Элен Форс – Как скажете, Пётр Всеволодович! (страница 37)

– Тебе не нравится? – откидывая уложенные пряди назад.

– И снова коверкаешь мои слова. Я сказал, что мне нравился твой старый образ. – К нам подошёл официант. – Можно, пожалуйста, два капучино на кокосовом молоке и два сметанника.

– Можно мне самой делать заказ и озвучивать, что я хочу съесть? – прошу его, когда официант отходить от нашего стола.

– Тебе не понравился мой выбор?

– Нет. – признаю я, понимая, что именно это я бы и заказала. Каким-то образом Баженов всегда всё знал лучше меня. – Просто тут ты мне не начальник и мне хочется самостоятельности.

– Хорошо, позволю тебе сделать заказ девятого марта. – усмехнулся он, откидываясь на стуле. Я не сразу понимаю его сарказм, но потом до меня доходит. Девятого марта у меня день рождение.

– Почему Вы такой упрямый? – спрашиваю его.

– Не выспался. Всю ночь не мог уснуть. – Баженов тяжело вздохнул, и я даже на какое-то время ему поверила, прониклась его жалостливым личиком. – Яйца гудели так, что я начал переживать – вдруг они отвалятся. Перед глазами так и стояла твоя растянутая пижама. Хочу, чтобы сегодня ночью ты одела именно её.

Ни один здоровый человек в здравом уме не был способен возбудиться на это чудовищное тряпьё. Обычные люди такими вещами полы моют.

– Хватит издеваться надо мной. Я уже избавилась от этой пижамы.

– Я не шучу. – Баженов выпрямляется и подаётся вперёд. – Мне нравишься ты без бровей, нового шмотья и стрижки. Ты. Такая, какая была всегда. Даже в стрёмной пижаме, через дырку в которой открывается вид на сладкий сосочек.

Глава 29. Начало совместной жизни.

Пётр.

Мужчины не хотят подписываться на отношения, чтобы не ебать себе мозг.

Самцы любят доминировать, быть сверху и полностью владеть ситуацией. А в чёртовых отношениях с бабой ты постоянно сам себе мозг сношаешь.

Не могу понять никак – как я ввязался в это дерьмо? Прокручиваю в голове цепочку событий, пытаясь понять, когда всё пошло наперекосяк и не могу понять…

Наверное, я успел привязать к Малой намного раньше, чем мы поехали в Стамбул. События в Турции просто ускорили неизменное. Виктория несколько лет назад вошла в мой кабинет, чтобы пройти собеседование на место в управлении, а забралась намного глубже. Маленькая фурия умудрилась пробраться под кожу в самое сердце, она прочно вгрызлась в плоть, пожирая меня изнутри.

Когда она была далеко от меня, я не мог думать ни о чём кроме неё. Работа теряла смысл.

– Пётр Всеволодович! – громкий шёпот ударил по перепонкам. Виктория повернулась всем корпусом ко мне и пытливо смотрела на меня. Наверное, она уже давно звала меня, пока я погрузился в собственные мысли.

Я даже не заметил, как приехал к дому и припарковался.

– Пошли. – буркнул я недовольно, открывая двери и выбираясь на улицу. Настроение было не к чёрту. Я и сам не понимал чего хотел, но одно знал точно – если Виктория будет вдалеке от меня, я сойду с ума. Мне нужно было чувствовать её физически.

Виктория выбралась вслед за мной из машины, отбрасывая волосы назад и задирая голову. Вид у неё был растерянный. Она уже успела смириться с мыслью, что ей придётся жить со мной, но было видно, как ей страшно.

Мне хотелось сказать, что мне тоже страшно. Никогда прежде я не жил с женщиной, не делил с ней свою ортопедическую кровать и не завтракал за столом. Я и дома то почти никогда не был, потому что из-за работы приходилось ночевать в гостинице.

Пришлось промолчать.

Мы вошли в подъезд, на ходу поздоровавшись с консьержем. Малая еле успевала за моим широким шагом, пришлось замедлиться, чтобы она бежала.

– Пётр Всеволодович, добрый вечер! – назойливая соседка помахала мне рукой. Ангелина или Арина, или что-то в этом духе, я никак не мог запомнить её имя, поспешила нам на встречу.

Ей было лет тридцать и у неё было какое-то своё маленькое дело, я тоже никак не мог запомнить какое именно. Она постоянно подкарауливала меня и шла навстречу при полной боевой готовности. Вроде бы она ничего плохого не делала, просто флиртовала и пыталась поймать удачу, но всё же она меня раздражала. Не люблю навязчивость.

– Добрый вечер. – мой холодный тон не умерил её пыл. Девушка поравнялась с нами и с интересом стала рассматривать Вику, оценивая конкурентку. Никогда раньше я не приводил домой женщин, и теперь, пусть будет – Арине, было интересно – какие женщины в моём вкусе.

– Рада Вас видеть, давно Вы дома не появлялись, а у меня как раз был к Вам малюсенький вопросик по финансам. – люблю её вопросы по финансам. Всегда поражаюсь, как она умудряется их выдумывать.

Девушка была хороша. Уверен, что у неё не было отбоя в женихах, но она почему-то раз за разом продолжала одолевать мою крепость.

