Элен Форс – Как скажете, Пётр Всеволодович! (страница 22)

– С удовольствием. Только что он ходит с нами?

Парням нравилось при любом случае напоминать, что Пётр не один из них. Они все были турками, практически одной крови, а он чужой, не такой, как они и жил не их обычаями.

Петра, в отличие от Чаглара, такие выпады не торкали, он никак не реагировал на подколы и просто игнорировал их. Зачем бороться с ветряными мельницами?

– А может Вы за мной ходите? – высокомерие Петра зацепило всех. Его непробиваемость раздражала. – А?

– что?

Стол зашатался.

– Барон, Вы не попутали?

– Не барон, а граф. – поправил Пётр оппонента и засмеялся. Его забавляла глупость знакомого турка. – Это большое отличие.

– Я тебе сейчас жопу надеру, граф!

– Попробуй…

– Хватит! – Арслан выставил руки, пытаясь остановить потасовку. – Что Вы постоянно как кошка с собакой, не можете жить дружно?

Ответа так и не последовало, но парни затихли.

Молодые люди допили пиво и доели мясо и пошли на улицу. Некоторые из них хотели наведаться на весёлую улицу и снять девочек, чтобы спустить болоны. А некоторые собирались пойти домой.

– Слышь, Барон, а ты почему такой бесстрашный? – спросил Петра Хасан, закуривая, перед тем как проститься. Его никак не оставляла в покое ссора в кафе. Парень уже не первый год провоцировал Баженова и устал от того, что тот никак не реагировал.

– А чего бояться-то? – уголок губ Петра дрогнул, он даже не обращал внимания на Хасана. – Тебя что ли?

– Сука. – парень без предупреждения ударил Петра в живот, заставляя согнуться пополам. – Я тебя научу сейчас как относиться уважительно! Ходишь павлином, считаешь себя лучше остальных!

Арслан бросился на помощь другу, стараясь защитить его от пьяных друзей. Он отбивался как лев, нанося удары направо и налево.

– Русская тварь! – просипел Хасан. Последние слова подействовали на Петра как красная тряпка на быка, он набросился на Хасана с остервенением. Баженов не просто бил обидчика, он ломал его, повалил на пол и пинал.

– Я заставлю тебя сожрать собственный язык, понял меня? Тварь.

– Пётр! – Арслан пытался оттащить друга от тела Хасана, истекающего кровью. Вид у парня был неважный. – Остановись, что ты творишь?

Баженова было не остановить, его прорвало и останавливаться он был не намерен.

– Граф, ну прости ты его. Дурак он. Завидует просто, что ты Зухре нравишься, а он на ней жениться собирался. – после упоминания Зухры Пётр переключился на другого парня, занося кулак над ним.

– Не нужно упоминать Зухру, слышишь?

Все содрогнулись. Злой Баженов напугал всех. Граф долго заводился, но был неумолим и не останавливался.

Настоящее время.

Пётр.

Бледное лицо Малой так и стояло перед глазами. Она была напугана, смотрела на меня округлившимися глазами, судорожно сглатывая слюну. Практически плакала от страха.

Лямки платья были оторваны, и она удерживала руками вверх, чтобы цветное платье не упало к её ногам. Выглядела она сногсшибательно и хлопала глазами так, будто не подозревала об этом.

Новая одежда подчеркивала фигуру Вики. В глаза тут же бросался сексуальный силуэт и аппетитные формы.

Местное быдло решило поиграть с ней. Никто из людей Арслана не решился бы сделать такое, Чаглар бы кастрировал за дерзость. Да и гости его не стали бы проявлять неуважение.

Злость затуманила глаза.

Я рванул на улицу, желая лично надрать задницы мелким засранцам, чтобы никто и никогда из них не смел даже взгляда поднять на мою Малую. Кто посмел вообще?

На улице стояли давно забытые турки, Хасан и его друзья.

– Ты давно не получал по морде, Хасан? – взревел я сходу. – Какого хрена ты руки распускаешь на мою женщину?

Хорошо, что Малая не понимала турецкого и не слышала, какими местоимениями я её облагал.

– Граф? – лицо Хасана вытянулось от удивления. – Ты в Стамбуле?

Хотелось стереть с лица этого ублюдка сытое выражение. В юности он был мелким преступником, любителем проституток, а вырос здоровым кабаном, обожающим обижать девчонок.

– Пётр Всеволодович… – Малая была напугана, она знала меня лишь как бизнесмена, Вика не была знакома с Графом, на руках которого есть кровь.

Глава 18. Граф.

