Элен Блио – Султан. Ты будешь моей (страница 12)
Жаром щеки опаляет, когда думаю, как ОН посмотрит.
Точно решит, что я… та, с кем можно.
Кого можно обидеть.
Нет, конечно, я так не оденусь.
Достаю из шкафа одно из платьев, купленное вместе с Беллой. Нежно голубое, длинное, всё скрывающее. Надеваю, даже не глядя на себя. Бюстик у меня простой, хлопковый, трусики тоже. Волосы скручиваю в пучок. Платком голову покрываю, беглый взгляд в зеркало кидаю – прекрасно, я как привидение. Как тень.
Ну и нечего мне красоваться тут.
Не перед кем.
Султан этот приехал невесту показать. Свадьба у него, значит.
Ну и пусть.
Невесте его я не позавидую.
Тяжело, когда муж по сторонам смотрит. Связями не гнушается, грязь в дом тащит. Я помню, как тётка на мужа жаловалась, мол, такой ходок. И помню, как он на меня сальными глазками пялился, еще приговаривал, мол, пусть сиротки с нами поживут.
Мерзавец. Тётка быстро нас в детдом определила. Вернее, это называлось интернат. Не знаю, почему я всё время говорю детдом, это неправильно. Но уже и не важно.
Спускаюсь, глаза опустив, захожу в столовую. Белла крутится у стола, Ася помогает. Карима и её внук сидят на диване, альбомы смотрят.
Я знаю, что он поднял глаза, ему можно.
Мужчинам в этом мире можно всё, это я уже усвоила.
Нет, в этой семье всё иначе. Тут нормальные, человеческие законы.
Ахмад уважает и любит Беллу, уважает её и сын, Рустам. Никогда никто не посмеет причинить ей боль, обидеть, оскорбить.
За то время, что мы тут я ни разу не слышала, чтобы они ругались!
Ахмад слушает жену. И даже если мать его с ней не согласна – встаёт на сторону Беллы.
Потому что Карима бывает строгой и категоричной. Белла – нет.
Но это законы этой семьи.
А то, что происходит за пределами дома – там всё иначе. С этим я столкнулась.
- Злата, принеси с кухни поднос с пирогами.
- Хорошо.
- Я помогу, - быстро поднимается Султан, и мы почти сталкиваемся.
Боже, как он на меня смотрит!
- Сиди! – резко отвечает ему бабушка.
- Поднос тяжелый.
- Ничего, не сломается. Женщина в доме должна быть привычной.
- В моём доме женщина не будет привыкать таскать тяжести.
Султан говорит это не сводя с меня глаз.
Я этого не вижу, свои в пол опустила. Просто… чувствую.
- Иди, неси пироги, и посмотри, как там мясо в духовке, и долму пора выкладывать, Ахмад уже вот-вот будет. – резко говорит мне бабушка.
Я иду, ног не чувствую, кажется, его взгляд преследует, прожигает.
Мельком смотрю в зеркало, которое висит в коридоре и густо краснею.
Платье, которое казалось мне бесформенным, в движении облепляет фигуру выделяя всё. И тонкую талию, и бедра, и грудь… и… мои соски заострились и выступают! Их видно! Боже, какой стыд!
Иду на кухню, еле дышать могу… Что делать? Я в таком виде не вернусь в комнату, я не могу! А если… Если снять платок, и… накрыть плечи?
Я быстро это проделываю, концы платка ложатся на вершинки груди, головой встряхиваю, и… неожиданно чувствую, как рассыпается пучок, и волосы каскадом падают на спину.
Хочу их собрать и слышу сдавленный вздох.
- Золото… твой волосы как золото…
Султан?
Глава 11
Султан.
Что за проклятие такая красота?
Что за наваждение?
Смотрю на неё и больше ничего и никого. Не вижу, не думаю, не соображаю.
Только она…
Только эта девочка с золотыми волосами.
Платье надела кургузое, надеялась, роскошь свою спрятать, да на неё хоть мешок из-под картошки надень, всё одно – королева. Царица.
Нет…
Султанша.
Мне под стать.
Стою замерев, смотрю на каскад волос золотых, что по узкой спине струятся. До самых бёдер.
До самых, мать его… бёдер!
Ох, шайтан…
Злую шутки играешь со мной бес.
Очень злую!
У меня же невеста есть, Диляра! Хорошая девушка, воспитанная, умная, красивая. Идеальная будущая жена.
Я даже уверен, что не стану ей изменять, по крайней мере первое время.
Диляра сочная, уверен, что в постели будет горячей, надо будет только её приучить, под себя воспитать.
Надо будет…
Так я думал еще пару часов назад.
А теперь…
- Злата…
Она судорожно собирает волосы, руки поднимает, и я вижу очертание нежных грудок, и попка обтягивается тканью, шикарный орешек.