– Сегодня не могу. – отрезаю я, а Вика уже выдыхает горячий воздух. Ещё чуть-чуть из ноздри повалит пламя. Её ревность забавляет, но только не сейчас, не хочу спугнуть овечку перед ответственным моментом. – Познакомьтесь, моя девушка Виктория. Она переехала ко мне, и теперь Вы сможете часто видеться. Виктория – превосходный финансист, она может проконсультировать по всем вопросам лично, и Вам не придётся ждать меня.

Специально строю из себя пай-мальчика, чтобы Малой было спокойнее. Ставлю сразу все точки над «и». Мне нечего бояться, ни с кем шашни не вожу и член в домик соседкам не вожу, пусть не думает, что я главный осеменитель здешних мест.

Дыхание Виктории возвращается в норму, соседка растерянно хлопает глазами, выдает безобидное прощание и ретируется. Ей становится неуютно.

Мы заходим в лифт с Викторией, и она, насупившись, бросает мне:

– Можно было проявить воспитание и не так открыто и жёстко отшивать девушку.

– Разве не это ты хотела услышать? – вскидываю вопросительно брови и смотрю ей в глаза. Пусть скажет, что ей не понравилось. Вика сжимает губы. – Завтра на работе также сделаю объявление. Пусть все знают.

Её губы кривятся в усмешке, но Вика ничего не говорит, сдерживается. Она не верит, что я могу такое провернуть, но прикусывает острый язычок, чтобы не ляпнуть ничего и не спровоцировать меня. Иногда она бывает благоразумна.

Зависаю на несколько секунд, жадно следя за тем, как Вика облизывает губы. Хочется заставить её лизать мой член ночью, чтобы полировала его как леденец, закатив глаза от удовольствия.

Но ещё больше хочу, чтобы она успокоилась и разнежилась в моих руках. Хочу лежать с ней на кровати и болтать о мелочах. Блядь. Хочу доверия. Хочу ту чёртовую пижаму.

– Проходи, чувствуй себя как дома. – Уже давно я выкупил на этаже все квартиры. Не люблю соседей.

– Боже, сколько у Вас квадратных метров? – девушка искренне поражается масштабам. Квартира с порога кажется бесконечной. – Вам разрешили тут всё переделать под себя?

– Скажем так, я не оставил им выбора. – в коридоре уже стояли её вещи. Вика подошла к ним, схватилась за ручку чемодана и стала переминаться с ноги на ногу. Она была готова к тому, чтобы схватить их и бежать обратно.

– Давай я покажу тебе квартиру. – Беру её за руку и увожу от вещей, чтобы она не сбежала. Мы проходим маленькую тренажёрную, показываю ей столовую и гостиную, гостевые и нашу комнату. Виктория следует за мной, не издавая ни звука. – Ты можешь разложить вещи, как и куда тебе хочется, мне не принципиально. Если тебе что-то не нравится, можешь переделать всё кроме моего кабинета. Там царит моя аура и правила, там нельзя ничего трогать.

Она кивает и опускает глаза.

– Не могу представить, как мы тут будем жить вместе и ездить на работу. – шепчет она, бросая быстрый взгляд на огромную кровать с кованой спинкой. Её подобрал дизайнер, убедив что она не просто прекрасно впишется в интерьер дома, но и придаст изюминки в спальню.

В текущих обстоятельствах кровать выглядела невероятно порочной и вызывающей.

– Мы будем много трахаться, говорить ни о чём и опаздывать на работу. – такая перспектива мне казалась заманчивой. Глаза затуманивает похоть. Запускаю руки ей в волосы, чтобы притянуть к себе и наконец-то успокоить этот неугомонный язычок. Втягиваю его в себя, беру в плен и подчиняю своей воле.

Виктория дрожит в моих руках, она отвечает на поцелуй. Сама не замечает как отдаёт всю себя, забывая о страхе и противоречиях. Это заводит меня, сносит крышу как пацану, что впервые держит в своих руках девочку. Сминаю грудь. Лихорадочно отодвигаю в сторону кружевную ткань лифчика и ищу острый сосочек.

Мы стонем в унисон, когда я нахожу его.

Прикусываю её нижнюю губу, оттягиваю в сторону, желая сожрать её.

– Располагайся. – делаю над собой усилие, отпуская. – Всё, что тебе будет нужно – купим. Сама понимаешь, тут раньше не бывала нога женщины.

Последнее становится для Виктории неожиданностью, она смотрит на меня как на пришельца. Что она думала?

– Где у Вас туалет? – спрашивает она, краснея. Её вопрос смешит и злит, её выканье начинает раздражать. Нельзя трахаться и выкать.

– Не знаю, где у ВАС! – отвечаю грозно. – Если не будешь обращаться ко мне на «ты», отшлёпаю.

– Заманчивая перспектива. – закатывает глаза чертовка.

– Позади тебя. – отвечаю на её вопрос и иду на кухню, чтобы организовать прохладный лимонад и не смущать её. Пусть обживается.

Виктория.

Слушаю как Баженов удаляется с замирающим сердцем. Сказать, что мне неуютно в его доме – ничего не сказать.

Я должна разложить свои трусы в его комоде? Уму не постижимо.