Баженов Пётр Всеволодович. Даже в имени есть что-то благородное и аристократичное. Родители Босса определённо хотели подчеркнуть его происхождение, наделив таким великим для нашей Родины именем – Пётр.

Нет, ведь, более известного царя на Руси?

Злой Баженов был даже краше делового. Без костюма и белоснежной рубашки, застегнутой на все пуговицы под горло, он напоминал дикого и необузданного варвара.

Никогда прежде мужчина не бил моего обидчика. За меня толком то никогда не заступались то и словом, что говорить о физической расправе. Я всегда делала всё сама.

Баженов меня поразил. Он напоминал изголодавшегося тигра, терзающего свою добычу. Его удары были размеренными и сокрушительными одновременно. Он методично выбивал жизнь из турка, отбивая его как котлету.

Арслан не вмешивался, он лениво наблюдал за происходящим, раскуривая сигарету. Картина его откровенно забавляла, он определённо не впервые видел Баженова в таком состоянии.

На помощь Хасану пришли его друзья. Они бросились на Босса, оттаскивая от своего главаря и пытаясь отомстить. Несколько ударов пришлись по Петру Всеволодовичу, но он как будто не заметил ни одного.

Босс боксировал как Мухамед Али, уклонялся от выпадов и наносил всё новые удары. Я невольно залюбовалась им. Для меня это было животным танцем.

Артём был из другого теста. Он был художником и никогда не занимался даже спортом. Он предпочитал бегу стихи. И раньше я считала это правильным.

Когда Пётр Всеволодович выпрямился, он смачно сплюнул прямо на обидчика. Костяшки его рук были в крови. Выглядел он брутально, как герой какого-нибудь боевика. Победитель. Трудно смотреть на по-настоящему сильного мужчину и ничего не чувствовать при этом.

Уровень тестостерона зашкаливал.

Сейчас я впервые поняла, что такое сильный брутал, тот кто не только словом, но и делом показывает – у кого яйца.

– С возвращением, мой дорогой друг! – пропел довольный Арслан. Таким жестом он видимо хотел продемонстрировать, что такое поведение было свойственно Боссу раньше, когда он жил в Турции.

Пётр Всеволодович никак не отреагировал на его веселье, он был раздосадован.

– Ты обещал, что её никто пальцем не тронет. – процедил он уже на английском и грубо толкнул Арслана в грудь. Баженов угрожал другу детства без страха и зазрения совести. – Поэтому можешь идти в жопу со всеми своими условиями.

– Мы обсудим их позже. – примирительно пропел Арслан и подошёл к валяющемуся на полу Хасану. Турок заботливо отряхнул его и поставил на ноги. – Хасан, видок у тебя какой-то помятый. Может быть, ты пройдёшь в дом и приведёшь себя в порядок?

– Если он зайдёт в дом, я за себя не ручаюсь! – предупредил Баженов угрожающе. К моему удивлению, Арслан напрягся и задумался, стоит ли вести своего гостя в дом. – Пусть катится к чёрту.

– Он мой гость. А к гостям я отношусь с особым трепетом. Отмою и отпущу.

Мужчины ушли с Арсланом, оставляя нас вдвоём, а Пётр Всеволодович отборно выругался матом.

– Было впечатляюще. – призналась я, подходя к Боссу и беря его руки в свои, чтобы оценить масштаб бедствия. – Не знала, что Вы из драчунов.

– Ты упорно обращаешься ко мне на Вы. Интересно, что должно произойти между нами, чтобы мы могли перейти на ТЫ?

– Стараюсь соблюдать субординацию. Когда мы вернёмся в Москву нам же придётся как-то продолжать сосуществовать? Может быть даже работать вместе? – произнося это вслух, я смогла прочувствовать насколько глупо это звучит.

– Как раньше уже между нами не будет. – мои доводы почему-то вызвали у Баженова смех. Он перехватил мои руки и сдавил их своими лапищами. – Ты же понимаешь это?

Слова Босса смутили меня. Ощущение было такое, что он намекает мне на что-то, но трудно было разобрать на что именно. А может быть я просто не хотела признавать очевидное, чтобы не пустить всю свою жизнь под откос.

Я покраснела и высвободила руки от захвата, делая шаг назад. Язык прилип к нёбу. К моему стыду, от вида потного и поджарого Баженова с окровавленными руками я нездорово возбудилась. Мысли хаотично сбились и плясали невпопад. Такой растерянной я никогда не была.

– Когда мы уже выберемся отсюда? – я решила изменить вектор разговора, чтобы не ходить по опасному краю. Пётр Всеволодович заметил это, но лишь усмехнулся.