Элен Блио – Развод в 42. Верни меня, мой генерал (страница 34)
Собирать вещи и бежать, бежать не оглядываясь…
Мне было страшно.
Я уже один раз потеряла всё.
А тут…
Хоть какая-то стабильность. У меня, у детей.
И Андрей… Он ведь на самом деле меня любил, и ценил.
Это было! Это ведь не я сама себе придумала?
Поэтому и доверие у меня к нему, доверяла, да.
Не совсем же я голубая дурочка…
Поэтому и получился такой страшный крах всего. Потому что была вера в человека, который помог однажды, который доказывал свою любовь, который не предаст – я так думала.
- Лана, я поговорю с Богдановым, мы подыщем тебе с детьми нормальное жильё, пока Соболь… пока он не может сам.
- Спасибо, но не нужно, я справлюсь…
- Справишься, конечно. А мы поможем. Не волнуйся, у нас есть ресурсы. Я бы… я бы всех отправил сразу к Саше в дом, но он далековато отсюда.
- Нет, нет… не нужно, я…
- Лана, давай договоримся, сразу. Сашка он мне… он мне больше чем друг, больше чем брат. Он меня… он меня тоже вытаскивал и не раз. Поэтому… Это моя прямая обязанность помогать тебе и детям.
- Я понимаю, только…
- Что?
- Я… мы… если мы ему не нужны? Он ведь… он считает, что я погибла тогда, да? А я… выходит, я обманула?
- Нет, не выходит. И прекрати так думать. В том, что произошло уж точно виновата не ты.
- Я ведь могла найти его. Потом. Объяснить…
- Уверен, не могла бы.
- Почему? – я снова удивленно глазами хлопаю. – Годы прошли, я… я спокойно могла приехать в Москву и…
- Думаю, за тобой всё это время так или иначе наблюдали. Сделай ты хоть шаг в сторону… И родственнички твои скорее всего тоже были в курсе. Вопрос – почему им позволили вот так с тобой обойтись этим твоим, Усольцевым. Видимо что-то вышло из-под контроля.
- Столько лет прошло… зачем кому-то…
- Затем, Лана. Затем. Это был их выбор. И они решили идти до конца. Я только… знаешь, вот честно я не понимаю, это же… это же их родной сын! И они видели, все эти годы видели, что он один, что он…
- Он… был один? Он не женился? Он…- стою, чувствуя, как глаза снова слезами наполняются. Не могу. Я ведь на самом деле ничего не знала!
Мне было страшно знать.
Страшно столкнуться с реальностью.
Увидеть, что он с другой, что он счастлив, что у него другие дети.
Я понимала, что все это так, так и должно быть, и это правильно.
Но одно дело предполагать, другое – знать наверняка, видеть.
Поэтому я придумала себе легенду – погиб на учениях.
И даже сама в неё почти поверила.
Саша… Сашенька мой. Соболь…
- Он любил тебя. Любит. Понимаешь? До сих пор любит только тебя. Он ведь… он перед каждой командировкой ездил туда, в ваш город, в вашу квартиру. На могилу к тебе ходил.
- Мо…могилу? – я, конечно, понимала, знала, что она где-то есть, могила моя, но… но чтобы вот так…
- Именно.
- Господи…
Я сажусь, просто падаю на стул, закрываю лицо руками.
Двадцать лет…
Он не простит меня.
Саша меня никогда не простит!
Он всё это время один. А я…
А я замуж вышла. Создавала иллюзию счастья.
Господи, как же всё это…
- Лана, не нужно плакать. Успокойся. Теперь всё будет хорошо. Поверь, я знаю…
Смотрю на Романа, на мужественном лице которого сейчас нет улыбки, но есть уверенность.
- Всё будет хорошо. Пиши дочери. Я спишусь с Богдановым, найдём, где вас поселить. А про Сашку… Уверена, он будет только рад.
Рад.
Я так надеюсь на это!
Утром дочь пишет, что едет.
И сын нашёлся.
В военкомате. Решается вопрос, то делать.
- Там военком мутный, не наш человек. Но не волнуйся, разберёмся. – это говорит Роман, который приехал за мной утром, чтобы отвезти в госпиталь.
Я занимаюсь своими рутинными делами, градусники, капельницы, перевязки, а у самой зудит. В перерыв спешу туда.
К Саше.
К Соболю.
Захожу в палату. У его кровати сидит женщина. Она поворачивается ко мне…
Глава 22
Глава 22
Смотрит как на привидение.
Головой дергает.
Мать. Анастасия Алексеевна. Я даже имя ее запомнила. Да, да… запомнила, разумеется.
Почему я верила, что она не может быть причастна к этому ужасу?
Потому что она мне понравилась. Изящная, милая, с нежной улыбкой. И глаза… у Сашки были ее глаза…