Элен Боннет – Моё проклятье (страница 22)

Я поворачиваюсь и замечаю, как Тиф недовольно поджимает губы. Не хочу её обижать, но со мной ей правда не стоит строить ничего серьёзного. Она влюбится, а я нет, и, как итог, разрушу дружбу и разобью ей сердце. Тут другого сценария не может быть.

— Иди сюда, — я обнимаю Тиффани за плечи, притягиваю к себе и целую в макушку. — Принцесса, так правда будет лучше.

Ещё немного времени проводим на улице, молча наблюдая за доберманами. Подруга так ничего и не отвечает на моё предложение. Надеюсь, её молчание — это немое согласие.

Возвращаемся за стол в то время, как Миранда подаёт горячее.

17 глава Лилиан

После приёма в доме мистера Ньюмана сил, чтобы пересаживаться с такси на метро, совершенно нет. Поэтому я плачу́ вдвое больше, чем планировала, но зато меня довозят до самого дома, и мне не приходится бежать пешком по плохо освещённой улице. Я оказываюсь в родных стенах, и от этого спокойнее, они дают возможность открыться второму дыханию. Если десять минут назад я думала, как бы скорее лечь в кровать и уснуть, то теперь хочу принять душ и, возможно, даже почитать.

Прохожу из прихожей в гостиную, из которой доносятся приглушённые звуки телевизора. Замечаю тётю, закутанную в плед, видимо хотела дождаться меня, но уснула. Раньше мы больше времени проводили вместе, а из-за работы теперь видимся значительно меньше. Я скучаю по ней.

Но я работаю ради нашего общего блага.

Поддаюсь порыву, подхожу к Марте и оставляю лёгкий поцелуй на её щеке.

— Пришла, солнце? — в полудреме спрашивает она, не открывая глаз. — Салат в холодильнике.

— Спасибо, я не голодна, — целую ещё раз. — Сладких снов.

— Сладких, моя хорошая, — произносит она и снова проваливается в мир грёз.

Даже такого короткого диалога достаточно, чтобы почувствовать себя нужной. В душе разливается тепло, все тяготы дня уходят на задний план. Стараюсь бесшумно пройти в свою комнату, затворяю за собой дверь и тем самым выстраиваю ещё одну преграду, которая, возможно, убережёт меня от мыслей об Итане.

Я честно его не понимаю.

В понедельник на гонках я ощутила волнение, которое он испытывал за меня. А сегодня у бассейна он вновь включил режим кретина и даже посмел прочитать отрывок моего романа. Ненавижу, когда кто-то суёт свой нос в мои личные вещи. Итан делает это уже не первый раз, и он прекрасно знает, как я к этому отношусь. Но его ничего не останавливает. Всё больше и больше склоняюсь к тому, что он делает это специально, чтобы мне захотелось сбежать из их дома.

Только опять какая-то неувязочка. Даже если я уволюсь, то на моё место придёт новая работница. Если и она его будет раздражать? Тоже будет изводить, как и меня? Или лишь моя персона вызывает у него такие негативные эмоции? Но и тут никак не укладывается в голове. Зачем тогда он лезет целоваться?

Стоп!

А иначе можно заработать нервный срыв, пытаясь понять, что у этого парня за намерения и какие планы он затевает. Мне просто хочется спокойно работать и зарабатывать на жизнь. Хочу всего добиться сама, возможно, дописать роман и отправить его в издательство. Кто знает, может, мне улыбнётся удача. Эльза и Марта поддерживают меня, порой шутят, что если я не отправлю рукопись, то они сделают это за меня.

За размышлениями скидываю с себя одежду, захожу под приятные струи тёплой воды. Она не обжигающая и не прохладная, а идеальная. Каждая клеточка тела моментально расслабляется, любимый гель для душа с ароматом тропических фруктов заставляет улыбку появиться на лице. Сладкий запах заполняет всё пространство, а невесомая пушистая пена покрывает кожу, моментально смывается и стекает к ногам. Нарушаю наше с Эльзой самое главное правило и мою голову перед сном, заведомо зная, что она не успеет высохнуть. Не хочу пользоваться феном, Марта спит, а стены в нашем доме такие тонкие, что всё прекрасно слышно.

Прикрываю веки. Образ Итана непроизвольно всплывает в памяти. Огонь в его глазах разжигает жар внизу живота. Никогда ещё никто так на меня не влиял. От одних воспоминаний дыхание сбивается. Между ног зарождается слишком сильная пульсация. Прислоняюсь лбом к прохладному кафелю, но безумие, циркулирующее в крови и перерастающее в чистое электричество, не спадает. Наоборот, нарастает с каждым вдохом и с каждой новой фантазией об Итане. Не понимаю, почему я представляю, как он всё же завладевает моими губами. Пытаюсь напомнить себе, что он меня раздражает. Но тело, кажется, не согласно с этим.

Провожу по животу ладонью к области паха. Представляю, что это рука Ньюмана ласкает мою кожу. Хочется большего. Гораздо большего. Но особо не рассчитываю на успешное снятие напряжения. Прошлый опыт доставить себе удовольствие закончился ничем. Тело не даёт желаемой разрядки, и каждый раз, когда я практически дохожу до пика, магия испаряется и оставляет меня неудовлетворённой.

