Элен Блио – После развода. Спаси меня, мой Генерал (страница 59)
Глава 33
Глава 33
-Ну, Соболь, герой. Молодец!
Смотрю на друга, который на ноги встал, и чувствую такую радость! Он ведь как брат мне! Соболь, Стерх – братья!
Сколько лет я вместе с Сашкой оплакивал его любимую Лану – Светлану!
И ведь как чувствовал, что жива она!
С самого первого дня говорил! А вдруг?
Мне даже Стерха мать – она психотерапевт или психиатр, кто точно, в тонкостях не разбираюсь, вечно путаю, - так вот, мать его сказала, мол, не стоит постоянно на это напирать.
- Ты думай, Ром, думай, каково ему. Если он и правда поверит, что его Лана жива, что будет? Он ведь так с ума сойдёт!
Я молчал.
Тогда не было ресурса найти какого-то сыскаря, детектива, чтобы он хорошенько по горячим следам прошерстил, а ведь можно было и найти!
Нет, конечно, сволочь, бабка Соболя всё устроила так – не подкопаешься. Старая «гэбэшница».
Это же надо было так единственному внуку сломать жизнь!
И мать его не лучше, и отец…
Там только дед сохранил остатки приличия, когда перед смертью Саньку записку оставил. Только вот нашёл он её через десять лет.
А Лану через двадцать.
Но нашёл!
И счастливы они.
Это видно.
У неё глаза лучистые, светятся. Дети – тоже отдельная песня, близнецы, статные, красивые. Порода Соболя. Хоть его родня и оказалась гнилой, видимо, в кого-то другого пошёл он.
Ну, я своим Ромкой тоже горжусь.
Сын!
Герой!
Да, да. Его и его парней решили к наградам представить, за мужество. За помощь мирным жителям в условиях…
В тех самых условиях. В условиях, когда фашистская мразота решает, что может безнаказанно лезть и гадить.
Может зайти на нашу землю и устроить бойню.
И пусть половина мира против нас, но мы не будем останавливаться. Мы пойдём до конца. По крайней мере те, кто в этом участвует, те, кто прошёл службу настоящую, кто не сидит по штабам да в тылу не прячется, все готовы до конца биться.
Потому что хватит.
Хватит позволять всякой нечисти плодиться и нести вокруг зло.
Эти слова произношу, когда по обычаю награду обмываем.
Собираем друзей в доме генерала Маресова, в квартире моей Веры.
Тут и Вася Вечный, мать его, та самая, что была в рехабе, Солнце – Андрей Солнцев, еще один курсант, Арарат – никакого отношения не имеющий к солнечной Армении Армен Николаев. В компании и тот самый малой, как они его называют, который, оказывается, имеет какое-то отношение к нашему Стерху.
У Стерха пока всё сложно. Помощи не просит. На контакт почему-то особо не идёт.
- Мужики, это моё дело, я должен сам.
- В смысле – сам? Мы же всю жизнь вместе, всегда помогали?
- Если нужна будет помощь – я скажу, но пока…
Пока, как мы понимаем, он пытается как-то наладить общение с Полиной, с первой женой. Хотя, почему первой? Единственной.
Я со своей Верочкой успел уже в Москву съездить.
Показал дом.
И Веру показал и своим – отцу и мачехе, и маме Нинель.
Обняла она её сразу, слёзы у обеих в глазах.
- Спасибо тебе, девочка.
- За что? – робко спрашивает Вера.
- За внука. За Ромку. За сына нашего героя. Он же всегда мечтал… О мальчишке мечтал. А оказывается, такой парень у нас красивый, и герой! В следующий раз привозите!
- Обязательно.
Обещаю, что и сами скоро приедем.
Намечаются большие перемены.
Нужно развивать армию.
Нужно обучать парней, используя тот опыт, который мы получили.
Этим мы и собираемся заниматься.
Зимин, Булатов и Фролов уже там.
Несколько учебных центров уже открыты. Полигоны готовы.
Мы, конечно, не будем все на одном месте сидеть, придётся помотаться. Но поработать все генералы рады.
Есть такая профессия – Родину защищать.
Моя Вера в шоке, когда мы все у Зимина в доме собираемся.
Можно сказать – целая толпа генералов? Ах-ах, да почти так и было.
Много.
- Молодые все какие, — это мне Вера на ухо шепчет. – Папа генерала позже получил, мне кажется.
- Ненамного, я думаю, он ведь у тебя тоже боевой.
- Боевой.
Помню, как она рассказывала про службу отца в первую и вторую Чеченские. Про то, как мать её похитили.
Но больше Вера поражается не тому, сколько у меня друзей генералов, а тому, сколько у этих генералов маленьких детей.
Получается, почти все мои товарищи женились за последние год – два. И у всех малыши.
Вера ко мне прижимается – танцуем. Это супруга Зимина, рыжая красавица Эвелина сказала, что для полного счастья нам не хватает танцев, и все с ней согласились.