Ладонь теплая, знакомая. Я почти сразу расслабляюсь, но мысль о помаде никуда не исчезает. Прячется где-то внутри, как заноза, которую пока не получается вытащить.
— Я уже хотел в полицию писать заявление, что у меня жена пропала, — добавляет Влад, пытаясь пошутить.
Лера смеется. Я тоже улыбаюсь, хотя улыбка выходит слабой.
Влад проводит большим пальцем по моей коленке и смотрит на меня внимательнее.
— Танюш, ты чего такая бледная?
Я открываю рот, чтобы спросить про помаду, но слова застревают. Боюсь быть ревнивой идиоткой – истеричкой.
— Не хорошо себя чувствует. — приходит мне на помощь Лера. — Поухаживай за женой лучше. Не видишь, она вся озябла.
--
2
Мы с Владом познакомились на квартирнике нашего общего друга. В квартире было душно, громко и тесно, кто-то сидел прямо на полу, кто-то спорил о музыке, а из кухни постоянно доносился пьяный смех. Но стоило мне увидеть Влада, как все остальные люди вокруг будто размылись.
Он понравился мне сразу. Я бы даже сказала, что меня пронзила любовь с первого взгляда.
Высокий. Красивый. Остроумный. Перспективный. Он смотрел на меня и улыбался глазами, почти не моргая. Сам Влад потом говорил, что не мог насмотреться и просто не верил, что такие красивые девушки, как я, существуют в жизни, а не только на фотографиях.
Рядом с ним я робела и не знала, как себя вести. Сразу начинала поправлять волосы, теребить край кофты и говорить какую-то ерунду. Я всегда была скромной отличницей, которая старалась не привлекать к себе лишнего внимания. Только в институте стала позволять себе ходить на шумные вечеринки — и то никогда не пила алкоголь и нигде не оставалась с ночевкой.
Не потому, что мне не разрешали родители. Просто не было желания. Мне нравилось возвращаться домой, принимать душ и ложиться в свою кровать, а не выяснять под утро, чей это диван и почему на нем спит незнакомый человек.
Влад же весь вечер крутился вокруг меня. Приносил напитки, отодвигал с дороги слишком шумных людей, смешил и каждый раз находил повод снова оказаться рядом. Под конец он уговорил меня остаться с ночевкой у друга.
Мы проговорили с ним весь вечер и все утро. Заснули только в десять часов, в одной кровати, держась за руки, будто боялись, что если отпустим друг друга, то все окажется сном. Проспали до самого вечера, а когда проснулись, я уже окончательно поняла, что пропала.
Наши отношения стали бомбой в университете. Их обсуждали все, кому не лень, целый месяц. Генеральская дочка стала встречаться с главным сердцеедом университета. Многие даже подначивали Влада поскорее сорвать цветок, а я, когда слышала эти разговоры, краснела так, что, казалось, у меня горели уши.