Но в этот раз всё по-другому. Клитор буквально простреливает от спазмов. Дотрагиваюсь до него, размазывая влагу, и не могу сдержать стон. Чуть не падаю на дно ванны. Вырисовываю круги вокруг чувствительного места, желая наконец-то ощутить всеми хвалёный оргазм. Болезненный узел завязывается внизу живота, и я зажмуриваю глаза от наслаждения.

Очень близко. Хожу по грани, но никак не могу перешагнуть черту. И снова всё рушится. Волна желания уносится так же внезапно и неожиданно, как и нахлынула, оставляя меня ни с чем.

Чёрт!

Разочарованная заканчиваю водные процедуры, укутываюсь в мягкий халат, на ноги надеваю свои любимые тапочки в виде морд сказочных пони и направляюсь к кровати. Прихватываю с тумбочки недочитанную книгу и удобно устраиваюсь на широком подоконнике. Вот что-что, а подоконники в нашем доме шикарные. На них можно сидеть и наблюдать за звёздами, читать книги или просто смотреть на пустынную улицу и мечтать.

Открываю страницу, на которой остановилась, и пытаюсь приступить к чтению, но никак не могу сосредоточиться. Третий раз возвращаюсь к началу абзаца и спустя пару строк теряю смысл. Что за ерунда? В голову вновь лезут мысли про Итана, и я вспоминаю сегодняшний вечер, когда увидела, как он с девушкой по имени Тиффани сидел на лавочке во внутреннем дворе. Теперь во мне вспыхивают ровно противоположные чувства, нежели в ванной.

Миранда, по всей видимости, умеет организовывать званые ужины. Она сегодня спокойно всё распланировала, давая мне чёткие поручения. А я изо всех сил старалась быть полезной, и мы со всем справились. Даже не представляю, как она всем занималась раньше в одиночку. Она просто чудо.

Теперь нам осталось только подать все приготовленные блюда, следить за посудой, которую нужно вовремя убирать со стола, а после всё помыть, прибрать. Чувствую, что провожусь допоздна, но не хочу оставаться здесь, мне и той ночной встречи с Итаном хватило. Лучше вызову такси прямо до дома.

Направляюсь по поручению Миранды в кладовку и замечаю в панорамном окне, которое находится рядом с нужной мне дверью, как Итан сидит с Тиффани на лавочке и о чём-то непринуждённо беседует с ней. Он даже улыбается ей. Неужели засранец так умеет? Удивительно, почему-то я думала, что он со всеми девушками ведёт себя так же нагло и высокомерно, как и со мной. Но нет. И этот факт сильно раздражает.

Но в следующее мгновение от увиденного я с силой прикусываю нижнюю губу и спешу зайти в небольшое помещение, из которого нужно взять салфеток. В груди зарождается неприятное чувство обиды. Хоть это и неправильно, и я не должна так реагировать. Но видя, как он нежно и с заботой обнимает ту девушку… Невольно сравниваю его отношение к ней и ко мне. Получается, что я простая девчонка, живущая в неблагополучном районе, из бедной семьи, и значит, со мной можно обращаться, как вздумается? Можно копаться в моих вещах, без разрешения лезть, нарушать мои личные границы?

Ком обиды встает в горле, а слёзы щиплют глаза. Появляется желание плюнуть на всё, развернуться и уйти, сильно приложив дверью. Так, чтобы она затрещала. Но я не могу так сделать. Не имею права, ведь Марта рассчитывает на меня, а получается, я готова отступить из-за какого-то придурка, который мешает нормально работать. Да и Миранда нуждается в моей помощи.

Применяю действенную технику: глубоко вдыхаю и медленно выпускаю из лёгких воздух. Проделываю данную манипуляцию несколько раз, это помогает избежать пролитых слёз. Прихожу в себя и понимаю, что уже задерживаюсь, нужно срочно возвращаться на кухню. Беру полотенца и быстрым шагом иду назад.

Слышу, как за спиной раздаются шаги и тихие голоса Итана и Тиффани. Они мило беседуют, девушка звонко смеётся. Засранец помогает ей сесть на стул, а сам опускается на соседний. Джентльмен хренов. Облить, может, его чем-то? Заодно сотру дурацкую ухмылку с лица.

— Я тебя уже потеряла, — Миранда бросается ко мне и забирает из рук полотенца. — Пойду к гостям, а ты выноси горячее. Просто поставь в центр стола и возвращайся сюда. Раскладывать не нужно, это я сделаю сама.

— Хорошо, — не оправдываюсь за опоздание, чтобы ещё больше не задерживать, а сразу подхожу к большому керамическому подносу с крышкой, беру его и иду следом за Мирандой.

От горячего идёт невероятный аромат. Индейка, запечённая в брусничном соусе, и картофель по какому-то особому рецепту Миранды. Она мне о нём за день прожужжала все уши. Говорит, что мистер Ньюман обожает это блюдо. Да я бы и сама была не против попробовать. Уверена, что просто объедение. Но поесть мы сможем только тогда, когда разойдутся гости.