Элен Форс – Как скажете, Пётр Всеволодович! (страница 36)

– Это нужно отметить, с меня апероль!

– Давай попозже. У меня клиент сегодня вечером, обещала подобрать ей платье на юбилей мужа. Могу после заехать к тебе.

– Договорились. Тогда на телефоне. – мы попрощались, и я довольная поспешила в гостиницу.

Я шла по улице пританцовывая, кружа и заглядываясь на своё отражение. В новом платье и туфлях я чувствовала себя женственной и желанной, ловила на себе мужские взгляды.

– И для кого такое преображение? – хриплый голос, напитанный злостью с запахом виски застал меня врасплох. Я чуть в столб не врезалась, когда Пётр Всеволодович поймал меня у входа в гостиницу. Босс выглядел усталым. Как будто всю ночь не спал.

– Добрый день! – я повернулась к нему и широко улыбнулась. Пётр Всеволодович напоминал рассерженного тигра, которого подёргали за усы. Кроваво-красные глаза впивались в меня, как ржавые гвозди.

– Что. С твоим. Телефоном. – Он очень старался не повышать голос, но у него плохо получалось. Самоконтроль давал трещину. Баженов был в шаге от срыва.

– Выключила, чтобы не мешали в выходной. – Последнее не стоило говорить, это было последней каплей.

– А тебя кто-то отпускал? – Пётр Всеволодович, всегда такой размеренный и спокойный, ухватил меня за руку и притянул к себе. Под его жёсткими пальцами стали расплываться едва заметные синяки. Моя бледная кожа после общения с ним принимала раскрас далматинца.

– Я отправила сообщение. – Оправдываться перед ним я не собиралась. Если ему так не нравится моё поведение, пусть увольняет. Я не буду против, уйду сразу же. – Девушка я теперь свободная и могу делать, что душа пожелает!

Баженов поперхнулся от моей наглости. Его просто вскрыло!

– С чего такие резкие перемены? Что за блядское платье? – Его слова откровенно меня изумили. На мгновение я задалась вопросом: «Может быть каким-то фантастическим образом платье на мне изменилось?»

Я сделала шаг в сторону и посмотрела на своё отражение. На мне было всё то же платье и туфли. Они были намного ярче одежды, в которую я одевалась в офис, но в них не было ничего вульгарного.

– А мне нравится. – Фыркнула я, поправляя сумку на плече и подбирая пакеты с вещами, которые уронила на пол. – Отойдите, пожалуйста, я устала. Мне нужно привести себя в порядок. Вечером ко мне придёт подруга.

– М-да. Как я и думал, гостиница была плохим решением. – пробормотал он задумчиво. – Но мы это исправим.

– Это было отличное решение. Спасибо Вам большое, Пётр Всеволодович, что открыли мне глаза и указали на то, что я достойна большего! Деньги за номер я переду Вам чуть позже. Сейчас мне неудобно. – Специально его провоцировать я не хотела, это получалось как-то само собой. Я говорила искренне безобидные вещи, которое являлись правдой, а Босс захлёбывался от злости и негодования.

– Можешь не торопиться, мы съехали из гостиницы несколько часов назад. – самодовольно процедил Баженов, когда я направилась к входу. Его слова шокировали меня и заставили вернуться. Пётр Всеволодович довольно усмехнулся, добившись своего. – Когда я устал тебе звонить, понял, что ты не заслуживаешь доверия. Поэтому я съехал и попросил своего водителя отвезти твои вещи к себе домой.

– Но там же все мои вещи и документы! – восклицаю я и снова ставлю пакеты на пол, чтобы они не мешали мне бить самодовольного болвана, решившего, что имеет право решать за меня, где мне жить.

– Всё верно. – поджимает он губы, делая вид, что ему жаль, что так получилось. – Поэтому придётся взять твою жопку в свои ручки и поехать домой.

– Я не буду у тебя жить. – убеждённо заявляю я.

– Ещё как будешь. – спокойно утверждает Босс. – Ещё слово и трахну тебя в рот прямо тут, буду насиловать нежное горлышно столько же, сколько пытался да тебя дозвониться, чтобы ты поняла: как это долго было блядь!

Угрозу слышали все окружающие. Даже иностранцы, не понимающие ничего по-русски, обернулись и посмотрели на меня с жалостью. Ни у одного человека, даже у меня, не было и тени сомнения, что так и будет. Тон, с которым говорил Босс, не позволял сомневаться в сказанном.

– Я напишу заявление на Вас. – делаю неуверенное предположение, облизывая губы. Баженов знаменит и богат, у него точно есть связи.

– А я покажу в полиции видео, как ты по доброй воле раздвигаешь ноги у меня на столе. – парирует он, с наслаждением наблюдая за тем, как увеличиваются в размере мои зрачки. Лицо становится краснее помидора, я как представлю, что нас могла видеть служба безопасности, мне становится плохо. – Успокойся, такие видео только для личного пользования.

– Вы невыносим, не хочу иметь ничего с вами общего.

– Замечательно, а теперь подбери челюсть и садись в машину.

Прекрасно понимая, что я никуда не денусь и поеду с ним за паспортом и другими документами, Баженов пошёл на парковку к своей машине.

