Элен Блио – После развода. Вот она любовь, окаянная (страница 80)
Нет уж, не надо нам тут никаких Янов Ужасных сейчас. Пусть идёт и думает над своим поведением!
А я буду думать над своим.
- Мам, ну ты как? — дочь навещает меня уже на следующее утро.
- Да вроде нормально, тянет еще немного.
— Тянет... блин... я как подумаю... Прости меня, мам, это я виновата.
- Да ты тут при чём?
- При том. Ты ведь нервничала из-за меня. Из-за нас. Я думаю, надо было мне как-то сразу пробить этого Яна... кто он, что он…
- Как бы ты его пробила? Откуда бы узнала, что мы с ним знакомы? Не дури. Это стечение обстоятельств. Вот он как раз мог пробить. Фамилию моего мужа он знал.
Вздыхаем.
- Да, ну его... пусть... лечится.
- Мам, ты должна выйти за него замуж. — неожиданно выдает дочь.
- С какого перепугу? Еще и должна!
- У малыша будет отец.
_ Да он и так у него будет.
- Это не то, понимаешь? Это совсем не то. Папа должен быть рядом, помогать, любить, воспитывать, баловать.
В кого ты у меня такая умная?
- Ну, не в отца точно.
Смеёмся. Мы вообще удивительно на одной волне.
- Интересно, он уже стал молодым папашей? Ты не в курсе?
- В курсе. — Полина хмыкает, головой качает. — Родила она ему... девочку. Везде понаписала, что это первый подарок мужу, что обязательно будет мальчик.
- А прикинь, не будет? Родит ему еще пятерых девчонок, вот он вздёрнется!
Мы снова смеёмся, так, что у меня даже живот прихватывает.
Заходит Маруся у неё в руках роскошный букет роз и пакет.
- Добрый день, не помешала? Зашла узнать, как вы тут и кое-что передать.
Надеюсь, вам понравится.
Мы с Полиной переглядываемся, дочь глаза закатывает.
- Вот, держите, он, правда, тяжелый, но там записка. А в пакете фрукты и ягода, я посмотрела — вам всё можно, хотя клубника и малина аллергены, но сейчас все доктора считают, что лучше во время беременности себя не ограничивать, чтобы малыш привыкал к разному виду пищи.
- ОЙ, я не ограничиваю, - смеюсь я, даже слюна начинает выделяться, так хочется малины. — Полина, помоешь ягоды.
- Да, мам, конечно, ты записку почитаешь?
- Почитаю, не переживай.
Я не в том состоянии, чтобы рвать письма и отказываться от подарков, хочет —пусть дарит! Мне-то что? Его желания. А я... нравится мне сейчас его забота —приму. Не понравится — ну, извините.
Беременных обижать нельзя! Вот главное, что я запомнила и выучила. И он пусть выучит.
Маруся прощается, уходит Полина идёт в санузел чтобы помыть малину, а я достаю записку.
Почему так руки трясутся? Что со мной?
Я всё уже для себя решила. Или нет?
Я живу своей жизнью, а Ян... Ну, пусть попытается снова меня завоевать. Так?
«Я люблю тебя, Ленка, прости меня».
Так просто и понятно.
Почему же я тогда реву? Мне же нельзя?
Чёртовы гормоны.
Или не в гормонах дело, просто я вот такая и всё тут?
Просто... может я слишком долго ждала этого признания? Так долго, что уже потеряла надежду и оно мне не нужно?
Я привыкла жить без него.
И тогда, двадцать лет назад. И сейчас.
Конечно, я не думала о нём двадцать лет! Не страдала. Я же не дура? Я полюбила другого, вышла замуж, была счастлива.
Конечно, я вспоминала Яна.
Вспоминала!
Иногда представляла, а что бы у нас с ним могло быть?
А разве другие не представляют? Те, кто пережил сильное чувство, кто расстался с первой любовью. Или второй. Разве не думают, хоть иногда, а что, если бы всё пошло не так?
Если бы тогда я поверила ему? Плюнула на всё, поехала бы в Китай.
Как было бы?
- Мам, ты чего? Мамуль, плохо, врача позвать?
- Нет, нет... всё... нормально.
- Мам, он что-то плохое написал?
- Да нет, хорошее, только.
Опоздал на двадцать лет.
Или на шесть месяцев.
Не знаю.
- Мам, дай ему шанс. Пожалуйста. Дай шанс вашему сыну.
Улыбаюсь дочке, глажу её по руке.
- Где моя малина?
- Вот, ешь. Только не много, а то вдруг высыпет..
— Никогда у меня не было аллергии на малину, с чего высыпет? Хочу и ем.
Вздыхаю. Да уж. Хочу.
Хочу и принимаю человека в свою жизнь, хочу и не принимаю.