Элен Боннет – Моё проклятье (страница 20)

Мотоцикл срывается с места, и я чудом не слетаю на дорогу. Ухватываюсь за кожаное сидение и пячусь назад, но вовремя одумываюсь. Своими действиями я могу помешать Леону. Нахожу под сидушкой небольшие выступы и впиваюсь в них ледяными пальцами.

Состояние такое, что хочется визжать во всё горло, но я не могу. Впадаю в оцепенение и ещё сильнее пытаюсь держаться. Сначала едем по прямой, набирая скорость до такой степени, что картинка немного начинает смазываться, а хлесткие порывы ветра обжигают оголённые участки кожи. Ощущаю, как тело Леона немного наклоняется вправо. Копирую его действие, стараясь держать равновесие. В таком положении я не смогу ухватиться за него, и вся надежда теперь только на собственные силы.

Первый поворот проходит хорошо, он оказывается не слишком крутым, и вскоре мотоцикл выравнивается. Но моё сердце, как заведенное, переходит на запредельный ритм. Оно колотится так сильно, как никогда, словно по грудной клетке кто-то стучит молотком. Прямо за нами едут трое гонщиков, Итан сбоку.

Дура! Дура! Зачем села? Зачем согласилась? Я еду, и все мысли о том, что если слечу, то собирать меня будут по частям. Это точно. Боюсь представить, на какой скорости мы несёмся.

Вспоминаю, что через один поворот нас ждёт самый опасный. Помню, как парни прижимались практически к земле, и от осознания этого становится нехорошо. Тошнотворный ком подкатывает к горлу, приходится совершать глубокие вдохи и плавные выдохи, чтобы не стошнило. Вроде помогает.

Итан словно специально притормаживает, поворачивает голову в мою сторону. Будто знает, что меня захлёстывает паника. Ощущаю его взгляд, хоть из-за визора не вижу глаз, и зачем-то киваю. Он кивает в ответ и после нашего немого диалога сразу же уходит в отрыв. Не хочу, чтобы Ньюман знал, какой раздрай в данный момент творится в моей душе.

Перед глазами вспыхивает воспоминание о его поцелуе с Тиф. И оно придаёт сил, заставляет взять себя в руки и доказать остальным, что я могу.

Проходим ещё один поворот под более острым углом, и он, судя по всему, предшествует самому сложному отрезку трассы. Ещё никогда так глупо я не рисковала жизнью. А из-за желания не упасть в грязь лицом перед засранцем вляпалась в самое экстремальное приключение.

Браво, Лилиан! Ты просто верх рассудительности и здравого смысла.

Скорость байка падает. Понимаю, что сейчас понадобится вся моя сила, и буквально через пару мгновений мы с Леоном входим в самый страшный поворот. Манёвр получается слишком сложным. В какой-то момент начинает казаться, что я не выдержу. Что руки подведут. Тело становится каменным, и это помогает не завалиться вбок.

Со стороны всё происходит молниеносно, но не для меня. Каждая секунда кажется бесконечной. И только когда мы возвращаемся в нормальное положение, я могу вдохнуть полной грудью.

Теряюсь во времени, только чувствую, что пальцы немеют, а вместе с ними — руки и ноги. После финиша меня придётся отдирать от мотоцикла. Эта мысль немного смешит, и мне кажется, что от страха голова совершенно перестаёт здраво соображать. Оставшиеся три круга проносятся как в тумане. Действую на автомате, повторяя уже отработанные движения.

Стоило мотоциклу остановиться, как на смену вспышке адреналина приходит дикая слабость. Очень хочется на диван под плед и никого не видеть. Выпадаю из реальности, но меня кто-то начинает теребить за руку.

— Кнопка, кнопка! Ты как? — узнаю голос Эльзы.

Она развязывает верёвку и сжимает меня в объятиях. И теперь я не могу сдержать слёз. Даю волю эмоциям, и меня сметает огромным цунами. Они накрывают с головой, тянут на самое дно. Пытаюсь удержаться, но сбившееся дыхание и зашкаливающий пульс не дают нормально дышать.

— Детка, мы первые! — кричит Леон, подхватывает меня на руки и кружит.

Выиграли? Я же видела, как Итан вырвался вперёд.

— Правда? — не верю. И продолжаю плакать.

Леон снимает с меня шлем, замечает слёзы и пытается смахнуть их ладонью. Но появляются новые. Они стекают по горящим щекам, щекоча подбородок. Итан подходит и жмёт другу руку.

— Поздравляю! Классно проехал, особенно на четвёртом круге, — он поворачивается ко мне и замолкает. Его кадык дёргается, а глаза цвета растопленной карамели пристально изучают моё лицо. — Заноза, ты безбашенная, — произносит Итан, качая головой, и уходит.

Хочу как можно скорее оказаться дома. Прошу Леона отвезти нас с Эльзой. Видя моё состояние, подруга не упрямится, понимает, что не нужно тут больше оставаться. Только перспектива снова ехать на мотоцикле совершенно не радует.

Леон находит Дэйва, и они нас провожают. В этот раз едем значительно спокойнее, и в скором времени я оказываюсь у себя дома. Закрываю за собой дверь, оседаю на пол, прижимаясь к ней спиной и притягивая колени к груди. Из-за сумбура в голове не помню, попрощалась я с Леоном или нет.