Я постояла несколько минут на месте, пытаясь перестать трястись от злости, а потом отправилась за ним. Кретин Всеволодович даже не попытался помочь мне с пакетами. Джентльменом его не назвать.

Босс занял водительское место, лениво наблюдая за тем, как я открыла багажник, убрала в него пакета и нехотя села на пассажирское сиденье назад. Мне не хотелось находиться слишком близко к нему и путать мысли.

– Заберу вещи и уеду. – предупредила его, слабо веря сама в это. В знак подтверждения моих опасений Баженов заблокировал двери, чтобы я не сошла с этого адского поезда раньше времени.

Он сорвался с места, и мы вылетели на шумную дорогу. Я не знала где он живёт и представить даже не могла как выглядит его холостяцкое жильё. Наверное, оно напоминает логово Дьявола: тёмное, порочное и на каждом углу поджидает опасность.

– Вы слишком давите на меня. – пытаюсь примериться с упрямцем. – Зачем торопиться?

Пётр Всеволодович закатывает глаза, вижу белоснежное глазное яблоко в зеркале заднего вида.

– Потому что мне не двадцать лет, и я не собираюсь бегать по кофейням целыми днями. У меня нет на это время.

– Если у Вас нет времени на отношения, не вступайте в них. Отношения –  это не только секс.

– Секс – фундамент в отношениях. – парирует Босс. – Не коверкай мои слова. Я сказал, что у меня нет времени на кофейни, а не на отношения с тобой. И перестань «выкать»!

– Пока Вы мой начальник, я буду обращаться к Вам соответствующим образом. – закидываю ногу на ногу с важным видом, оголяясь до бедра. Баженов сразу же замечает это и быстрым движением ослабляет галстук. Это возбуждает меня. – У нас значит разное представление того, как выглядят отношения. Вы хотите секс, разврат и отсутствие проблем, а мне нужны чёрт возьми кофейни, романтика и прочая ерундистика, которой я была лишена последние годы.

Я немного лукавила, потому что бессмысленные свидания я не любила никогда.

Пётр Всеволодович резко затормозил, пугая меня. Я чуть не вылетела через лобовое стекло.

Он вышел из машины и открыл для меня дверь.

– Выходи. –  резко сказал он, выбрасывая галстук в мусорный бак. Его вид не обещал ничего хорошего.

– Куда? – интуитивно я забралась вглубь машины, будто это могло меня спасти от Баженова.

Пётр Всеволодович посмотрел на меня как-то странно, поджал губы, пытаясь побороть смех. Он демонстративно отошёл в сторону, открывая вид на Венскую кофейню.

Босс припарковался прямо у входа на веранду моей любимой кофейни.

– Что это значит? – промямлила я, чувствуя себя идиоткой и выбираясь из машины.

– Хочешь кофейни, будут кофейни. – отрезал он, беря меня под руку и направляя на веранду. – Разница между нами в том, что я как лошара постоянно уступаю тебе и делаю как ты хочешь, доказывая свой интерес. А ты как девочка, которой впервые понравился мальчик, бегаешь по всему городу от меня и выдумываешь задания.

Мне стало стыдно, Баженов был в чем-то прав.

– Не могу свыкнуться с мыслью, что Вы проявляете ко мне интерес. Несколько недель назад Вы ещё были моим наставником, а теперь в парни набиваетесь. Про то, что ВЫ причина моего развода, умолчу.

– Где ты была весь день? – Петру Всеволодовичу было наплевать на то, что я ему говорила. От этого я снова начинала беситься.

– Очень часто дома так и не достраиваются, остаётся лишь фундамент. – намекаю ему, что на сексе далеко не уедешь. У Босса из ушей практически пар вываливает от раздражения.

– Хорошо. – чеканит он, поджимая губы. – Я считаю, что ты раздуваешь проблему из ничего. Мы переспали, всё понялось. Что тут анализировать? Или мне нужно рассказать о приливах крови к члену, когда ты ко мне приходила в кабинет, чтобы ты поверила в искренность и крепкость чувств?

– Нет, просто таким образом, я хочу попросить не давить на меня и…

– Поздно не давить, Вика, ты вытирала своими голыми булками мой рабочий стол. – замечает Пётр Всеволодович. – Мне кажется, мы отстаём.

– Я ещё не развелась. – напоминаю ему.

– Ну, зато муж знает об интрижке, и я подёргал за нужные ниточки, Вас разведут уже на следующей неделе. Не хочу даже думать, что между вами есть какая-то связь.

– Ревнуешь?

– Да. – его быстрый и уверенный ответ заставил меня покраснеть, улыбнуться и отвернуться. Приятно, когда мужчина говорит прямо, что ревнует тебя и делает всё, чтобы устранить конкурента.

– Я ездила с подругой по магазинам. – решаю перестать мучить его и ответить на вопрос. – Решила преобразиться.

– Мне нравился твой старый гардероб, причёска и брови. – ответил он, подзывая официант, чтобы сделать заказ. Меня поразило, что Баженов подметил всё, обычно мужчины не замечают такие вещи.