Элен Форс – Как скажете, Пётр Всеволодович! (страница 24)

На полу были тела, я старалась не смотреть под ноги, высоко поднимала ступни и не смотрела вниз.

Баженов не ответил мне, он просто перешёл на бег, пытаясь спасти наши задницы. Я старалась не отставать. Босс вывел нас во двор и толкнул меня в кусты, потому что возле дома была перестрелка. Арслан и его люди давали бой.

Колючие кусты разодрали нежную кожу на руках и ногах, но я не чувствовала боли. Меня парализовало, я лишь наблюдала за тем, с каким мастерством Пётр Всеволодович расправляется с незваными гостями. Он спрятался за горящей машиной у входа и снимал одного за одним, не спеша и методично. Профессионально.

Сердце бешено колотилось в груди.

Когда Босс расчистил путь к припаркованной машине, он подбежал ко мне и рывком поставил на ноги. Не говоря ни слова он потащил меня к ней, закрывая ото всех собой. От осознания того, что Баженов сейчас выступает живым щитом, у меня поднялась температура.

Так не бывает в жизни.

Я очнулась только когда он закинул меня на переднее сиденье и занял водительское место. На мгновение Босс встретился взглядом с Арсланом. Могу поклясться – турок улыбался.

– Пока, друг мой. – прошептал Пётр Всеволодович, выжимая газ.

– Ты оставишь его тут? – глупо спрашиваю его, пристегиваясь и глядя на него во все глаза. Стамбул открыл Босса мне с другой стороны.

– Чаглар справится. Не в первой. – усмехнулся Босс. – Как ты? Всё хорошо?

– да. – прошептала я, и Баженов положил тёплую руку мне на колено, чтобы успокоить.

Глава 19. Грех.

В гостинице были удивлены нашему появлению, потому что мы съехали несколько дней назад и забрали свои вещи. Нас, они естественно, не ждали.

Пётр Всеволодович выругался несколько раз, но быстро уладил ситуацию, связавшись со своим знакомым из Москвы. Он попросил его купить на билеты обратно и оплатить ночь в гостинице, сославшись на бандитизм в Турции.

Начальник выглядел собранным и спокойным, он поругался с менеджером отеля, отчитывая его, что он отдал наши вещи неизвестно кому. Хотя, мы оба понимали, что против таких, как Арслан не пойдёшь.

Даже переступив порог номера, я не чувствовала себя в безопасности. Меня всю трясло от адреналина и страха.

– Спасибо за полученный опыт в командировке. – съязвила я, когда Босс протянул мне стакан полный виски. – Его мне хватит с лихвой до конца жизни.

Мой телефон остался у Арслана, я не могла связаться с мужем и сказать, что со мной всё хорошо. Надеюсь, что турок не будет отвечать на звонки с моего телефона, просто избавится от него.

– Всегда пожалуйста. – Пётр Всеволодович выглядел бодрым и полным сил, как будто несколько часов назад он не продирался к свободе через огонь и перестрелку. Мне бы его выдержку.

Мы выпили виски, пытаясь успокоиться, и в комнате воцарилась тишина. Мы стояли близко к друг другу, перемазанные сажей. У меня стало покалывать кожу от странной близости.

Только сейчас до меня стало доходить, что в гостинице были номера, но Босс почему-то решил забронировать для нас только один номер.

– Так безопаснее. – пояснил он, как будто читал мои мысли. Я кивнула, хотя не очень понимала, как в центре Стамбула в одной из самых известных гостиниц, может что-то случиться?

Эта мысль успокоила и взбудоражила одновременно.

Я быстро откинула назад спутанные волосы, облизала губы и опустила глаза вниз. Не хотелось встречаться с Боссом взглядами. Его пристрастие меня смущало.

– Хочу принять душ и смыть с себя остатки этого вечера, и, наверное, поездки в целом. – пробормотала я, делая шаг назад и ставя стакан на стол.

Пётр Всеволодович кивнул и отошёл к бару, чтобы налить себе ещё выпивки. Я же бросилась в ванну, чтобы побыть одной и унять волнение в груди.

Сердце решило победить рекорд по количеству ударов в минуту, оно било по рёбрам как отбойный молоток. Чтобы хоть немного успокоиться, я приложила руку к груди и заставила сделать несколько глубоких вдохов.

Я могла себя обманывать и говорить, что такой выброс адреналина связан с последними событиями, сильно испугалась и всё такое…

Но я понимала – это ложь.

Меня заботила только болезненная близость Петра Всеволодовича, запах его пота и горящие глаза. Возбуждала его сила и ум. За последние дни открылся по-новому, а за сегодняшнюю ночь, пожалуй, даже стал моим спасителем и героем.

Сбросив с себя одежду, я забралась под душ, чтобы расслабиться под ласкающими тело струйками воды. Невольно меня посетили фантазии, как хорошо было бы понежиться в руках Босса. У него крупные, немного шершавые ладони с аристократично – длинными фалангами пальцев. Всегда удивлял его ровный маникюр. Я часто на совещаниях задавалась вопросом: «Неужели, он ходит на маникюр?»