Но знаю одно: на гонки больше ни ногой.

16 глава Итан

Сегодня меня ждёт безумно скучный вечер в обществе отца, Тиф и её родителей. Не понимаю, почему я должен терпеть нудные разговоры об их общем бизнесе. Они вчера заключили контракт на открытие нового офиса в Сан-Франциско. Не удивлюсь, если, когда стройка закончится, меня потащат на экскурсию. Я, конечно, не против, если можно будет отдохнуть, но просто ходить и слушать рассказы стариков у меня нет желания. Лучше в это время провести несколько репетиций.

Странно, что сегодня не будет Леона с его родителями. Они тоже являются совладельцами бизнеса отца.

— Лорд, что это у тебя?

Доберман важно подходит ко мне и вкладывает в руку какую-то новую игрушку в виде скрученного каната, сложенного символом бесконечности.

Не припомню, чтобы покупал такую цветастую вещь. Возможно, Миранда. Пёс решает, что я хочу с ним поиграть, поскуливает, и в его собачьих чёрных глазах появляется игривый огонёк. Он прыгает рядом, и его энергия передаётся мне.

— Пошли во двор, — я прохожу вперёд, а взглядом ищу Джаза. Обычно они — неразлучная парочка: куда один, туда и второй. Но в этот раз друг Лорда решил где-то завалиться на боковую.

Мы выходим из дома, и почему-то именно сейчас ко мне приходит осознание того, что летние дни практически подходят к концу. Значит, в скором времени начнётся учёба, и это совершенно не радует. К тому же я буду лицезреть в стенах колледжа Лили. Поражаюсь, как она вообще смогла туда попасть. Чтобы поступить в Лайк Форест, нужно быть либо очень богатым, либо продать душу дьяволу.

Не могу не улыбнуться и вспоминаю, как заноза решилась на участие в гонках. Да уж, тихоней её точно не назовёшь. Возможно, последний вариант имеет место быть.

Но после в памяти всплывает момент, когда она не могла сдержать эмоции и выплёскивала их слезами. Если честно, до сих пор помню самый первый свой заезд: это было невероятно. Казалось, что адреналин разорвёт тело в клочья и на моём месте останется лишь сгусток чистой энергии. В тот вечер я единственный раз в жизни напился, да до такой степени, что наутро оказался в каком-то незнакомом доме в кровати у девушки. Было очень плохо. Эти воспоминания не вытравить из памяти, и именно после того утра я поклялся больше никогда не употреблять алкоголь. Ненавижу терять над собой контроль. Иногда парни подшучивают, но при этом уважают мой выбор. Но всё же тот кайф от первой гонки не сравнить ни с чем. Чувство, словно рождаешься заново, только в этот раз с крыльями за спиной.

Кидаю Лорду игрушку, и он радостный, виляя коротким хвостом, кидается за ней. Громадина радуется новой вещи и теряет ко мне интерес, валяется на газоне, грызёт игрушку и перекатывается с боку на бок, подставляя чёрную как смоль шерсть августовскому солнцу.

До вечера ещё много времени, и у меня нет желания сидеть в четырёх стенах. Заворачиваю за угол дома к бассейну и вижу прекрасную картину, открывшуюся моему взгляду. Видимо, шезлонги у бассейна Лили тоже понравились, и она второй раз попадается в этом месте. Девушка лежит, её глаза спрятаны за солнцезащитными очками, а на груди находится планшет. Не знаю почему, но мне хочется или плеснуть в неё водой из бассейна или что-то сказать. Будто мне снова лет восемь, а передо мной находится одноклассница с самыми длинными косичками, и дёрнуть за них является делом чести.

Сажусь на соседний лежак, но Лили даже не поворачивается в мою сторону.

Интересно, общаются ли они с Леоном. Хотя, всё равно. Параллельно.

Взгляд привлекает рука занозы, которая плавно падает на деревянную поверхность, хотя до этого находилась на животе. Рождается догадка, что Лили пригрелась на солнышке и уснула. Поворачиваюсь и в наглую рассматриваю её умиротворённое лицо, без ехидной улыбки, поджатых губ, и отмечаю, что заноза милая. Даже эти дурацкие веснушки милые и по-любому заставляют плыть не одного парня. Хорошо, что вся эта хрень с романтикой совершенно не про меня. Не понимаю людей, которые заводят серьёзные отношения и радуются этому. Они же подписывают себя на рабство. Живёшь себе спокойно, общаешься с девушками, развлекаешься, а потом бах — и ты постоянно должен уделять время какой-то вертихвостке, дарить ей подарки, и, не дай бог, забудешь сказать лишний раз о её красоте. Аж тошно. Нет, увольте. А Дэйв кайфует от этого.

Мазохист.

Шорох со стороны занозы снова привлекает к себе моё внимание, и я еле успеваю поймать норовящий упасть планшет. Подхватываю гаджет и задеваю кнопку включения. На удивление, он не запрашивает пароль, и экран вспыхивает. На нём отображается какой-то текст. Пробегаюсь по нему взглядом и сперва не понимаю, что это такое. Читаю название файла — «Рукопись».