Элен Блио – После развода. Спаси меня, мой Генерал (страница 39)
— Да… увы… Первый брак такой был, нелепый, случайный. Нет, она хорошая была. Правда. Только вот…
— Что?
— Я был не хороший.
— Ты… изменял?
— Не в изменах дело. Не всегда дело в изменах. Я первой-то и не изменял, просто… Поехали мы в гарнизон. Я служил, всего себя отдавал. Казалось, это правильно. Сейчас понимаю — да просто чувств не было. Не спешил домой после отбоя. То есть после конца рабочего дня. Оставался в казармах, с солдатиками что-то там придумывал, обучал, отрабатывал. Вечно сверхурочно. Как-то раз вернулся — а ее нет. Просто нет. И записка — уехала к маме, на развод подам.
— Вот так, просто?
— Да, понимаешь, еще гарнизон такой был. Север. Ничего. Даже банального дома культуры там не было, чтобы сходить. Ни танцев, ничего. Что она там видела в четырех стенах? Ни работы толком. Ну, в общем… Сам я виноват, хоть особо вины не чувствую. Даже не знаю, где она сейчас, что с ней. Вроде вышла за гражданского на родине у себя. Надеюсь, счастлива.
Прижимаюсь к нему. Притираюсь. Хорошо мне. И хочется, чтобы говорил, говорил… пусть даже и о женах.
Я не ревную.
— Перед второй вот, стыдно… Реально.
— А там что? Измена была?
— Да. Ничего, что я рассказываю?
— Рассказывай, чтобы я знала, чего бояться…
— Глупенькая…
Он переворачивается, нависая надо мной. Смотрит пристально, внимательно. Разглядывает, сканируя.
— Тебе не надо ничего бояться.
— Да?
— Да, — отвечает серьезно. — Я твой, Вер. Я весь твой. Я…
Целует. Нежно, мягко, словно дарит себе мои губы. А мне — себя.
Мне кажется, он хотел сказать, что любит меня.
Но почему-то не сказал…
— Расскажи дальше, — тихо шепчу, когда он ложится обратно, снова меня на себя притягивая.
— Что дальше? Дальше брак с молоденькой девочкой. Познакомились мы на каком-то вечере. Она, что ли, воспитательницей была в детском саду… Милая, нежная, правильная. Девственница, знаешь. Это меня, наверное, и поразило. И я решил, что жениться — правильно.
— Правильно?
— Ну да. Я же ее… Я просто нахрапом взял. Юная, милая, симпатичная, красивая даже. И правильная. Идеальная офицерская жена. Дом сделала уютным, натащила каких-то пледов, нашила подушек, картиночки, сама вышивки делала. Кастрюльки, тарелочки. Краснела, когда денег просила на хозяйство. А я офигевал, говорил, в смысле? Я же тебе всё отдаю, трать как хочешь. Стеснялась. Она и в постели долго стеснялась, а я…
— Изменил?
Он кивает.
— Глупо. Просто… ну, не любил я ее. А она разводиться не хотела, плакала, говорила, что всё простит, что это не важно. Знаешь, что сказала — если тебе как мужчине нужно… Черт… Мне реально было стыдно. И я ей тогда сам объяснил, что ничего прощать и терпеть она не обязана. И если мужику нужно где-то на стороне, он должен как мужик и поступать. Честно. Развестись. И идти искать себе удовольствия.
— Ты знаешь, где она сейчас?
— Знаю. Вышла потом замуж за лейтенанта. Он сейчас, наверное, уже полковник. Живут хорошо, трое детей. Она счастлива, я надеюсь.
Зверев меня прижимает к себе, а я чувствую укол ревности.
Почему не я была на месте этой жены? И той, первой?
Меня бы не испугал гарнизон пустой.
Мне было бы важно, чтобы он приходил домой.
И я бы тоже могла уют в квартире создать. Легко. Это я тоже умею.
И ждала бы его. И встречала. И… детей бы еще родила.
Я ведь хотела!
Я хотела троих как минимум.
Ромка старший и еще девочка и мальчик. Или две девочки. Да даже двух парней еще.
Было бы у моего генерала мужское царство.
— О чем ты думаешь, красивая?
— О том, какой была бы тебе женой.
— Самой лучшей была бы. Самой-самой…
— А… про третью расскажешь?
— Про Риту?...
Я сразу чувствую, как всё меняется. Его голос, тональность, его поза.
Выдыхает…
— Черт… курить бросил, а так иногда…
— Может, тебе кофе сварить?
— Пойдем вместе, сварим? Хотя вставать не хочется. Так хорошо с тобой…
— Пойдем… тебе нужно…
— Что нужно? Уходить? Гонишь уже?
— Нет, что вы, товарищ генерал. Не гоню. Наоборот.
— Что?
— Хочу, чтобы остался.
Навсегда.
Я не произношу. Но думаю так. И чувствую.
Да, я не люблю этих слов.
Их было слишком мало в моей жизни. Настоящих. Тех, которые не приносят боль.
Не навсегда изувеченная, а навсегда любимая.
Не навсегда брошенная, а всегда желанная.
Поднимаюсь, хочу халатик накинуть.
— Погоди… покажись мне.
— Ром…
— Не надо, не прячься. Ты… ты даже не представляешь, какая ты…