От пошлых мыслей я возбудилась ещё больше.

Честно говоря, за долгие годы брака я давно не испытывала ничего подобного – неконтролируемое влечение.

Чтобы успокоить тело, пришлось прислониться к холодному кафелю в душевой, потираясь возбужденными сосками о плитку. С губ слетел предательский стон, свидетельствующий о моих грешных мыслях.

Дыхание сбилось. Я жадно ловила ртом воздух, стараясь вернуть самообладание.

Когда дверь в душ распахнулась и на пороге показался растрёпанный Босс, я подпрыгнула на месте, пытаясь прикрыть руками грудь и лобок. Первая и единственная мысль, которая ослепила моё сознание – что у меня там ничего не убрано. Какой позор.

– С тобой всё хорошо? – поинтересовался он, делая вид, что всё в порядке и ничего ненормального не происходит. Смотрел Пётр Всеволодович исключительно мне в глаза. На доли секунд меня даже посетило разочарование. Неужели, я настолько полная и непривлекательная, что ему неинтересно на меня посмотреть?

– Да. – желая выглядеть более презентабельно, что было глупо, я выпрямилась, выпячивая грудь вперёд.

– Просто ты уже долго моешься, я испугался, что тебе стало плохо. –  объяснение было логичное и не вызывало подозрений. Я выдохнула, то ли от облегчения, то ли от разочарования. Трудно разобраться сейчас в собственных ощущениях.

– Ну, со мной всё хорошо. – глупо повторила.

– Я вижу. – сказал он и опустил глаза, впиваясь взглядом в моё голое тело. Маленькие ладошки не сильно прикрывали интимные места. Я вспыхнула и под натиском волнения, подвернула ногу. Пришлось ухватиться за мокрые стены, чтобы сохранить равновесие.

Босс как самый настоящий джентльмен, он же как граф как-никак, шагнул в душ прямо в одежде и подхватил меня за попу, зачем-то забрасывая подвернутую ногу мне на бедро. Пытаясь устоять, я неловко поёрзала по нему.

– Давай уже займёмся сексом и не будем ходить вокруг до около. Не люблю эти прелюдии. – прошептал он мне на ухо, наваливаясь всем телом и не оставляя мне место для манёвра. Я была полностью в его руках. – Ты мне нравишься, я тебе тоже…

– Давайте… – перебила я речь, видимо, направленную на то, чтобы уговорить меня. По лицу Босса проскользнуло удивление. Это доставило мне извращённое удовольствие, удалось удивить его.

Соглашать на секс с начальником было неправильно по всем пунктом. Я не секунды не сомневалась, что буду жалеть о своём греховном поступке. Но у меня был целый список оправданий в свою защиту.

Во-первых, я пережила очень волнительные дни, могла даже умереть. Во-вторых, Пётр Всеволодович спас меня от изнасилования и гибели. В-третьих, он был дико сексуальным и я просто не могла оторваться от разнузданного желания, ощутить всю его мощь на себе. Пусть вытворит со мной что-нибудь грязное и развратное, в его репертуаре.

Я всегда была примерной отличной и хорошей девочкой, не нарушающей заповеди. Сегодня хотелось окунуться в дьявольский котел с головой. Была не была.

Всё равно. По возвращению в Москву я разведусь с мужем, уйду с работы и с Боссом мы уже не будем общаться.

Пётр.

Растрёпанная, в порванном платье Виктория выглядела вызывающе порочно. Она буквально призывала сорвать остатки одежды с неё.

Маленькая с пышной грудью и горящими глазами она манила меня в свои сети. Медуза Горгона.

– Хочу принять душ и смыть с себя остатки этого вечера, и, наверное, поездки в целом. – Виктория мялась, она весь вечер то краснела, то бледнела, выдавая своё лихорадочное возбуждение. Это сводило меня с ума.

Нет ничего эротичнее возбужденной женщины и того, как она пытается скрыть за ужимками.

Моя маленькая Виктория.

По возвращению в Москву соберу все твои вещи и перевезу к себе, чтобы ты работала не только в офисе на меня, но и по ночам трудилась на моём члене на славу.

Была в Виктории не просто изюминка, а сладкое послевкусие. Раскрывалась она как дорогое вино, нужно было открыть её, попробовать. С каждым днем продиралась всё глубже и глубже, доставая до самого сердца. Интригантка.

Не могу сказать, что никогда в офисе не замечал её привлекательности. Раньше просто отдавал предпочтение её уму и профессионализму, ценил рядом с собой такого преданного и компетентного человека. А сейчас могу думать только о том – насколько профессионально она умеет делать минет?

Виктория сильна в ораторском искусстве, а в оральном?

Твою мать.

Она ушла мыться, а член показывал на дверь, так и крича: «Вон там она, покончи уже с этим воздержанием.»

Итак, сегодня чуть ли не отдал её на растерзание волкам. Такое не должно повториться.

К чёрту всё. Нужно брать всё в свои руки. Робкий птенчик так и не решится вылететь из клетки.