Элен Блио – После развода. Верни мне сына, генерал (страница 17)

У нее давно другая семья.

Мужчина.

Дети.

Сын и дочь.

Счастливое семейство.

Я не сталкерил, нет. Так… пару раз всё-таки смотрел. Не мог удержаться. Находил фото в сети, благо сейчас это не сложно.

Полина на фото не выглядела слишком счастливой.

Если только с детьми.

С сыном.

Правда, его фотографий было не так много.

Только детские.

На нее был здорово похож.

А девочка… Девочка не очень понятно на кого.

Иногда мне вообще казалось — на меня.

Это когда я сходил с ума от ревности и боли, думая, что я свою любимую женщину потерял, что с ней теперь другой.

И родила детей она другому.

Потом узнал, что ее дочь серьезно больна.

Думал, может, нужно чем-то помочь. Но материальной помощи она нигде не просила. Малышка выздоровела вроде.

Понимаю, каково было Полине в тот момент. Если бы умерла еще и дочь.

А теперь вот снова сын.

Я должен спасти ее сына.

Я готов это сделать.

Вернуть любой ценой.

Так, как будто это мой сын.

Как будто мой.

Зверев бередит рану.

— Не расскажешь?

Не хочу, не могу…

Не должен…

— Давай потом, Зверь. Давай вытащим детей, и… Потом.

— Хорошо.

— Тебе завидую, чертяка. Сын, значит!

— Да, сын, а… а ты… твоя Полина сказала…

— Давай потом.

Генералы не плачут.

Мужчины не плачут.

Воины не плачут.

Надо работать.

Надо спасать тех, кто не должен был оказаться там. Под пулями.

И мы спасаем.

И ребят наших и «мирняк».

В голове проясняется.

Чувствую себя в своей стихии.

Не то чтобы я люблю убивать.

Нет.

Я люблю наводить порядок.

Я люблю, когда те, кто не правы, получают по заслугам.

Вот и всё.

Мы вступаем в открытый бой.

Движемся стремительно.

Зверь рядом. Прикрываем спины друг друга и спины тех, кто с нами.

Мы, боевые генералы, прошедшие ад, не привыкли идти за спинами других.

Наша атака острая, быстрая.

Своего добиваемся, и…

— Не стрелять, свои! — хрипит Зверь.

— Свои, говоришь? Чем докажешь, генерал?

Наглый паренек лет двадцати. Паренек, которого я, кажется, знаю давным-давно.

— Ромка? — Зверев замирает. Тормозит.

— Роман Романович! — отвечает важно.

Усмехаюсь, довольный.

Хорошо-то как! Нашли! Нашли Зверева, значит, найдем и моего, да?

Вернее… Полининого?

— Ну, здравствуй, Роман Романович. — Генерал сгребает сына в охапку.

А я не могу промолчать.

— Улучшенная копия, Зверь, твоя Вера — просто ксерокс.