Элен Блио – После развода. Вот она любовь, окаянная (страница 19)
Такая вся еще тонкая, звонкая, с подружками.
Интересное кино. Откуда у неё бабки на «Гвидон»? То есть просалить тысяч двадцать в ресторане у нас деньги есть, а выплатить бывшей жене половину стоимость дома — нет?
Ну, не подружки же Гелечку угощают, да?
Скорее, наоборот. Она их. Ну, судя по взглядам подружек и восторженным вздохам.
Не монашек.
А вот Ангелина снисходительно улыбается. Явно была тут раньше.
Я даже не удивлена.
Уверена, мой Никита водил её сюда задолго до нашего развода.
До того как я узнала, что ношу ветвистые рога.
Хостес провожает их к столику, расположенному неподалеку от нас.
Что ж….
Демонстративно делаю фото. Хотя Ангелочек меня еще не заметила, улыбаясь рассказывает что-то подружкам, тычет пальчиком в меню.
Не иначе как про «Вздохи монашки» вещает.
Что ж..
Отправляю сообщение бывшему.
«Значит, на крутые рестораны для твоей беременной Гели ты бабки находишь, а взять и выплатить мне мою долю не можешь? Это как понимать? Если тебе так нужен дом — переходи в режим строжайшей экономии, потому что я не уступлю ни рубля»
Отправляю.
С чувством глубокого удовлетворения.
Получаю ответ довольно быстро.
«Ну и сука же ты, Лена».
Да, милый, я сука.
Но кто виноват в том, что я такая?
Я была хорошей женой.
Видимо — слишком хорошей.
Из слишком хороших жён получаются отвратительные бывшие жены — это почти аксиома!
«Да, милый, я такая. Кстати, за оскорбление я тебя могу привлечь, так что осторожнее в выражениях, будущий папочка».
- Лен, ау? Ты ко мне вернёшься?
Голос у Яна спокойный. Без грамма недовольства. Пытается взять меня за руку.
Ладно, что уж…
Даю ему ладонь.
- Там любовница твоего бывшего, да?
Угадал, надо же…
- Лен…
- Ян, давай вот не сейчас, а?
- Может, уйдём отсюда?
- Нет, зачем же? Я еще хочу десерт. И кофе.
- Выбирай, моя королева!
- ОХ, Измайлов, какой же ты…
- Какой?
- Приставучий как репей. И не вывести тебя, если только дустом.
-У меня мама так говорит — усмехается он.
Мама. Аида Яновна. Святая женщина.
Кстати, как она?
- Неплохо. Болеет, конечно, но тут ясно — возраст... я же у неё довольно поздний, ну по тем меркам.
Киваю, открывая меню.
Глаза всё равно косят в сторону.
Там Ангелина читает что-то в телефоне и почти сразу озирается по сторонам.
Ага! Никитушка написал своей зайке. Видимо, попросил быть осторожнее.
Наконец она меня замечает Демонстративно нос задирает.
Ох ты ж! Какие мы!
А как раньше-то пела соловьем «тётя Лена, тётя Лена, вы такая, вы такая...»
Лицемерная дрянь!
- Так что за десерт? «Вздохи» повторить?
- Нет, давай, наверное «мильфей», он тут тоже волшебный.
- И латте? Или капучино?
- Раф. Только обычный, без лаванды.
- На самом деле я пошутил там, в твоём салоне. Я не пью лавандовый раф.
- Поздно, Ян Романович, уже пьёшь. — усмехаюсь. Он в ответ.
Обаятельный.
Вальяжный.
Импозантный.
Думаю, мне в ресторане многие завидуют.
Да что там! Я бы сама себе завидовала, если бы не знала, что в анамнезе.
А в анамнезе у нас предательство.
Допиваю «Беллини».